Мой вопрос повис в воздухе.

— Будем считать, что нет, — кивнул в ответ на молчание. — Но независимо от этого мне нужны пятьдесят солдат — хорошо вооружённых и тех, кому можно доверять. Они отправятся на мою землю, к туркам.

Подполковник открыл рот и уставился на генерала.

— Через тридцать минут, — согласился князь. — Эдуард Антонович, устрой.

Солдаты не задавали вопросов. Они привыкли выполнять приказы, не вникая в детали. Многие из них смотрели на меня с плохо скрываемым любопытством.

Ещё бы, я только недавно прибыл. Успел получить титул графа, а теперь почему-то везу отряд для вылазки на вражескую территорию.

Грузовик трясло на ухабах. Выбитый войной тракт не располагал к комфортной поездке. Пыль забивалась в нос, солдаты кашляли и чертыхались. Кто-то из них протянул мне флягу с водой…

Я сидел с закрытыми глазами и продолжал думать. Почему Ростовский согласился? Он в отчаянии, хоть и не показывает этого. А я?.. Какое-никакое доверие заслужил. Тем более, что нам обоим терять?

Машина замедлилась. Дорога превратилась в разбитую колею, по обе стороны тянулись выжженные поля.

Мы остановились у границы. Колючая проволока, вбитые в землю столбы, солдаты на наблюдательных вышках. Здесь заканчивается Российская империя и начинается территория Османской. Моя территория.

Всех уже предупредили о капитане, который везёт солдат к туркам.

— Дальше поедем только я и водитель, — скомандовал отряду. — Остальные ждут здесь. Как получите сигнал — пересекаете границу и занимаете позиции в деревне.

Солдаты переглянулись, но спорить не стали. Старший кивнул.

Машина, натужно взревела и двинулась дальше. Появление русского грузовика произвело эффект разорвавшейся бомбы. Женщины бросились прятаться в дома, дети с визгом помчались за матерями. Мужчины замерли, некоторые схватились за рабочие инструменты — единственное оружие, что у них было.

Автомобиль остановился посреди деревенской площади. Я вышел, не снимая русский мундир с капитанскими нашивками. Жители смотрели с ужасом вперемешку с недоумением. Их новый бей вернулся… в форме врага?

Из главного дома выскочили слуги Зейнаб, за ними показалась и сама турчанка. Глаза девушки расширились от удивления, когда она увидела меня.

Мустафа тоже выбежал на шум. Бей застыл в паре метров, не веря своим глазам.

— Магинский? — он нервно теребил бороду. — Что происходит?

Я кивнул, призывая их следовать за мной. Мустафа и Зейнаб обменялись тревожными взглядами, но подчинились. Мы зашли в тот же домик, где я приходил в себя после покушения.

— Как это понимать? — тут же возмутилась турчанка, как только дверь за нами закрылась.

— Магинский? — напрягся бей.

Пока ехал, Лахтина мне помогла с кое-чем. Посмотрел на них и улыбнулся. Взмах рукой, и мои иголочки правды устремились в тела девушки и мужчины. Не стал скупиться, всадил по четыре штуки.

Присутствующие удивились. Королева оставила в иглах не только правду, но и то, что обездвиживает, так что жители этой страны замерли.

Я подождал какое-то время, позволяя яду распространиться по их телам. Даже в этом обездвиженном состоянии они оставались в сознании, понимают всё, что происходит вокруг.

У нас начался диалог. Вопрос одному, другой — даме, и так по кругу. Начал с чего-то простого, дабы убедиться, что всё работает.

— Как тебя зовут? — спросил у бея.

— Мустафа Рахми-бей ибн Сулейман, — ответил он без колебаний, а у самого глаза расширились от удивления.

Яд правды действовал безотказно.

— Кто ты на самом деле? — повернулся к Зейнаб.

— Зейнаб Хандан-султан бинт Хайруллаха, дочь Нишанджи, жена бея Магинского, — ответила девушка, а в голосе слышалась борьба с ядом.

Сильная девочка, но даже её воля не могла противостоять моей магии.

Через пару вопросов Мустафа показал хорошую устойчивость к моему яду. Так что я усилил давление на него. Три дополнительные иголочки помогли турку стать душой нашей компании. Я слушал, глядя прямо в глаза.

