— Маг бури, — процедил стратег. — Редкость для этой терры.

Я уже формировал новое оружие. Эфир струился по рукам, сгущался в лезвия. Два кинжала превратились в тонкие, длинные мечи. Серебристый свет пульсировал вдоль клинков.

Прыжок, разворот, удар. Маг бури едва успел отскочить. Лезвие рассекло воздух там, где мгновение назад была его шея. Он выставил руки — между пальцами заплясали электрические разряды.

— Ха, какая сила в таком маленьком теле! Заберу твой кристалл! — прокричал он, прицеливаясь.

— Исчезни!

Эфирные мечи удлинились, став похожими на плети. Обвились вокруг рук мага, сдавили. Он закричал — тонко, пронзительно. Электричество вокруг его пальцев погасло.

Рванул на себя. Маг полетел ко мне, прямо на подставленное лезвие. Вошло в грудь до рукояти. Глаза распахнулись, рот раскрылся в беззвучном крике.

— Нет у меня кристалла, — сказал в мёртвое лицо и отбросил тело.

Торс разбирался с двумя сразу. Один висел в его руке, болтая ногами, хрипя и синея. Второй атаковал сзади. Громила резко развернулся, используя первого как щит. Меч нападающего вошёл в спину его товарища.

— Мля…

Торс швырнул пронзённое тело в нападавшего. Оба рухнули. Громила прыгнул сверху, сокрушая кости весом своего тела. Глухой хруст, крики боли, перешедшие в бульканье.

Ульрих создал каменные кандалы, сковывая ещё одного. Тот дёргался, пытаясь освободиться.

— Эй, куда, красавчик? — ухмыльнулся стратег, затягивая петли. — У нас ещё разговор не закончен.

Лок расправлялся с остальными. Огненные шары, один за другим. Взрывы, крики, запах горелой плоти. Его новое лицо исказилось в гримасе ярости — так странно видеть знакомые эмоции на незнакомых чертах.

Всё закончилось за минуту. Тишина упала на таверну, нарушаемая только потрескиванием догорающих штор и стонами раненых.

Ворст щёлкнул пальцами — из стен вырвались струи воды, залили пламя. Огонь зашипел, погас.

— Мебель жалко, — буркнул он, оглядывая разгром. — Кто заплатит?

— Счёт выставишь тем, кто прислал этих, — кивнул на трупы.

Десять тел на полу. Кровь растекалась лужами, пропитывала доски. Запах — металлический, густой, почти осязаемый.

Подошёл к ближайшему, перевернул носком сапога. Молодой парень, едва за двадцать. На шее — чёрный кулон с руной. Знакомый символ.

Вопросы роились в голове. Почему магия огня у братьев, когда в десятой терре преобладают маги воды? Ведь они сынки бывшего патриарха. Кто напал? Кто сдал? Мориган? Ворст?

Направился к трактирщику. Ульрих уже сковал его каменными кандалами. Мужик дёргался, пытаясь освободиться.

— Это не я! — закричал он, видя моё приближение.

— Кто?

Эфирный кинжал вытянулся, превратился в тонкое лезвие. Приставил к горлу Ворста. Кожа под остриём побелела, выступила капля крови.

— Не знаю! — страх плескался в его глазах. — Это же бред! Мне вам помогать, рисковать своей жопой и таверной, и потом подставлять и ещё с вами сражаться!

— Логично, Марк! — вмешался Лок.

Дёрнул щекой. Отвёл клинок. Мысли крутились. Если не Ворст, тогда кто?

— Тогда тот хирург? — предположил вслух.

— Нет! — затряс головой трактирщик. — Он в немилости! Давно и не перед одним патриархом. Ему смысла нет.

— Тогда кто? Больше никто не знает.

— А ты думаешь, когда вы сюда зашли, вас никто не видел? — Ворст дёрнулся в кандалах. — Улица была не пустая!

Помассировал лоб. Логично. Позавчера нас могли заметить на улице. Запомнить. Рассказать нужным людям.

Торс присел рядом с убитым, сорвал с шеи чёрный кулон. Поднялся, протянул мне. Чёрный волк на красном фоне.

— Биар! — плюнул Лок, глаза сузились. — Суки, чтоб их монстры драли!

— Ладно, — кивнул Ульриху. — Отпусти.

Стратег убрал каменные кандалы с Ворста. Трактирщик потёр запястья, с облегчением выдохнул.

Кто-то знал. И это хреново. Но если бы хотели тотально зачистить, отправили бы больше людей. Похоже, одиночка хотел проверить догадку. Убедиться.

