— Да! — Тимучин засмеялся, и его смех напоминал рычание старого, но всё ещё опасного тигра. — Почему бы и нет? Ты у меня был, а я у брата — нет. Всю жизнь мечтал посмотреть на русских, в прошлой как-то не получилось, занят был, — добавил он шёпотом, наклонившись ко мне.

На этом мы и порешили. Хан хлопнул в ладоши, привлекая внимание присутствующих. Его голос, усиленный акустикой зала, прогремел под сводами:

— Сейчас призыв по всей стране. Часть армии я возьму с собой, и мы двинемся к землям моего брата — Магинского!

Слово «брат» вызвало новую волну возгласов и ударов оружия. Монголы любят громкие заявления, символические жесты, яркие союзы. Мы с ханом дадим им всё это — новую войну, нового союзника, новые земли.

Только сейчас заметил, что Тимучин почему-то по-русски говорит. Поднял бровь, а он мне подмигнул. Если я правильно понял, тело и то, что жило в нём раньше, умело и знало язык. Вот он и шпарит. Даже здесь, сейчас, в зале своего дворца он говорит по-русски, а такие, как Жаслан, переводят остальным.

Хан продолжал вещать, а я улыбался. Не просто так позвал к себе в гости, он это понимает, как и я. Вместе укрепим мои новые земли. Пусть войска видят преданность и верность хана мне, потом будет меньше проблем с коммуникацией и подчинением. Да и обычные люди тоже привыкнут. Это первая часть моей задумки.

Какова же главная? Я продемонстрирую кое-что нашему императору — свою силу, союзы, готовность к войне. Не знаю, как он был связан с сукой-рух, но теперь Монголия моя, а не его, осталось то же провернуть в Османской империи. Кто у него тогда останется?.. Руки чуть задрожали от предвкушения. Пора бы Ростовскому начать бояться Магинского.

Глянул на хана. Тот тоже уже уплыл в своих планах. Побудем у меня на земле, и пусть дальше идёт развлекается, воплощает в жизнь свою мечту — единую Монголию.

— Только перед этим мне нужно в два места заскочить, — кивнул ему, понизив голос. Не все планы стоит обсуждать при полном зале.

— Серая зона? Наша? — улыбнулся хан, и морщинки вокруг его глаз собрались в сеть.

Умный. Я кивнул, признавая проницательность. Он действительно знал мои мысли, мои планы, словно они были его собственными. Возможно, за время, проведенное в моём теле, за наши разговоры мы действительно стали друзьями?

— Не только ваша, ещё и джунгаров, — добавил, наблюдая за реакцией. — Буквально одним глазком. Одна нога здесь, другая там.

Хан на мгновение задумался. Его лицо стало серьёзным, оценивающим риски. Джунгары — давние враги, только что потерпевшие поражение, но всё ещё опасные. Их серая зона — неизведанная территория, полная «сюрпризов».

— Хорошо! — кивнул Тимучин, приняв решение. В его глазах вспыхнул огонёк авантюризма, почти мальчишеского азарта. Старый воин не боялся риска, даже приветствовал его.

Раз уже на месте, закрою все проблемы с дамами и их потребностями. Мысленно составил список: усилить себя и свою новую магию, собрать ещё армию монстров — много тварей не бывает, и потом со всем этим добром вернёмся к нам, произведём эффект.

Я представил лицо императора, когда он узнает о моём союзе с монголами, о новых землях, о военной мощи. Представил, как бледнеет надменное лицо, как дрожат руки, сжимающие донесение разведки. Губы сами собой растянулись в улыбке.

Всё складывается даже лучше, чем я планировал. Словно сама судьба играет на моей стороне, подкидывая козыри один за другим. Всего-то надо было чуть не помереть пару десятков раз, быть на грани, рисковать телом, душой, и вот результат. Повторил бы я такое? Да!

Это не безрассудство, а холодный расчёт. Риск всегда оправдан, если выигрыш превосходит потери. И сейчас я стою в зале монгольского дворца, с кристаллом подчинения монстров в поясе, с титулом ноён тайжи, с армией в двадцать тысяч воинов и обещанием ещё ста тысяч в поддержку. Игра стоила свеч.

Военный совет тут же продолжился. Хан отдавал приказы, военачальники спорили о маршрутах, снабжении, стратегии. Голоса сливались в единый гул, похожий на жужжание гигантского улья. Жаслан тихо переводил мне основные моменты, но я уже думал о своём.

