В один из вечеров постучали в дверь. Я только что закончил небольшую тренировку — отжимания, приседания, растяжка. После слияния с кожей степного ползуна моё тело требовало регулярных нагрузок, иначе энергия бурлила внутри, не находя выхода.

Подошёл и открыл дверь, вытирая пот с лица полотенцем.

Передо мной стоял представительный мужчина средних лет. Высокий, статный, в костюме-тройке безупречного покроя. Тёмные волосы были аккуратно зачёсаны назад, подчёркивая высокий лоб и резкие черты лица. Что-то в его внешности напомнило мне южан.

— Я барон Эдуард Семёнович Снежков, — представился мужчина с лёгким поклоном.

Поглядел на него внимательнее: лет тридцать, чем-то на турка похож. Кожей, наверное, — такая же тёмная, как и глаза. Хотя… Может, просто загар?

— Граф Магинский, — кивнул я в ответ.

Его глаза широко распахнулись, брови взлетели вверх.

— А-а-а… — замялся он тут же. — Вы? Магинский? Тот самый?

— Наверное, — пожал плечами, с интересом наблюдая за реакцией.

Барон резко побледнел. Его ладонь, только что протянутая для рукопожатия, опустилась. В глазах промелькнул страх.

— Простите! — поклонился он ещё ниже и тут же ретировался.

Я усмехнулся, закрывая дверь. Что это было? Репутация бежит впереди меня?

Через час, когда я заказал чай в купе, проводник рассказал мне интересную историю. Те двое, которые получили немного воспитания, нашли в поезде мага и заплатили ему, чтобы он вызвал меня на дуэль. Но стоило тому узнать мою фамилию, как он тут же вернул деньги и отказался от затеи.

Этим магом и был барон Снежков. Вот почему так резко побледнел, увидев меня. Ожидал встретить какого-нибудь зазнавшегося капитанишку, а получил графа Магинского — того самого, который заключил мир с Османской империей.

Блин… А я бы не отказался от дуэли. Размять косточки после долгого сидения в поезде было бы неплохо. Ладно, может быть, в другой раз повезёт.

Вернувшись с чаем, прилёг на кровать, размышляя о своей новой репутации. С одной стороны, хорошо, когда твоё имя вызывает уважение или даже страх. Это отсекает многих потенциальных противников. С другой — привлекает внимание тех, кто действительно уверен в своих силах.

Что обо мне говорят среди аристократов? Наверняка многим не нравится моё стремительное возвышение. А другие, более дальновидные, уже, наверное, прикидывают, как можно использовать влияние Магинского в своих интересах.

Ещё интереснее: что будет, когда все узнают о моих землях в Османской империи. Тут уж точно пойдут разговоры о предательстве.

А пока… пока нужно отдохнуть. Завтра прибываем в Томск, а дальше — домой, в Енисейск.

Поезд притормаживал, колёса стучали всё медленнее. Я выглянул в окно, рассматривая вокзал, к которому мы подъезжали.

По перрону уже сновали носильщики, готовые броситься к поезду, едва тот остановится. Состоятельные господа, ожидающие состав, прохаживались неподалёку, дамы прикрывались от солнца зонтиками. В центральной части платформы стояла группа офицеров, видимо, встречающих кого-то важного из нашего поезда.

Я выспался. Вот прям по-настоящему и не потому, что меня ранили или отравили. Ещё еда была очень вкусной, так что не пропускал ни одного приёма пищи. Впервые за долгое время я чувствовал себя отдохнувшим и готовым к новым подвигам.

Оставались какие-то считанные минуты до прибытия. Мои девушки уже были готовы к высадке. Я заглянул к ним, чтобы дать последние инструкции.

— Держитесь вместе, — сказал им. — Не отходите далеко. Если кто-то начнёт приставать — зовите меня немедленно.

— Да, господин, — кивнула Изольда.

Поезд со скрипом остановился, в коридоре зашумели. Пассажиры спешили к выходам, проводники раздавали последние указания. Мы дождались, пока основная масса схлынет, и только потом покинули вагон. Тарима я убрал в пространственное кольцо.

