Я сосредоточился на источнике, мысленно коснулся проклятия затылочника. Символ отозвался тёплой пульсацией, засветился ярче. Две змеи начали вращаться быстрее, их контуры стали чётче.

Реакция была мгновенной. Плита под затылочником загудела, руны вспыхнули ослепительным светом. Энергия хлынула от камня ко мне мощным потоком, создавая видимые искажения в воздухе.

— Стой! — закричал Тока. — Немедленно прекрати!

Я разорвал связь с символом. Свечение погасло, энергетический поток иссяк, плита вернулась к нормальному состоянию.

— Что это было? — спросил, потирая виски.

От резкого всплеска магии разболелась голова. Источник пульсировал неровно, каналы дрожали от перенапряжения.

— Ты не понимаешь, с чем играешь, — прошипел Тока. — Эта связь может убить тебя.

— Или сделать сильнее, — добавил Бока, за что тут же получил возмущённый взгляд от брата. — Если ты не умрёшь…

Интересно. Значит, проклятие затылочника — не просто магическая метка. Это ключ к чему-то большему. Возможно, к пониманию природы серой зоны или к управлению её энергиями.

— Объясните, — попросил я. — Что означает этот символ? Почему он появился у меня после убийства затылочника?

— Мы не обязаны тебе ничего объяснять, — отрезал Тока.

— Но можем, — тихо добавил Бока. — Если ты поможешь нам с одной проблемой.

— Заткнись! — рыкнул на него умный брат.

— Сам заткнись! — огрызнулся глупый.

Они начали препираться между собой, забыв о моём присутствии. Тока обвинял Боку в болтливости и наивности. Бока защищался, утверждая, что сотрудничество лучше конфронтации.

Я наблюдал за их спором с интересом. Две противоположности в одном теле — это было похоже на внутренний диалог, вынесенный наружу. Рациональная осторожность против эмоциональной открытости.

В конце концов, Тока победил. Бока замолчал, обиженно отвернув голову в сторону.

— Свои скромные требования я выдвинул, — сказал им, когда тишина затянулась. — Сделал это воспитанно, так что подождал подольше…

Ледяные шипы пронзили тело затылочника с характерным звуком — что-то среднее между всплеском воды и треском льда. Десять острых игл вошли в перламутровую плоть, оставляя аккуратные отверстия.

— А-а-а-а-а! — завопил Бока, его голова дёргалась в агонии.

— Урод! — прошипел Тока сквозь боль. — Мы же разговаривали!

— Разговаривали, — согласился я, наблюдая, как тело монстра начинает растворяться. — Но нужного мне результата не было.

Смерть затылочника выглядела странно. Обычные монстры истекали кровью, корчились, хрипели, этот же просто… исчезал. Плоть становилась прозрачной, теряла плотность, превращалась в светящуюся дымку.

Я поспешил собрать слизь, которая выделилась во время процесса. Перламутровая жидкость стекала с плиты тонкими струйками, оставляя влажные следы на камне. Аромат грозы и свежего хлеба мгновенно разлился по поляне.

Граммов двести, может, чуть больше. Негусто, но лучше, чем ничего. У меня уже есть девять литров этого бесценного вещества, ещё немного не помешает.

Тело затылочника полностью растворилось. На плите не осталось даже влажного пятна, словно существа никогда здесь не было.

А потом я ощутил знакомую вибрацию в источнике. Пятая ниша заполнилась энергией — той самой нейтральной силой, которая питала мои трансформации. Ручеёк от неё потянулся к четвёртой нише, восстанавливая утраченную связь.

— Ещё проверил свою теорию и подтвердил её, — пробормотал с удовлетворением.

Попробовал активировать водную магию. Лёд потёк по каналам, смешался с нейтральной энергией и ручейком из пятой ниши. Знакомое ощущение трансформации — белая энергия темнела, становилась голубой, приобретала текучесть и гибкость. Вода! Моя уникальная способность вернулась.

Но радость длилась недолго. Через полчаса ниша опустела, ручеёк иссяк. На плите снова материализовался затылочник, выглядевший крайне недовольным.

— Урод! — тут же возмутился Тока. — Как ты посмел нас убить?

