Монстр вдохнула. Её ноздри слегка расширились, втягивая ночной воздух. Голова повернулась, словно прислушиваясь к чему-то.

— Где-то рядом дом, — улыбнулась девушка.

— Ага, — кивнул и начал убирать с лица части тела и кровь. Пальцы скользили по коже, стирая липкие потёки.

— Ты обязан пойти со мной! — снова завела она шарманку.

— Да понял я! — оборвал её.

— Красивая ночь. Не хочешь прогуляться? — вдруг спросила Лахтина.

Тон изменился — стал мягче, почти мурлыкающим. Она плавно повела плечами, отчего волосы скользнули, обнажая грудь полностью. Движение было намеренным, хотя в её глазах читалось искреннее желание. Лахтина умела сочетать расчёт с естественностью, что делало её вдвойне опасной.

Прохладный ветерок играл с прядями волос, заставляя их танцевать вокруг лица. В любой другой ситуации это зрелище могло бы заворожить, но сейчас мне было не до того.

Представил картину со стороны: окровавленный мужик в разорванной одежде и обнажённая девушка с нечеловеческими глазами появляются посреди ночи в монгольском поселении. Идейка так себе.

— В следующий раз, — выдавил ухмылку. — Спасибо!

Благодарность была искренней, но предложение Лахтины придётся отложить. Сейчас другие приоритеты: вернуться к Изольде, доставить противоядие, убедиться, что периметр безопасен.

Потянулся мысленно к пространственному кольцу, активируя артефакт. Серебристое сияние окружило девушку, её тело становилось всё более прозрачным, пока полностью не растворилось в воздухе.

Упал на землю. Ноги просто отказали, колени подогнулись, и я рухнул на влажную от росы траву. Тело напомнило о том, через что прошло, и сделало это весьма убедительно. Каждая мышца, каждая кость, каждый нерв кричали от усталости и боли.

Какие выводы? В голове, несмотря на истощение, продолжал работать аналитический механизм. Минус восемь ублюдков императора — внушительный результат для одной ночи. Точнее, семь. Один всё ещё жив, парализован, но в сознании. Нужно дойти до того урода, который уцелел. Вон, пытается уползти. Тень лежала на животе, упираясь локтями в землю и стараясь продвинуться вперёд. Кое-как он поднялся.

Главное событие вечера — одержимые воины. Вот тут много наблюдений и интересных мыслей.

Джунгары, в которых вселились духи, представляли собой уникальный феномен. Их сила, скорость, нечувствительность к боли — всё это требовало детального изучения. Как именно происходит процесс вселения? Насколько стабильна связь между духом и телом? Можно ли воспроизвести этот эффект другими средствами?.. Точно! Ещё шаман. Как я мог запамятовать?

Направился к парализованному. Колени подогнулись, и я тяжело опустился на землю рядом с тенью. Его глаза — единственное, что двигалось на застывшем лице, — следили за мной с нескрываемой ненавистью. В них читался вызов.

— Как дела? — повернул к нему лицо.

Голос прозвучал хрипло, в горле пересохло, но тон остался спокойным, почти дружелюбным.

— Ты смертник! — заявил он. — Убей меня, братьев — придут другие, которые больше, сильнее. Ты не спрячешься от гнева императора!

— Красивая ночь? — спросил у чудом уцелевшего. — Смотри, какие звёзды.

Вся бравада с мужика тут же слетела. Его глаза расширились, тело вздрогнуло, насколько позволял паралич. Он замер с открытым ртом

— Я тебе даже сделку предложу, — наклонил голову. — Ты мне скажешь, как вывести яд, а я не буду убивать. Идёт?

— Твоя сучка сдохнет! — плюнул он. — А потом и ты, и все твои люди.

Ярость в его голосе вспыхнула с новой силой, глаза сузились, источая чистую ненависть.

— Жаль… — дёрнул щекой. — Устал малость, думал, мы по-хорошему разойдёмся.

Разочарование в голосе было искренним. Я достал из пространственного кольца иголки правды и воткнул десять штук в рожу шестёрке императора.

— М-м-м… — застонал он.

— Ещё? — спросил. — Повтори, я не расслышал.

В голосе — ни тени садизма, только деловой интерес. Это не доставляло мне удовольствия, но было необходимостью.

Следующая десятка воткнулась в другую часть морды.

