Почувствовал лёгкое сопротивление, когда попытался шагнуть вперёд, будто вязкая жидкость окружила тело, постепенно уплотняясь. Потребовалось усилие, чтобы сделать шаг. Энергия тумана тянулась ко мне, как магнит к металлу. Тонкие серебристые нити отделялись от основной массы и прилипали к коже, впитывались, словно пытаясь проникнуть внутрь.

Дёрнул канат, чтобы проверить шаманку. Почувствовал, что верёвка провисла, ослабла. Резко повернулся. В молочной мгле разглядел тёмную фигуру — Алтантуяа волочилась по земле. Глаза закрыты, тело обмякло.

«Когда она потеряла сознание? Только что говорила…» — пронеслось в голове.

Подхватил девушку под мышки. Лёгкая, будто птица, — кости да кожа. Перебросил через седло Галбэрса. Проверил пульс шаманки — есть, дыхание поверхностное, едва заметное. Жива, и на том спасибо.

Оглянулся, всматриваясь в туман: силуэты, тени. Никого из сопровождающих не видно.

— Жаслан! Бат! — позвал. Голос прозвучал глухо, будто я говорил через подушку.

Тишина — абсолютная, мёртвая.

«Где группа? Только что же были здесь!» — мелькнула мысль.

Прислушался: ни звука человеческих голосов, ни стука копыт, ни шороха одежды. Только тихий, почти неуловимый шёпот тумана.

«Телепортация? Иллюзия? Нас разделили специально?» — мысленно перебирал варианты, что могло произойти…

Если капище — ловушка, нас должны ждать на выходе. Если случайность — группа, скорее всего, тоже заблудилась в тумане.

Через духовное зрение заметил скопление призраков впереди. Они столпились гораздо плотнее, чем раньше. Десятки, сотни фигур, стоящих так близко друг к другу, казались единой массой. В центре скопления мерцало что-то — яркая точка энергии, словно пульсирующее сердце.

«Там что-то нехорошее, — решил я, разворачивая Галбэрса. — Лучше обойти стороной».

Потянул коня влево, обходя концентрацию духов. Галбэрс неохотно поддался, косясь на призраков. Тем временем туман становился всё гуще, даже духовное зрение с трудом пробивалось сквозь него.

Сделал шаг, другой — продвижение давалось с трудом, будто шёл по колено в вязкой глине. Энергетические нити мглы цеплялись за одежду, за кожу, словно пытались удержать.

«Не хочет отпускать, — отметил про себя. — Может, есть определённый путь через капище? Определённая тропа? И меня тянут туда? Ага! Сейчас… В такую удачу я не верю».

Ещё несколько шагов в сторону. Туман сопротивлялся всё сильнее. Теперь приходилось буквально продираться через него, как сквозь густые заросли.

Внезапно что-то изменилось. Мгла словно сдалась, перестала препятствовать. Вязкость исчезла, идти стало легче.

«Не нравится мне это, — напряжённо подумал, оглядываясь. — Либо нашёл правильный путь, либо…»

Туман исчез мгновенно, словно кто-то щёлкнул выключателем. Мир вернулся резко, без перехода. Глаза даже не успели приспособиться: слишком яркий лунный свет после молочной мглы слепил. Я моргнул несколько раз, фокусируя взгляд, борясь с головокружением от резкой смены восприятия.

Вокруг то же капище — кости, палки с тряпками, черепа, но ни Жаслана, ни Бата, ни остальных монголов. Только я, конь и бессознательная шаманка.

Осмотрелся, проверяя местность: ни следов борьбы, ни признаков того, что кто-то проходил здесь недавно. Все кости на своих местах, палки торчат из земли, как и раньше. Где все? Неужели мы настолько разделились в тумане?

Набрал в лёгкие воздух.

— Жаслан! Бат! — крикнул во всё горло.

Странно. Звук словно сжался, не уходя дальше метра. Голосовые связки вибрировали, воздух выходил из лёгких, но эхо не возвращалось. Попробовал ещё раз, громче. Тот же эффект: голос буквально поглощался пространством.

Быстро проанализировал ситуацию. Связь с группой потеряна полностью, я попал в изолированное пространство. Планы пошли не так, как задумывалось. Монголы оказались любителями острых ощущений. Ожидали, что пронесёт, как всегда, а получили мистическую ловушку.