— Да! — поддержал его Бока. — Это вообще-то больно.

Я скрипнул зубами. Получается, для поддержания трансформационной способности мне нужно постоянно держать затылочника в источнике. А он может находиться там только после смерти, и то временно. Сдаваться? Терять только что приобретённые возможности? Это не про меня.

— Ребята… — посмотрел на монстра с натянутой улыбкой. — Мне нужны та сила, которая появилась, когда вы находились моём источнике, и ответы на вопросы. Как только это получу, оставлю вас в покое.

— Чтобы мы, высшие существа, разговаривали с голой обезьяной?.. — гордо фыркнула умная и наглая голова. — Мы себя не на помойке нашли!

— Да! — тут же поддержал Бока. — А где мы себя, брат, нашли? Я уже и не помню.

— Заткнись!

— Сам заткнись!

Они снова начали препираться. А я тем временем оценивал ситуацию. Время работает против меня. Каждая минута, проведённая в этой пещере, приближает проблемы в реальном мире. Орден кровяшей скоро выступит. Я выиграл немного времени, чтобы самому напасть и кое-что сделать, но торчу здесь, пытаясь договориться с упрямым монстром.

Хотя… У меня есть одно преимущество. В отличие от затылочника, я не бессмертный, но терпеливый. В прошлой жизни ждал свободы больше сорока лет. Здесь временные рамки жёстче, но принцип остаётся тем же. Война на истощение. Посмотрим, кто сдастся первым.

Я убил затылочника ещё раз. Теперь использовал яд — зелёные шипы пронзили тело монстра, впрыскивая токсин прямо в жизненно важные органы. Эффект был такой же: агония, растворение, исчезновение. Слизи выделилось чуть больше — граммов триста. Я аккуратно собрал её в специальную ёмкость.

Получасовое блаженство трансформационной магии, потом возрождение на плите и новый раунд переговоров.

— Может, договоримся? — предложил я в сотый раз.

— Ни за что! — огрызался Тока.

— Почему бы и нет? — робко вставлял Бока.

И снова смерть. Снова полчаса уникальных способностей. Снова возрождение.

Процесс постепенно ускорялся. Если сначала восстановление занимало полчаса, то потом сократилось до двадцати минут, затем до пятнадцати, десяти.

Началась «игра» на терпение между мной и бессмертной тварью.

Я экспериментировал с разными способами убийства. Лёд работал быстро и эффективно — шипы пронзали тело насквозь, вызывая мгновенную гибель. Яд действовал медленнее, но слизи выделялось больше.

Попробовал подчинение монстров. Серебристые нити коснулись сознания затылочника, но результат был неожиданным: вместо покорности в глазах древнего существа вспыхнула ярость.

— Как ты смеешь? — взвился Тока. — Нас нельзя подчинить!

— Это оскорбление! — подхватил Бока.

Интересная реакция. Значит, затылочники обладают иммунитетом к моей магии подчинения.

Между убийствами я пил зелья. Выносливость поддерживала физические силы, восстановление магии пополняло источник, лечилки исцелили мелкие порезы и ушибы, подавитель аппетита избавлял от необходимости думать о еде. Алхимический коктейль позволял оставаться в боевой готовности часами, но главная проблема была не в усталости, а во времени.

Спустя сколько-то времени — по моим внутренним часам, прошли уже сутки — процесс стал происходить за секунды. Смерть, перенос в меня и появление на плите занимали мгновения.

Каждый раз я просил одно и то же, но затылочник не сдавался. Судя по внутренним часам, проигрываю. В ордене кровяшей прошли уже сутки, как я тут пытаюсь сломить затылочника. Скоро твари пойдут на род, и тогда мой план не сработает.

А ведь перед отправкой в столицу у меня ещё куча дел. Сука! Сдерживал в себе порыв разорвать их голыми руками. Внешне же на моём лице не дрожал ни единый мускул. Я был сосредоточен, последовател и спокоен.

— Какой же ты упрямый человек! — заявила умная голова после очередного возрождения.

Ого! Вырос с обезьяны лысой до человека. Процесс идёт в правильном направлении.

— Мне повторить, что я хочу? — уточнил, готовя очередную порцию ледяных шипов. — Или сразу?