— У меня есть очень выгодное предложения для вас, — улыбнулся, слегка ослабив давление ножа. — И оно одноразовое. Вы вместе с сыночком приносите клятву молчания обо мне, обо всём. А своим господам ответите, что не успели, и мы уехали.

Предложение простое — жизнь в обмен на сотрудничество. Выгодно обеим сторонам.

— Не… — снова дёрнулся монгол, когда я напомнил о присутствии ножа. — Я не предам страну.

В его глазах читалась непоколебимая верность. Что ж, такие люди заслуживают уважения, хоть и усложняют мне жизнь.

Так, ладно оставлю их помариноваться. Добавил немного яда для большей сговорчивости. Мои руки засветились зелёным, и магия тут же проникла в тела непрошеных гостей. Совсем немного — не убить, а лишь причинить боль. Доза, рассчитанная с аптекарской точностью. Я же тут «доктор» как-никак.

Подошёл к Жаслану. Монгол умирал, яд делал своё дело медленно, но верно. Тело его уже не дёргалось в конвульсиях, мышцы словно расслабились, обмякли. Кожа приобрела неестественный сероватый оттенок. Дыхание — редкое, поверхностное.

Сел рядом. Жаслан слабо повернул голову в мою сторону. Глаза, затуманенные болью, всё ещё сохраняли искру разума.

— Знаешь… — я наклонился ближе, почти интимно. — Не хочу тебя убивать. Честно.

— Ты… — язык Жаслана едва ворочался, слова выходили нечёткими, размытыми. — Ты спас эту тварь…

— Перевёртыш, — поправил я, — и да, это мой человек. Моя женщина, часть моего рода.

Жаслан попытался сплюнуть, но сил хватило лишь на то, чтобы по подбородку стекла тонкая струйка слюны.

— В вашей стране, — продолжил я, не обращая внимания на его презрение, — такое повсеместно. Рухи занимают тела, вы мучаете и создаёте перевёртышей. В отличие от ваших господ, я не ворую детей и не создаю из них… — сделал паузу. — Ну, ты понял.

Монгол молчал, глаза его сузились.

— Я веду себя прилично, почти эталонный дипломат, — усмехнулся, — а на меня нападают, пытаются убить моего человека. И кто стоит за этим? — наклонился ещё ближе. — Сука-рух послала, верно? Жёнушка сыночка хана?

Жаслан дёрнулся, словно я ударил его. Реакция была мгновенной, инстинктивной и очень информативной.

— У меня… — голос его прерывался от усилий. — Задание… Довести тебя.

— К кому? — подался вперёд, улавливая каждое слово.

— К сыну хана… — выдохнул монгол. — Не думал… что против тебя… действовать будут.

— Ты про этих? — указал на лежащих отца и сына.

Жаслан сглотнул с видимым усилием:

— Бужир и его отец не находятся во фракции Хадаан-хатун. Поэтому мы тут и остановились.

Я откинулся назад, словно удовлетворённый ответом. Информация складывалась в целостную картину. Внутренние интриги, фракции, борьба за власть — монгольский двор не так уж отличается от русского.

— Тебе нужен переводчик, — произнёс Жаслан неожиданно ясным голосом. — Мраз… Изольда… не сможет… какое-то время тебе помогать, как я понял.

— Предлагаешь свои услуги? — приподнял бровь.

— Моя миссия… тебя довести, — ответил монгол. — Если ты умрёшь… я не выполню…

— Рациональный подход, — улыбнулся в ответ. — Мне это нравится.

Жаслан попытался приподняться, но сил не хватало. Я смотрел на его мучения без всякого сочувствия, лишь с холодным расчётом.

— Ты… постоянно… нам помогаешь, — произнёс он с заметным усилием. — Капище… шаманка… сейчас…

— Оценил мою доброту? — усмехнулся. — Как трогательно.

— Но нужны… гарантии, — глаза Жаслана на мгновение прояснились.

— Клятва о молчании, — кивнул я. — Обо мне и обо всём, что связано со мной. Ты сделаешь вид, что ничего не было: никаких перевёртышей, никаких способностей, а я — просто русский дипломат.

— А ты… — Жаслан закашлялся, изо рта потекла тонкая струйка пены. — Выведешь яд?

— Разумеется, — пожал плечами. — Какой мне смысл в мёртвом переводчике?

Монгол несколько секунд смотрел мне в глаза, словно пытаясь увидеть ложь. Потом медленно кивнул:

— Я… принесу клятву.