Я осмотрелся, проверяя местность через духовное зрение. И замер. Повернулся и увидел именно то скопление призраков, которое собирался обойти, прямо перед собой. Не за спиной, не сбоку, а прямо по курсу, хотя я точно поворачивал в другую сторону. Духи стояли плотной стеной, всё так же глядя пустыми глазами.

«Обход не сработал, — пришло понимание. — Меня направляли сюда специально. Кто-то играет со мной».

Проверил положение луны на небе, пытаясь определить направление. Но странное дело: ночное светило словно застыло в одной точке, звёзды тоже не двигались. Время здесь идёт иначе? Или это иллюзия?

Вздохнул, выпрямил плечи, проверил оружие — всё на месте. Не то чтобы обычное поможет против духов, но сам ритуал проверки внушал уверенность.

Погладил гриву Галбэрса, успокаивая нервного коня.

— Ну что ж, посмотрим, кто кого, — пробормотал я, направляясь прямо к скоплению духов. — Смысла бегать нет, всё равно окажусь тут.

Движение за спиной — резкое. Инстинктивно развернулся, ладонь уже была на рукояти меча.

Алтантуяа подняла голову, но глаза… не её. Неестественно яркие, светящиеся, словно два маленьких фонаря в темноте. Лицо исказилось. Чужое выражение застыло на знакомых чертах, как плохо подогнанная маска.

Удар, но не физический, а ментальный, словно колокол зазвенел внутри черепа. Мозг пронзила острая боль, настолько сильная, что на мгновение потемнело в глазах. Каждая нервная клетка будто вспыхнула одновременно.

«Какое сильное вместилище…» — слова прозвучали прямо в голове, не через уши — изнутри. Женский голос, но искажённый, неестественный, слишком глубокий, слишком резонирующий. Каждое слово отдавалось вибрацией в костях, заставляя зубы ныть.

«Чего?» — машинально ответил я. Мысленно, не вслух.

«Ты сам пришёл сюда…» — продолжал голос, словно не замечая моего вопроса.

Боль отступила, сменившись странным онемением, будто мозг обложили ватой. Мысли стали вязкими, медленными.

«Кто-то говорит через шаманку, — с трудом проанализировал ситуацию. — Одержимость? Или что-то другое?»

Сфокусировал взгляд на девушке, она изменилась. Не только глаза светились, но и всё её тело приобрело другую осанку — более прямую, властную. Плечи расправились, подбородок приподнялся.

Алтантуяа уже не сидела на лошади. Каким-то образом спустилась и теперь стояла, выпрямившись во весь рост. Руки всё ещё связаны, но это, казалось, не беспокоило девушку. Верёвка провисла, словно потеряла вес.

«Ты помешал этой девочке отомстить! — обвинение звучало тяжело, давяще. — Она столько страдала, училась, старалась, а ты взял и лишил её силы».

— Мне пожалеть? — усмехнулся я, оглядываясь по сторонам. Пытался определить настоящий источник голоса.

Кто-то всё-таки меня нашёл. Алтантуяа улыбнулась, но это была не её улыбка — слишком широкая, неестественная, будто кто-то изнутри растягивал губы руками. Жутковатое зрелище.

«Обесчестил, унижал, запугивал…» — голос продолжал обвинять.

— Спасал от смерти, лечил, выстраивал диалог, — парировал я, загибая пальцы. — А вообще, что за привычка… влезать в чужие дела?

Оглушительный смех заполнил голову. Такой громкий, что пришлось зажмуриться от боли. Казалось, череп сейчас треснет от давления.

«Ха-ха-ха-ха! — смех резко оборвался, оставив звенящую тишину. — Да… Идеальная оболочка».

Напрягся. Что-то в этой фразе мне не понравилось, очень не понравилось. О чём это оно?

Воздух перед Алтантуяей начал мерцать. Сначала еле заметно, как марево над раскалённым песком, но постепенно мерцание усилилось.

Призраки вокруг отступили, образуя идеальный круг. Их движения стали синхронными — сотни теней склонили головы, будто в почтении или страхе. Впервые я видел эмоции на их одинаковых лицах — трепет, благоговение.

«Что они чтут? Кто настолько силён, раз даже мёртвые склоняются?» — вопросы вспыхивали в голове.

Искажения воздуха усилились. В центре круга возникла точка света. Сначала появились очертания, затем детали начали заполнять контур. Медленная, величественная материализация.