Алтантуяа ответила — сначала неохотно, потом разговорилась. Руками что-то показывала, прикасалась к груди, к вискам. Пальцы чертили в воздухе странные знаки, глаза то закрывались, то широко раскрывались.

Интересно, рядом с Вероникой она вдруг стала какой-то… мягче. Не такая колючая. Женская солидарность? Или простое облегчение от того, что рядом есть кто-то, кто говорит на её языке?

— Она сказала, что силы не исчезли полностью, — перевела Вероника. Голос звучал задумчиво, словно девушка пыталась осмыслить услышанное. — Просто… Как это сказать… Перевернулись? Нет, не то слово. Изменились. Ритуал был прерван в самой сложной точке. Она хотела призвать духа, а вместо этого сама почти стала им.

Интересно. Значит, прерванный ритуал изменил её способности, но не уничтожил их полностью. Может быть, это даже открыло новые возможности? Шаманка получила не то, к чему готовилась. Нужно будет разобраться.

— Спроси ещё раз, как видеть духов? — именно эта информация нужна мне сейчас больше всего.

Снова обмен репликами. Шаманка сперва отнекивалась — руки скрестила на груди, подбородок упрямо вздёрнут, взгляд холодный, как лёд. Но Вероника что-то сказала, и монголка вдруг сдалась. Плечи опустились, напряжение ушло из позы. Заговорила быстро, серьёзно, словно читала лекцию. Руки двигались в воздухе, рисуя невидимые символы, глаза стали отрешёнными, будто она смотрела не на нас, а сквозь.

— Нужно прикоснуться к своей душе и направить часть силы в глаза, — перевела Вероника. Её брови сошлись на переносице от усилия точно передать чужие слова. — Это… не совсем верный перевод. Она использует какие-то понятия, которых нет в вашем языке.

— А детали? — уточнил я. Слишком расплывчато, слишком абстрактно. Мне нужны конкретные инструкции, а не философские размышления. — Как именно прикоснуться к душе?

Вероника попыталась объяснить, но путалась в словах. Видно было, что ей сложно переводить шаманские термины.

Достал из кольца Елену — может, у неё получится лучше. Две головы лучше одной, особенно когда речь идёт о переводе сложных концепций. Девушка тоже попыталась. Говорили они лучше, чем переводили, — слишком много специфических терминов.

Шаманка становилась всё более эмоциональной, пытаясь донести свою мысль. Голос повышался, глаза сверкали. Перевёртыши хмурились, переглядывались, иногда просили повторить. Но суть я понял. Нужно заглянуть внутрь себя, найти источник силы — не магии, а именно силы души. Прикоснуться к нему сознанием — не физически, а ментально. И направить эту энергию в глаза, превратить обычное зрение в духовное.

Закрыл веки, сосредоточился. Дыхание замедлилось. Медленный вдох, ещё медленнее выдох. Сердце начало биться реже, ровнее. Звуки вокруг приглушились, словно кто-то постепенно убавлял громкость мира.

Внутри — пустота, темнота. Ничего. Только привычное ощущение магии, пульсирующей в источнике. Но это не то, что мне нужно сейчас. Шаманка говорила о чём-то другом — более глубоком, более фундаментальном.

Ещё попытка. Глубже. Искать. Погрузился дальше в себя, за пределы привычного восприятия. Оставил позади магический источник, продвигаясь вглубь собственного существа, словно спускался в колодец, не зная, что ждёт на дне.

Пустота, чёрная дыра. Ничего. Разочарование нарастало. Неужели у меня нет того, о чём говорила шаманка? Или я просто не умею искать правильно?

Снова попытка. Глубже, ещё глубже, за пределы физического тела, за границы разума, за рамки привычного восприятия. Отпустил все мысли, все желания, все страхи. Просто наблюдал, позволив сознанию свободно плыть в пустоте.

И вот… что-то, словно искра. Пульсирующий огонёк где-то очень глубоко. Не свет, но его предчувствие. Не тепло, но его обещание. Крошечная точка чего-то несомненно живого, несомненно моего. Душа? Не знаю. Но что-то очень близкое к тому, что описывала монголка.

Открыл глаза. Шаманка улыбается, точнее, прячет улыбку за маской покорности. Довольная дрянь. Её бы воля — скалилась бы сейчас во все зубы и смеялась над моими попытками.

