— Не только. Еще любовалась обстановкой и перекинулась парой слов с одной старой знакомой. Виконтессой Мельтс. Бедняжке так не повезло, посадить пятно на платье еще перед началом вечера. Поэтому я отдала ей свою брошь. Мы, конечно, никогда не были подругами, но ты сама говорила, что надо поступать с другими так, как хочешь, чтобы поступали с тобой.

У Алесии дрогнули уголки губ.

— Приятно видеть, что не все мои слова ты пропускаешь мимо ушей. — хмыкнула она. — Ладно, раз ты в порядке и не успела влипнуть в неприятности, я рада. Но теперь давай все же вернемся к твоему отцу.

Остаток вечера прошел неплохо. По крайней мере, гораздо веселее, чем его начало. Граф Арельс, знавший больше половины присутствующих, представил жену и дочь почти трем десяткам человек.

Правда того самого незнакомца, увы, среди них не оказалось. Мужчина либо покинул прием, либо просто затерялся в толпе. Хотя Лианна несколько раз пыталась отыскать его взглядом. Очень уж хотелось узнать его имя.

Потом опять были танцы. Сперва девушку пригласил герцог Рельс. Несмотря на солидный возраст, танцевал он вполне сносно. А еще — ни на миг не умолкал. Даже музыка не могла заглушить его речи.

Герцог восторгался Алесией, тонким умом отца, хорошим вкусом графа Бартона и его жены. Пошутил, что отдал бы руку, лишь бы обручить кого-нибудь из внуков с дочками Бартонов. Немало комплиментов досталось и хозяйке вечера — графине Роберон.

Лианна вежливо улыбалась, кивала, соглашаясь со всем подряд и под конец Рельс объявил, что она «достойная дочь Арельсов и на редкость приятная леди».

Не успела девушка перевести дух, как получила еще одно приглашение. Молодой человек был не то бароном, не то племянником какого-то графа и выглядел так, будто сам не ожидал от себя такой смелости.

К счастью, большую часть времени он молчал. Но это единственное приятное качество компенсировалось чудовищной неловкостью. Парень путал фигуры, умудрился пару раз наступить на ногу и вместо того, чтобы извиниться, лишь краснел до самых ушей.

Лия никогда не признала бы этого вслух, но ни первый, ни второй партнер и в подметки не годились Джеру. Потому что виконт Ормс танцевал так же естественно, как дышал. Легко и непринужденно. Но на этом его положительные качества исчерпывались.

К слову, сам Джер тоже попался девушке на глаза. Когда кружил в танце Сильвию, которая атаковала его волнами кокетства с тем же упорством, с которым море бьется о прибрежные скалы. Но, судя по всему, пробить «оборону» ей так и не удалось.

Как только музыка затихла, парень тут же вернул маркизу на прежнее место и исчез. Хотя нельзя сказать, что Сильвия выглядела расстроенной. На ее капризном лице читался восторг.

Разумеется, ей ведь никто не топтался по ногам. И не сжимал пальцы теплыми, чуть вспотевшими ладонями. Тем не менее, Лианна улыбнулась своему партнеру и с большим удовольствием вернулась к родителям, которые закончили танцевать минутой ранее.

К счастью, больше ее никто не приглашал.

— Превосходный вечер. — подвела итог Алесия, когда они возвращались домой.

Карета чуть покачивалась, за окном скользил бледный лунный свет. Под колесами шуршали опавшие листья, пахло сыростью.

— Угу. — Лианна плотнее закуталась в теплую накидку, мечтая о камине и горячем травяном отваре. Так как отец, по привычке, ехал верхом, в карете они были вдвоем с мачехой.

— Признаюсь, я ожидала худшего. — продолжила женщина, поправив кончиками пальцев занавески. — Но удалось и повеселиться, и поговорить о делах. У барона Телтона есть связи в книгопечатном цеху. И он полагает, что выпуск регулярных журналов и светских листков мог бы их заинтересовать. А увеличение прибыли книжников приведет к увеличению поступлений в казну. Нужен только правильный подход… Впрочем, об этом лучше говорить на свежую голову. — заметив, что падчерица с трудом удержала зевок, Алес чуть улыбнулась и плавно переменила тему. — Какие у тебя впечатления от первого выхода в свет?

