Я заглянул внутрь. Тусклый свет проникал через мутные окна, создавая причудливый узор теней на полу. Пыль танцевала в солнечных лучах, медленно кружась, словно снежинки в безветрии. Воздух здесь был густым, спёртым, с тем же сладковатым запахом разложения, только сильнее.

Обычный дом в две комнаты и кухню. Первая — что-то вроде гостиной. Низкий стол в центре, вокруг — потрёпанные подушки, на стенах — выцветшие ткани с узорами, несколько шкур. В углу — резной сундук, крышка которого приоткрыта, словно кто-то спешно искал что-то внутри.

Каждый шаг вызывал протяжный стон дерева, будто дом жаловался на вторжение. Сердце стучало чаще, адреналин пульсировал в висках. Ладонь не отпускала рукоять меча.

Запах усиливается. Теперь к нему примешивался ещё и железистый привкус — кровь, точно кровь. Горло сжалось от нарастающего предвкушения.

Внезапно поднялся ветер, который прошёл через щели дома. Тут же образовалось облако пыли. Она клубилась на одежде, забиваясь в нос и рот.

Шагнул дальше. Дверь — всего лишь кусок ткани, отделяющий пространства. Отодвинул его рукой, и сердце пропустило удар.

Там… Мужчина, женщина и два мальчика. Они лежат на полу и не двигаются. Мужчина — широкоплечий, в традиционной монгольской одежде, теперь запачканной кровью. Женщина — в длинном платье, волосы её расплелись и покрыли часть лица. Мальчики — один лет десяти, второй совсем маленький, может, пяти. Все застыли.

Судя по позам, отец пытался прикрыть детей, как и жену. Мужчина лежал сверху, руки раскинуты, словно в последней попытке защитить семью. Женщина обхватила сыновей, прижимая к груди. Младший ребёнок спрятал лицо в складках её одежды. Старший смотрел прямо на дверь, словно увидел опасность перед смертью. Вот только…

Наклонился, чтобы проверить. Дыхания нет. Кожа — серая, с синюшным оттенком. Пульса нет, тела холодные, и глаза открыты. Они такие же, как у Изольды. Белёсая муть покрывала зрачки, словно катаракта, только… неестественная. Не болезнь, а что-то иное.

Мои руки двигались механически. Я отодвинул ворот одежды у мужчины. Вот оно, на шее — рваная рана, глубокая, с неровными краями. Судя по размеру и характеру, это волки. Клыки разорвали плоть, перекусили сонную артерию. Смерть наступила быстро, от потери крови. Проверил женщину — те же следы на плече и шее. У детей — на спине и затылке.

Тут же в голове проскользнули недавние твари. Ховдог Чоно — жадные волки. Вот, кто это сделал. Но почему тела не разорваны? Только укусы, никаких попыток… съесть. Не похоже на обычное нападение хищников.

Посмотрел на семью ещё какое-то время. Судя по словам Бата, эти люди станут призраками или уже ими стали. Убиты насильственной смертью, не погребены по обрядам, а перед этим их высосали. Души не находят покоя, остаются в мире живых. Выходит, вся деревня… Убить их ещё раз уже поздно.

В разуме постепенно прояснялся масштаб происходящего. Жадные волки напали на это поселение и всех покусали. Но не ели… Сытые? Допустим. Жители мертвы, и, судя по всему, теперь это деревня призраков.

Мысль вызвала холодок, пробежавший по позвоночнику. Целая деревня нежити. Сколько их? Пятьдесят? Сто? И каждый — потенциальная угроза. В отличное место мы заехали! Усмехнулся мрачно, обводя взглядом комнату. Какого хрена сюда понесло Бата и Жаслана? Они знали, на что идут? Или тоже попали в ловушку?

Другой вопрос — Изольда. Почему она выглядит, как трупы, хотя её никто не кусал. По крайней мере, укусов я не видел. Перевёртыш тоже в трансе, глаза затянуты плёнкой. Это призраки? Или какое-то магическое влияние местности?

И самый интересный — я. На меня не подействовало. Не то чтобы очень переживаю по данному вопросу, но хотелось бы понять причину. Иммунитет? Защита ранга? Или что-то связанное с русским происхождением? Может, местные духи действуют только на монголов?

Провёл рукой по лицу, стирая пот. Мысли путались, теории множились. Слишком мало информации, нужно исследовать дальше.