Вокзал Томска встретил нас шумом, суетой и запахами. Пахло углём, паром, мокрым деревом, духами, пирожками, лошадьми — всем сразу. После относительной тишины поезда этот гул человеческих голосов казался оглушительным.

— Посмотрите на них, — прошептала Лахтина, кивнув в сторону группы аристократов. — Такие самодовольные.

Действительно, у центрального выхода собралась небольшая группа хорошо одетых господ. Они громко разговаривали, смеялись, бросая на проходящих мимо высокомерные взгляды. Женщины в ярких платьях обмахивались веерами, томно поглядывая по сторонам.

— Господин, это опасно? — спросила Фирата, прижимаясь ближе. — Столько людей…

— Нет, — успокоил её. — Просто держитесь рядом.

Мы шли через толпу, и я заметил, как меняются лица прохожих, когда они видят наш странный квартет. Капитан в форме с наградами, сопровождаемый тремя женщинами экзотической внешности, одна из которых — в вуали. Естественно, мы привлекали внимание.

Особенно неприятно смотрел на нас один из аристократов — высокий мужчина с моноклем и холёной бородкой. Его взгляд скользнул по мне, остановился на наградах, потом переметнулся на девушек. В глазах мужика мелькнуло что-то вроде презрения.

— Капитан, — обратился он ко мне, когда мы проходили мимо, — не слишком ли много сопровождающих для военного вашего ранга?

Я остановился. Обычно игнорирую таких персонажей, но сейчас был не в настроении терпеть хамство.

— Граф Магинский, — представился, наблюдая, как вытягивается его лицо. — А с кем имею честь?..

— Виконт Забелин, — он слегка поклонился, но в его глазах всё ещё читалось недоверие. — Граф, вы говорите?

— Именно, — кивнул я.

Виконт окинул меня ещё одним оценивающим взглядом. Видимо, пытался соотнести мой возраст, титул и военное звание, и в его голове это не укладывалось.

— И откуда у вас столько наград, позвольте поинтересоваться? — спросил он с нескрываемым скептицизмом. — Многовато для молодого человека.

— Подписание мирного договора с Османской империей, — ответил я спокойно.

Теперь уже несколько аристократов прислушивались к нашему разговору. Имя Ростовского произвело впечатление — несколько человек удивлённо переглянулись.

— Мы слышали, что мир подписан, — медленно произнёс виконт, — но не знали подробностей.

— Теперь знаете, — отрезал я. — Если позволите, мы спешим.

Не дожидаясь ответа, я повёл своих девушек к выходу. Краем уха услышал, как виконт говорит кому-то: «Нужно разузнать об этом подробнее…»

Мы вышли на привокзальную площадь. Здесь было ещё оживлённее — экипажи, автомобили, лотки с едой, носильщики с тележками, разносчики газет, дети, продающие цветы и спички, нищие, военные…

— Нам нужно взять машину до Енисейска, — сказал я, оглядываясь. — Две.

Мы направились к стоянке такси, где было несколько автомобилей разной степени потрёпанности. Я уже почти дошёл до них, когда заметил странное движение справа. Группа из нескольких человек — крепкие мужчины в потёртой одежде — двигалась в нашу сторону слишком целенаправленно.

— Внимание, — тихо сказал девушкам. — Держитесь рядом.

Лахтина мгновенно напряглась, Фирата испуганно оглянулась. Только Изольда оставалась внешне спокойной, хотя я видел, как её рука скользнула к складкам платья, где прятался нож. Засранка умудрилась их наворовать аж несколько десятков с двух поездов.

Мужчины окружили нас, когда мы проходили через менее людную часть площади. Их было шестеро — грязные, небритые, с недобрыми глазами.

— Денежки гони, капитан, — прохрипел один из них, выступая вперёд, — и цацки свои. А то девок твоих попортим.

Я усмехнулся. После некромантов, рухов, теней императора и всего остального эти оборванцы выглядели просто смешно.

— Пошли вон! — спокойно ответил. — Даю пять секунд.

— Ух ты, грозный какой! — рассмеялся главарь. — Слышь, Косой, он нас пугает!

Его товарищи загоготали. Один из них — тощий мужичок с перекошенным лицом — сделал шаг к Фирате.

— Хорошенькая, — сказал он, протягивая руку к её вуали. — Дай-ка посмотрю…