— А-а-а… — новые звуки издала тень.

Уже не стон, а протяжный, высокий вой, в котором не осталось ничего человеческого. Тело сотрясалось в конвульсиях, глаза закатились, показывая белки. На краткий миг показалось, что я перестарался, что он не выдержит такой нагрузки, но тень оказалась крепче, чем выглядела.

Подождал, пока не перестанет ползти, дал время яду подействовать. Затем схватил за ногу и подтянул.

— Яд, — постучал мужика по спине. — У тебя или кого-то, с кем ты был, есть противоядие?

— Да, — ответил мой «ёжик».

Голос звучал монотонно, безжизненно. Никаких эмоций, никаких интонаций — просто констатация факта.

— Где оно? — уточнил я.

Продолжал говорить спокойно, ровно. Никакого торжества, никакого злорадства, лишь деловой тон человека, выполняющего необходимую работу.

— Зашито рядом с сердцем у каждого из нас, — продолжил говорить мужик. — Именно этот артефакт позволяет нам использовать яд. Он же и противоядие.

— За мной ещё кого-то, кроме вас, послали?

Важный вопрос для планирования дальнейших действий.

— Да! — прозвучал короткий, рубленый ответ.

— Много?

Нужно понимать масштаб угрозы.

— Сотни!

Император выделил серьёзные ресурсы для моего убийства, аж гордость за себя берёт. Выдохнул. Похоже, будет весело.

— Где они?

— Я не знаю. Мы разбиты на группы. Когда одна находит, передаёт сигнал остальным.

— Вы передали?

— Да!

— Почему не напали в поселении?

— Монголы. Нам запретили вредить им и нападать. Цель — ты. Твоя смерть, голова и кровь.

— Кровь? — поднял бровь.

— Нам велели её собрать.

— Ещё что-то приказали?

— Император думает, что его наложница… с тобой. Мы должны её вернуть в столицу.

— Вон оно что… — кивнул я.

Правитель считает, что я похитил его женщину. Ну, отчасти это правда.

— Кто ранил Изольду?

— Я! — тут же ответила тень.

— Ну, тогда без обид?

В руке появился кинжал. Лезвие тускло блеснуло в лунном свете. Я задрал его балахон и тоже позволил себе оставить сообщение остальным ублюдкам, которые идут за мной. Разрезал грудь, чтобы найти то, о чём он сказал. Кинжал легко вспорол ткань одежды, затем плоть под ней. Действительно, рядом с сердцем какой-то мешочек.

Небольшой, размером с грецкий орех, обтянутый тонкой мембраной, похожей на пергамент. Внутри просматривалась жидкость — густая, тёмная, с едва заметным зеленоватым свечением. Осторожно извлёк его, стараясь не повредить хрупкую оболочку. Убрал в пространственное кольцо. Помимо противоядия, попробую его поглотить и улучшить характеристики своего яда. Осмотрелся.

Неподалёку росло одинокое дерево с раскидистыми ветвями — идеальное место для демонстрации. Мысленно скомандовал паучкам поднять тело. Выбрал ветку потолще, на высоте около трёх метров — достаточно высоко, чтобы привлечь внимание, но не настолько, чтобы тело было сложно разглядеть с земли. Паучки зафиксировали конечности и шею прочными нитями паутины, распяв тело на ветвях в неестественной позе.

Медленная и мучительная смерть, если его кто-то сразу не сожрёт. Тень всё ещё оставалась в сознании, хотя и не могла двигаться из-за повреждённого позвоночника. Глаза следили за моими действиями с нечитаемым выражением. Возможно, это была ненависть или страх, или просто смирение перед неизбежным.

Надеюсь, сообщение успеет дойти. Балахон трепетал на ветру, хорошо заметный с земли. Первые же тени, прибывшие на место, увидят его — результат встречи со мной.

Паучки передавали эмоции через ментальную связь — не сложные мысли, а базовые ощущения. Сейчас они излучали голод, нетерпение, желание охотиться. Почему бы не совместить приятное с полезным? Кивнул, мысленно давая разрешение на поедание джунгар. Они заслужили награду за хорошую работу. Когда ещё представится возможность?

Паучки набросились на тела с жадностью, впиваясь хелицерами в плоть. Их маленькие тельца вибрировали от возбуждения, фасеточные глаза блестели в лунном свете.