Вышел из домика. Свежий воздух ударил в лёгкие, вызвав головокружение. Только сейчас осознал, насколько спёртой была атмосфера внутри.

Пока я там находился, никакого движения вокруг не было. Паучки следили за всем живым и движущимся. Их глаза-кристаллы непрерывно сканировали окрестности, передавая мне образы. Ничего и никого. Ни людей, ни животных. Даже птицы облетали деревню стороной, словно само это место излучало смерть, отпугивая всё живое.

Ладушки. Направился дальше. По дороге заглянул в ещё пару домиков. Там было всё то же самое, те же следы. Мёртвые монголы — мужчины, женщины, дети, старики, покрытые укусами. Везде одинаковая картина: семьи, застигнутые врасплох, попытки защитить близких, бегство, а потом… смерть от клыков. И ни единого следа сопротивления, словно волки нападали внезапно, не давая шанса. Сука, не понимаю, почему их не стали есть? То ли эти гибриды монстров-призраков какие-то странные, то ли ими кто-то управляет. Дёрнул щекой.

Ноги медленно ступали по утрамбованной дороге, пыль поднималась маленькими облачками от каждого шага. Так, а где у нас лошади местных жителей?

Паучки передвинулись, расширяя зону поиска. Один из них забрался на крышу низкого строения, улучшая обзор. Восемь глаз мерцали, сканируя пространство.

Тем временем я вышел на какую-то площадь. Центр деревни — широкое пространство, окружённое постройками. Много вбитых стволов деревьев, к которым привязаны животные. Так, хотя бы они на месте.

Лошади разных мастей, несколько верблюдов, даже пара яков. Судя по тому, как фыркают и переминаются с ноги на ногу, они в сознании. В отличие от людей, животные не подверглись трансу. Нервничали, дёргались, но стояли привязанные не в силах убежать. Глаза их расширены от страха. Запах смерти явно тревожил, но инстинкт самосохранения заставлял оставаться тихими.

Значит, эффект действует избирательно. Только на разумных существ? Или только на людей? Ещё одна деталь в головоломке.

Мои паучки двинулись дальше, скользя по крышам и стенам. Один из них замер, передавая тревожный сигнал: что-то впереди. Настроился на его зрение.

Перед глазами открылась картина. Мой отряд монголов стоит — восемнадцать человек, застывших, словно статуи. Глаза пустые, лица безжизненные. Все, кроме Бата и Жаслана. Где эти двое?

Что? Несколько Ховдог Чоно, которые словно на обеде. Четыре твари — каждая размером с пони, но… неправильная. Тела полупрозрачные, с сероватым оттенком. Сквозь них просвечивают кости, будто плоть — это дым. Только глаза полностью материальные — красные, горящие неестественным огнём. И третий глаз во лбу, больше похожий на рану, сочащуюся чёрной субстанцией.

Твари просто подходят к группе монголов и кусают их. Не рвут, не терзают — аккуратно прокусывают шею или плечо, словно выполняя ритуал. Сделали, постояли, подождали и двигаются дальше. Жертвы не сопротивляются, даже не дёргаются.

Похоже, этими волками кто-то управляет. А значит… я смогу иметь гибридов монстров в своей коллекции. Осталось только разобраться, как их подчинить. Тряхнул головой. Вбитая с прошлой жизни особенность: всегда, в любой ситуации искать выход и выгоду. Она мне много раз спасала шкуру.

Сосредоточился на зрении. Судя по тому, что я вижу, минус восемь монголов. Восемь человек уже укушены. Они медленно оседают на землю, словно марионетки с обрезанными нитями. И если ничего не делать, то ещё и эти мужики станут призраками.

Пора действовать. Судя по методичности тварей, они планируют обработать всех. Может, именно так и образуются деревни призраков? Ховдог Чоно кусают каждого, превращая в нежить.

Поэтому я направился прямо в место событий. Теневой шаг, и вот уже тут. Ладонь легла на рукоять меча, извлекая из ножен с тихим свистом. Клинок поймал солнечный луч, отразив его слепящей вспышкой.

Вышел на что-то вроде площади.

— Привет, ребята! — помахал рукой, привлекая внимание.

Голос прозвучал неестественно громко в мёртвой тишине деревни. Эхо отразилось от стен, создавая странный резонанс.