Сосулькин молчал. Всё было именно так, как сказал князь.

— И ведь доказательств нет, — хмыкнул Ростовский. — Даже если мы начнём кричать, что документ подделан, нам не поверят. Магия манапыли второго порядка не оставляет следов. Любой эксперт скажет, что бумага подлинная.

Он сжал кулаки так сильно, что побелели костяшки пальцев.

— Получается, подставили сначала меня, а я, не зная… ещё и Магинского, — произнёс генерал. — Мой брат не поскупился. В первую очередь остановил успешную войну и продвижение по территории врага. А теперь это…

Князь с силой ударил кулаком по столу. Стакан с коньяком подпрыгнул, расплескав золотистую жидкость.

— Твою мать! — выругался он сквозь зубы. — Столько трудов, сил, нервов, смертей, и я оказался в положении даже хуже, чем до войны.

— Ваше Высочество, — обратился к нему Сосулькин, — что нам делать?

Генерал долго молчал. На его лице играли желваки, во взгляде появилась та холодная решимость, которая раньше предвещала кровавые сражения.

— Я… не знаю, — честно признался Ростовский. — Красиво сделали. Красиво…

— Мы можем… — начал подполковник осторожно. — Не докладывать в столицу. Тогда… Тогда…

— Тогда станем предателями ещё больше, — хмыкнул генерал. — Давно меня не ставили раком. Давно.

Он встал, подошёл к шкафу с картами, открыл тайник за ним, достал небольшую шкатулку, инкрустированную серебром. Провёл пальцем по узору, прошептал что-то. Крышка щёлкнула, открываясь.

— Что это? — спросил Сосулькин.

— Страховка, — криво усмехнулся Ростовский, доставая небольшой свиток. — На случай, если брат решит окончательно избавиться от меня.

Он развернул пергамент. Письмена, выведенные тонким почерком, слегка светились в полумраке комнаты.

— Документ о сговоре императора с Османской империей, — пояснил генерал. — Перехваченное донесение турецкого шпиона. Я держал его на крайний случай.

Подполковник изменился в лице. Даже для него, нового члена тайного общества, это было слишком.

— Вы хотите использовать донесение о сговоре? — спросил он тихо. — Это же… государственная измена.

— А разве не изменой занимается мой брат? — горько усмехнулся князь. — Но нет, я не собираюсь показывать секретный документ никому. Пока. Это лишь доказательство того, что мы не сошли с ума. Интрига слишком глубока и опасна.

Он аккуратно свернул пергамент и убрал обратно в шкатулку.

— Нам нужен сильный ход, — продолжил Ростовский. — Не ответ, а контригра. Что-то, чего они не ожидают.

Сосулькин задумался.

— Магинский, — произнёс он наконец. — У парня может быть план.

— Думаешь? — генерал поднял бровь. — Он многого не знает, не видит всей картины.

— Но справился с заданием в Константинополе, — напомнил подполковник. — А это было почти невыполнимо. И выжил, несмотря на все попытки его убить. Я бы дал ему шанс.

Ростовский долго молчал, взвешивая все за и против. Наконец, кивнул.

— Хорошо, — сказал он. — Послушаем, что предложит. В конце концов, граф Магинский теперь со мной в одной лодке.

Генерал подошёл к двери, готовясь позвать капитана. Затем остановился, повернувшись к Сосулькину.

— А вдруг он с ними? — спросил тихо. — Вдруг этот турецкий титул не случайность?

Подполковник покачал головой.

— Не думаю, Ваше Высочество, — ответил он. — Я наблюдал за ним в офицерской школе. Этот молодой человек может быть кем угодно, но точно не предателем. И не марионеткой. Слишком… самостоятелен.

Ростовский кивнул. Годы войны научили его доверять своей интуиции, а она была сейчас полностью согласна с Сосулькиным.

— Ладно, — решился генерал. — Послушаем, что скажет новоиспечённый граф. А там решим, казнить его или помиловать.

Он отдал короткий приказ часовому за дверью привести Магинского.

Давно у меня так не напрягалась голова. Я даже зауважал тех, кто в этом замешан. Какой хороший уровень интриг и плана! Достойные противники.

Пока как бы ни крутил события, всё, что приходило на ум — задница. Глубокая и непроглядная.