А это значит… Что скоро об этом узнают другие. И тогда начнётся настоящая охота.

— Тут живой! — голос Торса прорезал дымную тишину таверны.

Все обернулись. Громила стоял над телом одного из нападавших, указывая своим огромным пальцем. Мужик средних лет лежал в луже собственной крови. Бок располосован, рубаха пропиталась темно-алым. Грудь едва заметно поднималась и опускалась. Кровавая пена пузырилась в уголках рта при каждом выдохе.

Подошел к нему, чувствуя, как хрустит разбитое стекло под сапогами. Присел на корточки. От раненого пахло железом, потом и страхом. Его лицо, покрытое щетиной, исказилось в гримасе боли. Глаза мутные, но сознание ещё теплилось в них.

Раненый попытался отползти, оставляя за собой кровавый след на деревянном полу. Каждое движение вызывало у него приступ кашля, от которого алые капли разлетались вокруг.

— Не дёргайся, — сказал ему, кладя руку на плечо. — Только хуже сделаешь.

Мужик замер, дыхание стало прерывистым. Из раны на боку сочилась кровь — тёмная, почти черная. Внутреннее кровотечение, задет какой-то орган. Жить ему оставалось минут пять, не больше.

Эфир начал сочиться сквозь мои пальцы — тонкие серебристые нити, похожие на паутину в лунном свете. Они скользнули по коже раненого, проникли внутрь через пору за порой. Мужик дёрнулся, почувствовав вторжение, глаза расширились от нового страха.

— Тихо, тихо, — прошептал.

Моя магия обхватила кристалл души. Нити обвились вокруг него, как змеи вокруг добычи. Я ощущал его пульсацию, слабеющую с каждой секундой.

Сжал. Не сильно, только чтобы почувствовал.

Тело раненого выгнулось дугой, словно через него пропустили электрический разряд. Глаза закатились, изо рта вырвался сдавленный крик. Пальцы скребли по полу, ногти ломались о доски.

— Кто послал? — спросил тихо, наклоняясь к самому его уху.

Запах застарелого пота и немытого тела ударил в ноздри. Мужик хрипел, пытаясь совладать с болью. Его зубы стиснулись так сильно, что я услышал их скрежет. Вены на шее вздулись, став похожими на синие верёвки под кожей.

— Пошёл… ты, — выдавил он, брызгая кровавой слюной.

Лок присвистнул позади меня:

— Упрямый какой попался.

— Все упрямые, — ответил я, не оборачиваясь. — Пока не сломаешь.

Снова сжал эфирные нити, теперь сильнее. Кристалл души задрожал, по нему поползли трещины — тонкие, как волос, но видимые. Раненый забился в конвульсиях, глаза выкатились из орбит, мышцы шеи натянулись, словно верёвки.

Запах мочи примешался к запаху крови — мужик обмочился от боли. Его тело извивалось, как пронзённый червь. Руки скребли по полу, оставляя кровавые полосы от сорванных ногтей.

— Ещё раз, — мой голос звучал спокойно, почти ласково. — Кто послал?

Мужик мотал головой, пена шла изо рта — розовая от крови. Трактирщик и остальные посетители таверны жались к стенам, наблюдая сцену с ужасом и нескрываемым интересом.

Ещё раз сжал кристалл. Теперь до треска. Тонкие трещины превратились в разломы, кристалл начал крошиться по краям. Боль должна быть невыносимой — словно кто-то разрывает душу на части.

Раненый выгнулся так сильно, что его спина оторвалась от пола. Только затылок и пятки касались досок. Рот раскрылся в беззвучном крике, глаза чуть не вылезли из орбит. Пальцы скрючились, как когти.

— Ви…вьен, — прохрипел он, брызгая кровью и слюной. — С…скот.

Сжал кристалл в последний раз. Он раскололся, осыпался крошкой. Тело раненого обмякло, глаза остекленели. Он был мёртв ещё до того, как его голова ударилась о пол.

Встал, отряхивая колени. Капли крови запачкали сапоги, придётся чистить.

— Скот! — Лок скривился. — Они-то откуда взялись?

— Решили подлизаться к Биар, — Ворст сплюнул. — Сдадут вас — их поднимут в иерархии.

— Мы с ними не враждовали, они не участвовали в перевороте, — Лок покачал головой.

— Многое изменилось, — хмыкнул трактирщик. — Хочешь выжить — крутись! Или тебя сожрут. У них в этом году урожай маленький. Много тварей погибло и похищено, если ничего не сделают, их скинут.