Продолжил. Душа… Вот, с чем я не имел опыта обращения. Ладушки. Это не магия, не сила, не навык, а сама суть, сама основа существа. Не то, что имеешь, а то, чем являешься.

Погрузился глубже в себя, отсёк все внешние ощущения. Есть только я и эта искра внутри, всё остальное — иллюзия, наносное, временное.

Источник пульсирует — яркий, тёплый. И рядом что-то почти неуловимое, тоньше паутины, прозрачнее воздуха. Нить? Канал? Связь между телом и этой искрой, между временным и вечным. Хрупкая, почти неосязаемая, но несомненно существующая.

Мысленно прикоснулся к этому и попытался направить в глаза. Представил, как энергия поднимается, течёт по каналам, заполняет глазные яблоки. Не физический свет, а нечто иное. Чистое восприятие, способность видеть то, что скрыто от обычного зрения.

Поначалу ничего не происходило, только усталость накапливалась от напряжения, от концентрации. Но потом… Чуть ощутимое тепло в глазах. Лёгкое покалывание, словно от статического электричества. Вибрация, идущая изнутри, из глубины существа.

Открыл глаза. Мир изменился, он стал ещё ярче. Цвета насыщеннее, контуры чётче. В воздухе — крошечные световые частицы, похожие на пыль в солнечном луче. Они плавали вокруг, двигались по своим невидимым траекториям, пульсировали, меняли оттенки. Не физический свет, а нечто иное. Отражение невидимых энергий, невоспринимаемых обычным зрением.

Теперь я видел белый огонёк в перевёртышах и шаманке — маленькое пламя в центре груди. У Вероники и Елены — ярко-изумрудное, с золотыми искрами на краях, пульсирующее в такт сердцебиению. У Алтантуяи — золотистое, с красноватыми прожилками, словно жидкое пламя, заключённое в хрустальный сосуд.

Шаманка смотрела на меня, и её довольная ухмылка сползла. Лицо исказилось — шок, недоверие, страх. Она увидела изменение в моих глазах? Или почувствовала перемену в энергии? Открыла рот и что-то сказала. Голос дрожал от волнения, слова вылетали сбивчиво, путаясь друг с другом.

— Невозможно! — перевела перевёртыш. Вероника тоже выглядела потрясённой, хотя пыталась скрыть. — Этого не может быть. Я этому училась несколько лет.

Внутри ликовал. Видеть потусторонних тварей — первый шажок. Маленькая, но важная победа. Новое оружие в моём арсенале, новая способность в моём наборе. Пригодится на капище, пригодится в столице, пригодится везде, где есть невидимые угрозы и скрытые возможности.

— Как отогнать духов и призраков? — спросил я, пока шаманка не пришла в себя от удивления. Ковать железо, пока горячо. Использовать её шок, её неверие в мои способности.

— Нужен ритуал, — ответила она через Веронику. Голос уже более собранный, но всё ещё полный недоверия. — Быстро и просто не описать и не рассказать, его нужно показывать. Ты должен чувствовать связь.

— Русский! — крикнули с другого конца лагеря. — Нам пора!

Ладно, остальное потом. Вот капище будет, может, там потренируемся?

Мир через новое зрение выглядел фантастически. Каждая травинка светилась собственной жизнью, каждая капля воды в ручье — крошечной вселенной энергий. Деревья окружали ореолы света, уходящие высоко в небо. Камни пульсировали медленно, едва заметно — древняя, почти дремлющая сила. Вот только это дико утомляло — постоянно смотреть. Выдохнул и отключил способность.

Убрал девушек в кольцо. Взял за руку монголку, потянул за собой. Она не вырывалась, не сопротивлялась. Либо от усталости, либо поняла, что выбора нет.

Мы подошли к лошадям. Монголы уже седлали своих скакунов. Кони выглядели бодрее — зелья действовали.

Залезли на коней. Я помог шаманке забраться. Она села, держась за седло, а не за меня. Спина выпрямлена, тело напряжено — сохраняет дистанцию. Упрямая. Девушка демонстративно пыталась ко мне не прикасаться, словно я какой-то прокажённый. Гордая до неприличия. Но когда мы перешли на галоп, природа взяла своё — схватилась за мой живот. А сзади… Словно доска какая-то, никакой мягкости. Худая, жилистая, с мышцами. Ещё так шумно дышала в ухо.