— А где тут туалет? — поинтересовался я, отодвигая пустую миску.

— Туда и налево, — ответила девушка, указав на тёмный коридор в глубине помещения. В её глазах мелькнуло что-то… понимающее?

Я встал и не спеша направился в указанном направлении. Ульрих даже не заметил моего ухода. Он уже погрузился в пьяную беседу с одним из людей Брозда, размахивая руками и рассказывая какую-то абсолютно бредовую историю про трёхголовую кошку, которая однажды объелась основ духа монстров и выросла до размеров дома.

Туалет мне не был нужен. Но осмотреть пути отступления — жизненная необходимость. Я всегда ищу запасной выход, даже когда захожу в обычную лавку. Привычка, сформированная годами выживания.

Коридор оказался узким, с низким потолком. Пол здесь был земляной, утоптанный до каменной твёрдости. Запах — смесь мочи, хмеля и чего-то затхлого. Слева обнаружилась небольшая ниша, завешенная очередной тряпкой, испещрённой символами. Отодвинул её и оказался в тесном помещении.

Да уж, «туалет» — громко сказано. Дыра в полу, ведро с водой и тряпка для подтирания задницы. Роскошь по местным меркам, не иначе. Зато окно — маленькое, высоко под потолком, но оно было. Через него точно можно было выскользнуть на улицу. Я бы пролез легко, Ульрих, несмотря на худобу, возможно с трудом, но тоже смог бы протиснуться.

Только я успел оценить размеры окна, как тряпка-дверь отодвинулась. Рыжая зашла, словно к себе домой.

— Ты… — она кивнула мне, прикрывая за собой импровизированную дверь. — Я Марта.

— Марк, — представился я, прислонившись к грубой стене.

Она придвинулась ближе, и я увидел, что ошейник на её шее — не просто украшение. Это было что-то вроде магического поводка. Камень в центре пульсировал, меняя цвет с красного на бледно-розовый и обратно.

— Не соглашайся на условия Брозда, — прошептала она, хотя голоса из зала сюда почти не проникали. — Эта жирная тварь попытается тебя продать в клан. Все захотят новую игрушку. Маг, что сам вырвал кристалл души, да ещё живой и с силой.

Её глаза лихорадочно блестели. Она говорила быстро, слова выстреливали, как из пулемёта, обжигая горячим дыханием.

— И что ты предлагаешь? — спросил я, хотя уже догадывался. Каждый тут преследует свои интересы.

— Выживи ночь, — она посмотрела на меня с неожиданной серьёзностью. — Тогда ты сможешь сам за себя решать.

— Слышал, тут холодно и жутко в это время суток, — дёрнул щекой.

— Колодцы! Спрячься там, — кивнула она. — Пережди. Песок тебя изрежет, но ты не умрёшь. Таков местный ритуал. Завтра тебя никто не тронет. Таков закон. А сейчас ты никто.

— Почему ты помогаешь? — я не совсем верил в её благие намерения. Никто не делает ничего просто так. Особенно здесь.

— Я была на твоём месте и согласилась, — она провела пальцами по ошейнику. — А теперь я собственность клана и главы Дзаката. Считай, как собака.

В этом признании слышалась такая глубокая, выстраданная боль, что даже я, привыкший не доверять никому, на миг поверил.

— Если мне нужна будет информация, то?.. — начал я.

— Принеси мне кристалл души, — она резко прервала меня, — и я помогу.

С этими словами она вышла, оставив после себя запах пыли и странных духов, смешанных с потом. Я постоял ещё немного, размышляя. Интересно, насколько можно доверять словам женщины, которая носит ошейник и ненавидит своего хозяина?

Когда я вернулся к столу, Брозд уже сидел на своём месте. Ульрих, к моему раздражению, почти сполз под стол. Его единственный глаз смотрел в никуда, а изо рта тянулась ниточка слюны. Твою мать! Когда только успел так нализаться?

— Садись, брат, — Брозд показал на моё место. — Выпей.

Я сел, глядя на кувшин с «огненной водой» и на то, во что превратился мой спутник. Засранец! От него сейчас толку как от забора зимой.

— У меня к тебе предложение, — начал Брозд, наполняя мой стакан. — Пойдём со мной. Я отведу тебя в клан. Тебе дадут крышу и защиту. Лучшее, о чём может мечтать новенький. Сила у тебя есть. Ты пустой. Тебя примут сразу.

