Просто разговоры о книгах и о делах. Причем о первых, даже в большей степени. Ему казалось, что нет такого автора, про которого бы эйса не знала. И это не могло не восхищать.

Алесия тоже не сильно распространялась о семейной жизни, ограничившись коротким — все хорошо. Зато поделилась своими идеями и даже показала флакончик подсолнечного масла, которое успело слегка помутнеть.

Лайон проявил к маслу живейший интерес, усомнившись, правда, что на нем можно готовить. Как никак, масла использовались в основном для кожи и волос. Но почему бы не закупить пару мешков подсолнечных голов, хороший пресс и не попробовать наладить производство?

Проговорили они до самого утра. И когда камин окончательно погас, а служанка спросила — подавать ли завтрак? Алес пришла в себя. Спать хотелось неимоверно. Но скоро должны вернуться супруг и падчерица.

Она устало потерла глаза.

— Сейчас распоряжусь, чтобы для тебя подготовили одну из гостевых комнат. Ты, должно быть, очень устал?

— Я хотел бы сперва дождаться графа Арельса, если не возражаешь.

Алесия не возражала.

— Думаю, он скоро будет здесь. И, боюсь, не слишком обрадуется твоему появлению.

Лайон только пожал плечами.

— Пусть так. Однако речь идет о твоей безопасности, поэтому я не собираюсь оставаться в стороне.

Как и ожидалось, Нортман действительно не обрадовался гостю. И хотя он явно пытался держать себя в руках, это не помешало ему едко процедить:

— Граф Бартон, что-то не припомню, чтобы отправлял вам приглашение.

— Хм… А я почему-то думал, что мы просто с ним разминулись. — парировал молодой человек.

— Слишком самонадеянно являться туда, где вам не рады.

— Не менее самонадеянно считать, что здесь мне не рад никто.

Черные глаза опасно сверкнули и Алесия поспешила вмешаться. Ей только драки тут не хватало. Ладно, о взрывном характере супруга она, положим, знала. Но что нашло на брата?

— Простите, что вмешиваюсь, — произнесла она, накрыв руку мужа ладонью. — Ваше сиятельство, Лайон просто почувствовал беспокойство, потому и решил меня навестить. В этом нет ничего дурного.

Нортман плотно сжал губы и отвел взгляд. Алес повернулась к Лайону.

— Ты говорил, что готов помочь с расследованием. Быть может, вдвоем вам будет легче разговорить того лакея?

— Какого лакея? — встрепенулся граф Арельс. Так вышло, что спешившись с коня, он сразу направился к жене. Поэтому последние новости прошли мимо него.

Лайон не стал держать его в неведении и заговорил первым, на долю секунды опередив сестру.

— Того самого лакея, что пытался убить вашу супругу. — язвительно произнес он. — И я просто удивлен, как вы умудрились нанять столько…

— Лайон! — выдохнула Алесия.

Теперь уже молодой человек поджал губы и отвел глаза. Алес мрачно подумала, что легче соединить две одинаковые стороны магнита, чем примирить этих двоих. Но сделать это нужно, чтобы не оказаться потом между двух огней.

Она выдохнула.

— Пожалуйста, вы же оба благородные люди…

«Благородные люди» сверкнули друг на друга глазами. Лайон не слишком любил Нортмана, за отношение к жене. У Нортмана тоже были причины недолюбливать парня. И возможная причастность к покушению на Актае была лишь одной из них.

Единственное, что немного усмиряло пыл — желание найти подход к графине. А она едва ли оценит, если он сейчас вышвырнет ее брата из замка. Хотя и было за что…

Алесия, тем временем, перевела взгляд с мужа на Лайона и обратно. Напряжение между ними казалось почти осязаемым. Требовалось срочно разрядить обстановку. Как? Она на секунду задумалась.

Может, дать мужчинам шанс проявить единодушие?

— Я тоже буду присутствовать на допросе. — объявила она.

— Нет! — два голоса прозвучали почти в унисон, после чего Нортман и Лайон снова смерили друг друга тяжелыми взглядами.

Первым заговорил Нортман.

— Графиня, при всем уважении, допрос может оказаться довольно грязным… Это не для женских глаз.

