Теневой шаг. Мир на мгновение размылся перед глазами, превратившись в смесь серых и чёрных оттенков. Я почувствовал знакомый холод пустоты, а затем оказался за спиной Казимира. Резким движением достал меч из пространственного кольца, лезвие со свистом рассекло воздух, и я упёр его в шею мага.

Холодная сталь прижалась к пульсирующей вене. Я чувствовал, как она бьётся под лезвием, — быстро, чаще обычного. Казимир замер, не смея шевельнуться. Даже дыхание его стало поверхностным, осторожным.

— Если бы я хотел твоей смерти… — слегка надавил, достаточно, чтобы он почувствовал остроту клинка, но не настолько, чтобы порезать кожу. — Раз хочешь так, то яд пока останется в твоём организме.

Чувствовал напряжение, ощущал, как каждая мышца в его теле готова к действию. Но он не двигался. Мудрое решение. Одно неверное движение, и голова оказалась бы на земле.

Убрав меч, я отступил на шаг и поправил пиджак, одёрнув манжеты и проведя ладонью по лацканам, смахивая невидимые пылинки. Огляделся вокруг, оценивая масштаб разрушений. Площадь напоминала поле боя: выбоины в мостовой, разбросанные камни, сломанные скамейки. Ремонтировать придётся долго и дорого.

Я выдохнул и пошёл вперёд, чувствуя, как напряжение потихоньку отпускает. Сегодня был длинный день, насыщенный событиями, и усталость медленно, но верно пробиралась в мышцы, заставляя их наливаться свинцом.

Казимир, чуть шатаясь, последовал за мной, держась на расстоянии пары шагов. Достаточно близко, чтобы не потерять из виду, но при этом далеко, чтобы я не мог быстро до него дотянуться. Даже отравленный и истощённый, он оставался осторожным и расчётливым.

Мозг уже работал над дальнейшими шагами. Я выстраивал цепочки причин и следствий, как опытный шахматист, просчитывающий партию на много ходов вперёд. Организация быта, укрепление территории, расширение влияния… Голова гудела от обилия идей и планов. Мне нужны будут более надёжные стены, системы раннего оповещения, артефакты защиты.

Думается, что скоро со мной захотят поговорить люди императора, и разговор вряд ли будет приятным чаепитием с пирожными. Ещё монголы с их жаждой напасть на мои земли.

Усмехнулся сам себе. Почувствовал, как уголок рта дёрнулся вверх. Почему проблемы и задачи имеют свойство не заканчиваться? Решишь одну — появляются три новых, как головы у гидры. Вот только вроде всё порешал, разгрёб самое срочное, а список дел только растёт. Такова, видимо, цена успеха в этом мире — постоянное движение без права на передышку.

— Куда мы? — спросил Казимир, нарушив затянувшееся молчание. Его голос звучал глуше обычного, с хриплыми нотками.

Яд делал своё дело — медленно, но верно. Магические каналы наверняка горели огнём, а источник давал перебои.

— Ко мне, — ответил кратко, не замедляя шаг. — Там у меня есть умный алхимик, вместе будем решать твою проблему.

— Долго ехать до твоего особняка? — в вопросе прозвучало нетерпение, словно каждая минута промедления стоила ему неимоверных усилий. Я заметил, как маг то и дело бросает взгляды на небо.

— Часа три, может, четыре, — пожал плечами, мысленно прикидывая расстояние и состояние дорог. После недавней битвы и погони, скорее всего, путь займёт больше времени, чем обычно.

— Тогда мы…

Урод не закончил фразу. Мои инстинкты заорали об опасности за секунду до того, как он дёрнулся вперёд, схватил меня за шиворот с неожиданной для его состояния силой. И мы взмыли в воздух так резко, что желудок подпрыгнул к горлу. Земля стремительно уменьшалась под ногами, превращаясь в лоскутное одеяло из полей, лесов и дорог. Ветер свистел в ушах, заглушая все звуки, а глаза слезились от скорости и высоты.

Я не успел даже выругаться, как мы уже поднялись на высоту в несколько сотен метров. Рука Казимира стальной хваткой держала меня. Через ткань я чувствовал, как его пальцы подрагивают от напряжения.

Такой полёт требовал колоссальных энергозатрат, особенно для отравленного мага. Он явно хотел что-то доказать — то ли мне, то ли самому себе.