— Интересно… — покачал головой и хмыкнул.

Из уважения к нашему знакомству убил его быстро. В воспитательных целях появился Ам и скушал Мустафу Рахми-бей ибн Сулеймана. Я же повернулся к Зейнаб.

— Я всегда возвращаю долги, — начал вытаскивать иголки. — Что бы ни случилось, тебе не стоит идти против меня.

Девушка молчала и смотрела на огромного монстра. Её глаза, расширившиеся от ужаса, метались между мной, останками Мустафы и Амом. Губы дрожали, но не издавали ни звука. Лицо приобрело оттенок мертвенной бледности, резко контрастируя со смуглой кожей.

— Русские солдаты останутся пока тут, — сказал я. — Они защитят от набегов и бандитов, ещё и от моих копий. Объясни жителям, что это для их же безопасности.

Турчанка была в шоке.

— Ты… — прошептала. — Ты санджак?..

— Кто знает, — подмигнул ей. — Занимайся тем, что я попросил.

Вышел на площадь, там уже собрались встревоженные местные. Они жались друг к другу, некоторые женщины плакали. Дети прятались за спинами взрослых, выглядывая с любопытством вперемешку со страхом.

Я сделал жест рукой. Мой водитель кивнул, поднял ракетницу и выстрелил в небо. Красная сигнальная ракета рассекла воздух, оставляя за собой дымный след. Не прошло и пяти минут, как показались первые русские солдаты. Они пересекали границу организованной колонной, с оружием наготове. Самое то для охраны.

Жители в панике кинулись по домам. Кто-то заплакал, старики начали молиться. Все уверены: начинается резня.

— Никому не причинять вреда, — приказал я солдатам, когда те приблизились. — Защищать мирных жителей. Выставить посты по периметру деревни. Без моего приказа в бой не вступать.

Старший отряда — усатый сержант с глубоким шрамом через всю щёку — кивнул и тут же начал раздавать указания. Солдаты рассредоточились по деревне, занимая стратегические позиции.

Зейнаб вышла из домика, бледная, как полотно. На трясущихся ногах она подошла к старейшинам, что-то им сказала, потом громче повторила для всех жителей.

Слов я не разобрал, но по лицам местных стало понятно: она объяснила, что русские солдаты здесь не для убийства. Страх в глазах сменился недоумением, недоверием.

— Хорошо, — кивнул я Зейнаб. — Продолжай восстанавливать деревни. Солдаты помогут с тяжёлой работой.

Развернулся и направился к машине. Времени мало, нужно возвращаться к Ростовскому и запускать следующую часть плана.

Мы уже ехали обратно — я и водитель. Русские солдаты в количестве пятидесяти душ остались на моей территории. Уже начало вечереть. Хотел бы увидеть рожу императора нашей страны и султана, когда до них дойдёт, что я задумал.

Водитель молчал, бросая на меня настороженные взгляды. Странный я для него: капитан, получивший графский титул, ездящий на турецкую территорию. Оставил там русских солдат, а теперь возвращается с кровью на руках.

Я же думал о том, что узнал от Мустафы перед его смертью. Кусочки головоломки складывались, но картина всё ещё была неполной. Ясно одно: игра идёт куда более глубокая, чем предполагал изначально.

Тем временем вдалеке показались русские позиции. Усилились внутренние посты, появились дополнительные патрули. Похоже, Ростовский готовится к любому развитию событий. Умно.

Нас остановили у границы, проверили документы, грузовик. Несмотря на то, что меня лично снарядил сюда генерал, доверия у них это не вызывало.

По мере приближения к лагерю я всё больше думал о предстоящем разговоре с Ростовским. Смогу ли убедить его принять мой план?..

Меня провели к штабу напрямую, минуя обычные процедуры. Ростовский и Сосулькин ждали. Я зашёл, козырнул, и оба тут же уставились.

— Магинский, откуда кровь? — поинтересовался подполковник.

Опустил взгляд на свои руки, потом на мундир.

— Прошу прощения, — хмыкнул. — Нужно было кое-что закончить.

— Ты собираешься поделиться тем, что задумал и ради чего мы только что нарушили условия мира? — поинтересовался князь.