Бросил взгляд на территории, которые теперь стали моими. На границе уже виднелись силуэты русских часовых, прохаживающихся вдоль ограждений с колючей проволокой. Где-то там, за этой линией, моя земля, мои деревни, мои планы…

Итак… Империя и султанат сговорились, в этом я почти не сомневался. Вопрос: зачем? Что получает император от сделки с традиционным врагом? Территориальные уступки? Маловероятно, если судить по условиям мирного договора. Торговые преференции? Возможно, но не такого уровня, чтобы рисковать троном. Что-то более личное? Власть? Гарантии безопасности?

Я потёр пальцем виски, чувствуя нарастающую головную боль. Интриги такого уровня всегда имеют двойное дно. И я, судя по всему, оказался в роли разменной пешки. Титул бея, земли на границе, брак с турчанкой — всё это складывалось в идеальный козырь против меня. А теперь ещё и титул графа — подарок от Ростовского, который сам не понимал, что творит.

Чёрт! Великий князь оказался в ещё более дерьмовом положении, чем я. Его репутация, лояльность — всё под вопросом. И, пока я размышляю, их с Сосулькиным наверняка пожирают те же мысли.

Империя, султанат, двойники, подделанные документы… В памяти всплыл разговор с Зафиром в Бахчисарае. Ордена существуют в каждой стране, у каждого свой глава. Может ли быть раскол в этой мутной организации? Но при чём здесь империя и султанат? И как это всё связано с двойниками и покушениями?

Я встал со скамьи, начал ходить туда-сюда, не обращая внимания на настороженные взгляды охраны. Мысли крутились, словно шестерёнки сложного механизма.

Расправил плечи, чувствуя, как внутри зарождается план. Не ответный удар, не оправдание, а совершенно новая игра. Моя собственная игра.

Могу ли я доверять Ростовскому? Вряд ли у меня есть выбор. Он тоже загнан в угол, а это делает его предсказуемым союзником. По крайней мере, на время.

Охранник приблизился, прервав мои размышления.

— Капитан Магинский, — произнёс он, вытянувшись по стойке смирно. — Генерал Ростовский просит вас вернуться.

Я кивнул, последовав за солдатом. Когда оказался в штабе, увидел только Ростовского и Сосулькина. Атмосфера в комнате стояла тяжёлая, как перед грозой. Генерал сидел в кресле, подполковник стоял чуть поодаль. Оба смотрели на меня так, словно я был одновременно и головоломкой, и миной замедленного действия.

— И что нам делать с тобой, Магинский? — спросил генерал.

Мужик раздавлен, хотя внешне никаких признаков. Я видел подобное сотни раз в прошлой жизни. А это значит…

— Великий князь, — хмыкнул. — Вам бы лучше подумать сначала о себе, а потом уже обо мне.

Сосулькин чуть не подавился. А нет, вон кашляет.

— Почему? — поднял одну бровь мужик.

— Ну как… — посмотрел ему в глаза. — Эта хорошо сыгранная партия не только против меня, но и против вас, как я понял. Вы же мне титул пожаловали, предателю Родины по факту.

— Магинский! — шипел подполковник.

— Ты прав, — кивнул Ростовский.

— Могу лишь предположить, что за этим стоит…

— Не нужно! — оборвал генерал.

— Да уж, с такими союзниками и страной и враги не нужны, — озвучил свои мысли вслух.

Сосулькин уже стал красным и не знал, куда себя деть. А чего мне тут слова подбирать? Сука-император пошёл против брата. Плевать, но зацепило меня, а вот этого я уже не прощаю. Сполна хватило его ставленников на моей земле и проблем. А наёмные убийцы?..

— У меня и у тебя связаны руки, — поморщился князь.

— Разве? — улыбнулся. — Я с вами не согласен. Нам дали возможность.

— Что? — удивился Ростовский.

— Вот только пока не могу вам раскрыть свою идею, — честно признался я. — Мне нужно время, чтобы все детали продумать. У нас есть ещё часов… — задумался. — Три? Этого мне вполне хватит.

— Что ты задумал? — поинтересовался Сосулькин.

— Есть несколько идей, но вот так, с наскоку, я не могу их доработать, — посмотрел на выход. — Генерал, вы мне доверяете?