Впечатления? Лия на секунду задумалась. Умом она понимала, что вроде бы должна испытывать восторг, однако усталость брала свое. Мысли были ленивыми, неповоротливыми и смазывались в одно сплошное пятно.

— Я рада, что удалось потанцевать. — отозвалась она, после небольшой паузы. — И что прическа не развалилась до конца вечера. А еще… мне нужны новые платья.

— Более новые, чем те, которые ты еще не успела надеть? — удивилась мачеха.

Лианна кивнула.

— Угу. Я вдруг поняла, что они слишком старомодные. И сильно проигрывают «водной деве».

— Ну я бы так не сказала. Как по мне, ты была права, на большинстве леди эти платья смотрятся просто вульгарно. Да и твой отец тоже неодобрительно отнесся к новой моде.

Девушка прикусила губу. В другое время она бы не решилась спорить с мнением отца, но насмешки старых знакомых задели ее за живое. А потому, хотелось сделать все возможное, чтобы выглядеть не хуже других. Или даже лучше.

— Отец — мужчина. И он ничего не смыслит в нарядах. Если ты с ним поговоришь…

В темных глазах Алесии вспыхнули смешинки.

— А почему я? Ты и сама можешь…

— Потому что тебя он точно послушает. К тому же, если я попытаюсь заговорить с ним о платьях, он отправит меня к тебе.

— И я останусь крайней. — хмыкнула женщина. — Превосходный план.

Лианна смутилась. Навлекать на мачеху неприятности она не хотела. А значит, о модном платье придется забыть. Жаль… По крыше кареты застучали мелкие капли дождя.

— Кроме того, — произнесла вдруг мачеха, — какой смысл сливаться с толпой и подражать другим? Поверь, уникальность привлекает гораздо больше внимания.

Девушка нехотя кивнула. Что есть то есть. Только вот внимание бывает разным. Кем-то окружающие готовы восхищаться, других же с радостью макнут в грязь за один лишь неудачный фасон.

Сравнят платье с мешком, как это сделала маркиза Латорс с подачи Джера, и все, можно забыть о всякой репутации. Но Алесии всего этого не объяснишь. Ведь тогда придется упомянуть и о своих злоключениях, которых бы не случилось, если бы она, как и было велено, держалась возле мачехи.

Да и уникальность уникальности рознь. Та же виконтесса Мельтс более чем оригинальна. Поэтому и сидит в дальнем углу, не имея ни подруг, ни поклонников, ни надежды когда-либо выйти замуж.

А повторять ее судьбу Лианна не собиралась.

Вернувшись домой, Лия отказалась от ужина и, сославшись на усталость, сразу же отправилась к себе. Разрозненные мысли, что крутились в голове большую часть пути, наконец начали оформляться в более-менее осязаемый план.

Раз не получилось с платьем, придется подойти к проблеме с другой стороны. Например, заняться своим внешним видом. Ведь в чем-то Джер был прав. Если у девушки красивое лицо, кто будет смотреть во что она одета?

Конечно, виконт выразился не совсем так, но сути это не меняло.

Вынув из прически шпильки, Лианна позволила волосам рассыпаться по плечам и выдохнула, чувствуя, как голова освобождается от давящей тяжести. Лишнее доказательство того, что красота не дается легко.

Затем девушка опустилась напротив зеркала и, придвинув свечу, принялась придирчиво изучать свое лицо. В неровном тусклом свете было сложно разобрать цвет кожи, но спустя некоторое время Лие и правда стало казаться, что она темновата.

Хотя на Актае она берегла ее, как могла. Носила широкополые шляпки, пользовалась тканевыми зонтиками — изобретение мачехи. Не выходила из тени в разгар дня. Увы, предосторожностей, видимо, оказалось недостаточно.

Тихо скрипнула дверь и в комнату заглянула служанка.

— Ее сиятельство приказали принести вам травянок и лепешки с сыром. — сообщила она, опуская поднос на низкий круглый столик. И если желаете чего-нибудь еще…

— Нет, Гана, можешь идти. Хотя нет, постой.

Девица послушно замерла и, спрятав руки под передник, приготовилась слушать. Нанятая совсем недавно, она из кожи готова была вылезти, лишь бы угодить господам. Особенно виконтессе, ведь у графини уже была своя личная служанка. Которая никому не уступила бы свое место.