Время на мои дела есть. Пока войско соберётся, я закончу с серыми зонами. Все формальности могут подождать, главное уже решено: мы союзники, друзья, братья по оружию.

Я незаметно отступил назад, позволяя монголам заниматься своими делами. Они знали все нюансы, не нуждались в моём вмешательстве. Спустился с возвышения, где стоял трон, в более тихую часть зала.

Хоть внешне не показывал, всё внутри меня клокотало. Буря эмоций, планов, предвкушений. Хотелось как можно быстрее уединиться и поглотить кристалл подчинения монстров. Пальцы непроизвольно касались пояса, где хранился артефакт, словно проверяя, не исчез ли он. Скорей бы наконец-то перейти на следующий ранг в этой магии, ощутить новую силу, новые возможности. Кристалл пульсировал теплом, словно он так же жаждал слияния, как и я.

Жаслан, Бат, моя шаманка и остальные приблизились ко мне, будто почувствовав желание поговорить. Их лица выражали смесь уважения, интереса и настороженности. Они видели всё происходящее в зале, слышали предложения хана, его щедрость, признание меня равным. Но не понимали до конца, что всё это значит для них, для нашего путешествия и будущего.

— Господин, — поклонился охотник. — Поздравляю вас с титулом!

Точно, я и забыл про него. Слишком много всего свалилось: титулы, земли, войско — голова шла кругом от возможностей и обязанностей. Граф, бей, саджак, теперь ещё и ноён тайжи. Расту…

Мой взгляд скользнул по лицам сопровождающих — уставшим, но довольным. Они прошли через многое вместе со мной, выжили там, где другие погибли.

Шаманка поклонилась и начала говорить. Слова текли, как горный ручей, быстрые, звонкие, непонятные для меня.

— Она рада, что встретила вас на своём пути, — перевёл мне Жаслан, стоя чуть позади шаманки. Его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах мелькнуло что-то похожее на гордость. — Хочет, чтобы вы её не выгоняли и позволили пойти с остальными на ваши земли.

Я изучал девушку, пока Жаслан переводил. Красивая и упрямая, своенравная, опасная — такая пригодится в моём роду.

— Хорошо, — кивнул я, и на лице шаманки расцвела улыбка.

— Она готова служить и умереть за вас. Если захотите, то родит вам сильного сына, — перевёл Жаслан.

— Хоро… — остановился. — Что?

Девушка хитро улыбалась.

Тут подошёл Бат и обнял меня. Его огромные руки сомкнулись вокруг моих плеч в медвежьем объятии. Оно вышло коротким, но крепким, выражающим больше, чем любые слова.

Что за проблема у женщин? Может, в этом мире есть какой-то период, когда всем срочно нужно выйти замуж и родить? Ольга, теперь эта… Я им что, бык-осеменитель? Бат разрядил обстановку. Но даже думать об этом не хочу.

Потом остальные выжившие из нашей группы окружили меня. Их было немного — горстка тех, кто начал путешествие. На лицах — шрамы, следы усталости, но и гордость. Они выжили, они были рядом с человеком, которого признал сам хан.

Глянул на них и улыбнулся. Ещё недавно мы встретились, и эти люди сопровождали меня, не зная, во что ввязываются. По дороге многих потеряли. Я не из сентиментальных, но сейчас почувствовал что-то похожее на привязанность. Эти воины доказали свою верность, свою полезность. Они станут ядром моего влияния среди новых подчинённых, мостом между моими и монгольскими землями.

Повернулся и глянул на хана. Вот же хитрый засранец! Есть ещё кое-что, что он не выполнил из наших договорённостей, — обучение меня приручению призрачных монстров. Думал, я забуду? Фигушки!

Старик стоял в окружении советников, раздавая приказы, но его взгляд то и дело возвращался ко мне. Он чувствовал, знал мои мысли. В глазах мелькнула искра понимания, и хан едва заметно кивнул, подтверждая наш негласный договор.

Это ещё одна причина, чтобы он отправился ко мне на земли. По дороге потренируюсь, освою новую магию, стану сильнее. Да и капище, где я его нашёл… Хочется попробовать прихватить с собой десяток духов воинов. Почему бы и нет? Я же шаман как-никак.