— Повторяй, — склонился над ним, — клянусь молчать о русском дипломате…

Жаслан с видимым усилием повторял слова клятвы, каждое давалось ему с трудом. Пот струился по бледному лицу, пальцы судорожно сжимались и разжимались.

— … и никогда не раскрывать его тайн, — закончил он, выдохшись.

Я протянул руку к его шее. Источник отозвался мгновенно, магия потекла сквозь пальцы — тёплая, живая. Почувствовал, как яд откликается на мой зов. Маленькие частички, рассеянные по телу Жаслана, начали собираться, стягиваться к точке входа.

— Это… больно, — прохрипел монгол, выгибаясь дугой.

— Терпи, — холодно ответил я. — Или предпочитаешь умереть?

Последняя капля яда покинула его тело, собравшись на кончиках моих пальцев в маленькую, почти прозрачную сферу. Щелчком отправил её в сторону, где она растворилась в воздухе.

А теперь лечение. Сосредоточился на яде, нейтральной магии и силе затылочника. Моя рука вспыхнула красным. Перед этим проверил: шаманка вырубилась, а монголам сейчас не до этого. Мог бы и девушку так подлечить, но зачем показывать свои секреты? С охотником у меня клятва молчания, может быть, потом и шаманку исцелю.

Моя энергия прошлась по всем повреждениям от яда и всё исцелила. Чудо-доктор Магинский… Новая ипостась.

Жаслан судорожно вдохнул, словно человек, долго пробывший под водой. Цвет начал возвращаться к лицу, дыхание выровнялось. С видимым усилием он поднялся на ноги, покачиваясь, но не падая. Его взгляд, теперь ясный и острый, был направлен на меня. В нём читалось новое уважение, смешанное со страхом.

— Ты опасный русский, — хмыкнул мужик, растирая шею. — Для своего возраста очень хорошо скрываешь силу, ум и способности.

— Благодарю, — кивнул, принимая комплимент.

— Они пришли вдвоём, — продолжил Жаслан тише, оглядываясь на связанных монголов, — потому что решили, что ты обычный дипломат, который испугается местной власти. Могли привести местное войско, а это почти триста человек и два шамана.

— И ты теперь понимаешь, почему я предпочитаю… сдержанность, — улыбнулся в ответ. — Недооценка противника — классическая ошибка. Бужир решил, что я его не убил, потому что боюсь проблем. Это сыграло мне на руку.

Жаслан провёл ладонью по горлу, где остался след от моих пальцев.

— Что будешь делать с ними? — кивнул он в сторону отца и сына, которые наблюдали за нашим разговором расширенными от страха глазами.

— Это не от меня зависит, — пожал плечами, бросив холодный взгляд на монголов, — а от них. Я предложил сделку. Могу, конечно, просто убить…

— Позволь мне, — Жаслан шагнул к пленникам.

Подошёл к отцу и что-то начал шептать тому на ухо. Судя по лицу, тот сильно удивился. Хреново, что Изольды нет. Доверяю ли я Жаслану? Так же, как и он мне. Ладно…

Наблюдал за их разговором с неподдельным интересом. Язык тела говорил больше слов — напряжённые плечи отца, резкие жесты сына, взгляды, которыми они обменивались. Информация, не требующая перевода.

После того, что сказали моим гостям, они согласились на условия. Принесли мне клятвы молчания, и мы вроде как решили все вопросы. Вывел яд из их тел и убрал кинжалы. Даже пожертвовал одну бутылочку лечилки, а то ходить они не очень могут.

Лечебное зелье полилось на раны отца и сына. Жидкость зашипела, впитываясь в плоть, мгновенно начиная регенерацию тканей. Поскребали немного зубами от боли, но зато раны затянулись. Лица, изрезанные когтями Изольды, восстановились, оставив лишь тонкие белые шрамы — напоминание о встрече с перевёртышем.

Хозяева города покинули мои апартаменты.

— Нам нужно уходить! — заявил Жаслан, выпрямившись во весь рост. Его голос снова звучал твёрдо, уверенно. — Передам всё «правильно» Бату. Жди и будь готов.

Последняя фраза прозвучала загадочно. Что именно он передаст? К чему я должен быть готов? Впрочем, нет времени для уточнений.

Я остался один с монголкой, которая лежала на кровати. Зелья сделали своё дело, но она была ещё в отключке.