Лайон кивнул.

— Тут я согласен с графом Арельсом. Твое присутствие там вовсе ни к чему.

Алес мысленно хмыкнула. Что и требовалось доказать. Мужчинам только дай повод объединиться против женской инициативы. Однако кое-что ее все-таки насторожило.

Ладно лакей, но конюх то вообще мог оказаться не при делах. Неужели знакомый Арктура пострадает только из-за того, что она решила перестраховаться?

— Подождите, вы же не собираетесь никого пытать? — уточнила она на всякий случай. Ответом ей была неловкая пауза. Внутри шевельнулось какое-то противное чувство. — Лайон, ты же говорил, что применять пытки могут только представители власти?

— Говорил. — нехотя согласился Лайон, — Но видишь ли, твой супруг…

— Относится к представителям власти, да? — Алес не скрывала своей иронии, но видя, как у мужа взметнулись брови, прикусила язык.

Мда, разрядила, называется, обстановку. Выставив себя при этом, похоже, полной дурой. Столько времени прошло с момента появления, а этот мир еще изучать и изучать. Но есть и плюсы, Нортман с Лайоном теперь смотрели друг на друга без прежней неприязни. В глазах брата — терпеливая снисходительность. У мужа — откровенное непонимание.

— Я же военный человек. — произнес, наконец, Нортман. — Неужели вы этого не знали?

— Граф, моя сестра воспитывалась в глуши и не слишком разбирается в таких нюансах. — негромко сообщил Лайон. — Благородной леди это и ни к чему.

— Пожалуй, тут вы правы, граф Бартон. — голос мужчины звучал более миролюбиво, чем пять минут назад. — Благородным леди действительно нет нужды вникать в мужские дела. И уж тем более присутствовать на допросе. Так что, графиня…

«…отправляйтесь лучше к себе?». — мысленно закончила за него Алес, однако супруг ее удивил.

— … ни о чем не беспокойтесь. Если будет что-то важное, то мы обязательно вам сообщим.

Настаивать на своем Алесия не стала. В конце концов, Лайон же знает, что конюх скорее всего не виноват. А значит, в случае чего, вмешается. Да и надо дать мужчинам возможность присмотреться друг к другу.

Может, объединенные одним делом, они быстрее найдут общий язык?

А она пока, заглянет к падчерице. Лианна по-прежнему побаивалась графа Бартона и делала все, чтобы как можно реже попадаться ему на глаза. Поэтому, улизнула сразу, как только узнала, что в замке гость.

Девочка действительно была у себя. Успев переодеться, она кружила по комнате, не в силах усидеть на одном месте. Появление мачехи было встречено радостным возгласом:

— Ох, Алес! Я столько должна тебе рассказать!

— Смотрю, охота оправдала твои ожидания? — мягко поддела ее Алесия, чувствуя, что впереди долгий и очень подробный рассказ. Поэтому она поудобнее устроилась в кресле и положила на колени маленькую подушечку.

— Да! — выдохнула Лия, вновь прокрутившись вокруг своей оси. — Ты только подумай, Морес сказал, что я замечательная! А еще он считает, что я очень хороша собой. — у девочки заалели щеки.

Увы, Алес не могла разделить ее восторга. Слишком уж «вовремя» активизировался молодой человек.

— Вот как? — спросила она, как можно ровнее. — А больше Морес ничего не говорил?

Лианна плюхнулась на покрывало и перекатилась на живот. Глаза ее по-прежнему блестели, и это, почему-то тоже вызывало беспокойство.

— Он пообещал надрать Джеру уши. — хихикнула она. — Правда до этого так и не дошло, но так Джеру и надо.

Алесия покусала губу. Слова падчерицы нравились ей все меньше. Как и ее слишком взбудораженный вид. Если Морес позволил себе что-то лишнее… то ему даже влиятельный дядя не поможет. Она лично закатает парня в асфальт.

Сперва изобретет асфальт, а потом закатает.

— Так рассказывай по порядку. И с самого первого дня. — потребовала женщина и, почувствовав, что прозвучало как-то слишком резко, немного исправилась. — Я же все это время умирала от любопытства. Поэтому хочу знать, как все прошло.