— Зачем мне это? — спросил я, не притрагиваясь к стакану.

— Если сегодня тебя никто не приютит и у тебя нет разрешения, то ты не сможешь остаться в доме, — Брозд наклонился ближе — А на улице ночью сдохнешь. Поверь, песок снимает кожу и мясо до костей. А они заберут душу.

Звучало многообещающе. Вот только в мои планы не входило устанавливать тут с кем-то отношения. Найти Виконта, забрать то, что он должен кирмирам, спасти братьев и свалить в Терру-12 — вот и весь план. Ни больше, ни меньше.

— Думаю, что я откажусь, — пожал плечами. — Моё сердце уже занято.

Мужики за столом снова засмеялись, но как-то нервно. Брозд помрачнел.

— Зря, — он покачал головой. — Если ты слушаешь ту суку, то она тупая игрушка. Я тебе желаю добра и помогаю, потому что ты один из нас.

Вот только брехал он на всю катушку. От него несло фальшью, как от дешёвой монеты. Меня хотели использовать, и это факт. А я это не люблю.

— Благодарю, — кивнул я, — но я лучше сам.

— Тойл… — покачал головой Брозд, и в его голосе прозвучало что-то среднее между жалостью и презрением.

То, что произошло дальше, я не ожидал. Марта буквально влетела в зал с криком, что время вышло. Она стала выгонять нас с Ульрихом на улицу, ругаясь так, что уши вяли. Лицо её исказилось от злости, но проходя мимо, она незаметно для остальных подмигнула мне.

Дверь «Висельника» захлопнулась за нашими спинами, и мы оказались на пустынной улице. Ульрих был в салат — вообще на ногах не стоял. Его приходилось поддерживать, чтобы он не рухнул лицом в песок.

— Нахрена я тебя только с собой потащил, — процедил я сквозь зубы. — Пользы как от козла молока.

Оглянулся — улица пуста. Вообще. Ни души. Как будто целый город разом вымер. И солнце… Где оно? Его словно выключили. Тьма опустилась на город, густая и плотная, почти осязаемая. Тусклые звёзды едва пробивались сквозь неё, словно кто-то накрыл небо тёмной тканью.

И ещё ветер. Он поднялся внезапно, словно кто-то открыл гигантский вентилятор. Холодный, резкий, он швырял в лицо песок, который жалил, словно сотни миниатюрных лезвий. Я почувствовал, как от этого воздуха становится холоднее. Не просто из-за перепада температур. Словно что-то высасывало тепло, энергию… магию.

Колодец. Последний, что я видел — тот, из которого мы выбрались. Закинул руку Ульриха себе на плечо и потащил его, петляя между домами. Ветер всё усиливался, темнота сгущалась. Каждая минута превращала умеренный дискомфорт в настоящую пытку. Кожа горела от порезов, нанесённых песком. Эфир внутри менялся, словно его затягивало какой-то невидимой воронкой.

Ульрих несколько раз падал, и мне приходилось поднимать его, ругаясь сквозь зубы. В какой-то момент его стошнило прямо на свои же ботинки. Мерзко! Когда всё закончится, я ему это припомню.

И тут я услышал звон. Тонкий, мелодичный, как маленький колокольчик. Он усиливался, приближался. А с ним — странная вибрация, от которой песок на земле начал формировать причудливые узоры. Какое-то знакомое ощущение, словно я уже сталкивался с чем-то подобным.

«Ночные пожиратели?» — мелькнуло в голове. Но их тут не должно быть. В моём мире тем более. Я когда-то защищал один, где они появились. Оркан остановил меня и люди не выжили.

Вибрация усиливалась. Звон колокольчика стал почти невыносимым.

— Ульрих! — тряхнул я мужика, пытаясь привести его в чувство. — Нам нужно бежать!

— Я не буду! — промямлил он, пытаясь вырваться из моих рук. — Пусть другие думают. Спасибо!

— Спасибо? Какое, нахрен, спасибо? — я закинул его на спину, как мешок, и полил трёхэтажным матом. — Ты, пьяная задница, своими ногами идти не можешь, а мне теперь тащить тебя?

Звон колокольчика приближался. Вибрация земли усилилась.

«Ночные пожиратели», — мелькнуло в голове. Чёрт, только не это. Неужели они есть и в этом мире?