— Если я захочу, то отпущу тебя, и ты умрёшь! — попытался угрожать Казимир, перекрикивая шум ветра. Его лицо исказилось в гримасе превосходства, но глаза выдавали всё. В них читались боль и усталость от сверхнапряжения.

— Это вряд ли, — хмыкнул я с деланным спокойствием, хотя сердце колотилось как бешеное. Высота всегда действовала на меня странно — будоражила и напрягала одновременно. — А вот ты испытаешь много боли и будешь потом жалеть.

Я видел, как зрачки мага расширились от этих слов. Что, не ожидал такой реакции? Думал, буду умолять о пощаде? Через мгновение его хватка ослабла, и я начал падать.

Адреналин выплеснулся в кровь, обостряя все чувства до предела. Мир вокруг замедлился, каждая секунда растянулась в вечность.

Я видел, как на лице Казимира удивление сменяется сомнением, потом тревогой. Он не собирался меня убивать, просто хотел проучить, поставить на место. Вот до чего же мужик с гонором. Нужно ему постоянно доказывать, что он сильнее, лучше, выше во всех смыслах. Ни минуты без самоутверждения. В другой ситуации я бы посмеялся над такой патологической необходимостью доминировать, но сейчас было не до смеха. Земля приближалась с угрожающей скоростью.

Достал из пространственного кольца летающих змей. Опыт у меня уже был после дирижабля, когда пришлось импровизировать в экстренной ситуации. Схватился за них руками и повис, чувствуя, как они замедляют падение.

Казимир дёрнулся за мной с явным намерением снова схватить. На его лице отразилась целая гамма эмоций — от изумления до раздражения. Маг явно просто хотел показать мне на моё место, проучить, преподать урок смирения. Не полный же он идиот? Избавляться от того, кто протянул руку помощи? По крайней мере, я на это надеялся, хотя его гордыня могла затмить здравый смысл.

— Что? — уставился на меня, паря рядом. Плащ развевался на ветру, придавая мужику сходство с гигантской хищной птицей. — В тебе есть сила приказывать монстрам?

— Сюрприз, — улыбнулся я, наслаждаясь растерянностью мага.

Каждый раз, когда я разбивал его представления обо мне, лицо Казимира приобретало такое уморительное выражение — смесь шока, недоверия и невольного уважения.

— А теперь моё обещание…

Когда я падал, вытащил ещё несколько десятков мясных хомячков. Твари получили приказ. Насекомые уже проникли в его тело. Видел, как они исчезают под кожей мага, словно песчинки, уходящие под волны прилива.

Казимир дёрнулся, его тело выгнулось дугой от внезапной боли. Лицо побледнело ещё больше, на лбу выступили капли холодного пота. Он сжал зубы, чтобы не закричать.

— Чувствуешь? — спросил я с нескрываемым удовлетворением, наблюдая, как маг борется с новой волной боли. — Изнутри тебя уже жрут монстры. Интересно, надолго ли хватит… Бороться с тварями, ядом и ещё лететь.

Я видел, как меняется его взгляд, — от ярости к осознанию, затем к неохотному признанию превосходства противника. Мы висели в воздухе, разделённые несколькими метрами пространства и пропастью взаимного недоверия. Вокруг нас раскинулся бескрайний пейзаж.

— Магинский… — произнёс маг мою фамилию. — А ты и правда интересный мальчик.

В его голосе прозвучало что-то похожее на уважение — редкая монета от такого, как он. Я почти физически ощущал, как Казимир переоценивает меня в своей системе координат. Возможно, впервые за долгое время встретил достойного противника или, по крайней мере, не того, кого можно запугать или подавить.

— А ты дурак, — покачал головой, невпечатлённый внезапным признанием. — Кажется, я даже понял, как ты умудрился надеть ошейник подчинения. Мой тебе совет: меняй отношение к миру и людям. Меньше проблем в жизни будет.

Лицо мага дрогнуло от моих слов. Он молча смотрел на меня несколько долгих секунд. Затем молча снова схватил, и мы полетели. Возможно, урок дошёл, хотя бы частично.

Змей я убрал в пространственное кольцо. Они послужили своей цели, показав Казимиру, что я не так беспомощен, как он думал. А мясные хомячки… погибли в теле мага, не успев нанести непоправимый урон. Но это всего несколько десятков, а если бы попали сотни или тысячи… От высокомерного волшебника осталось бы только воспоминание.