— Вы так со мной не расплатитесь никогда, — выдохнул я, чувствуя, как энергия потекла по каналам. — Лампа, есть ещё зелья увеличения магии?

— Да! Третий, вышка! — паренёк метнулся к столу, едва не опрокинув склянки.

— Тащи. А ты отойди, — дёрнул Ольгу за плечо. От резкого движения рана на животе отозвалась болью.

— Не нужно убивать! — девушка рухнула на колени, вцепившись в мою руку. — Прошу! Я найду способ его вылечить. Обещаю!

— Дура! — легонько стукнул её по макушке ладонью. — Я помочь собираюсь.

Она застыла с открытым ртом, потом медленно отползла в сторону. Лампа уже сунул мне в руки несколько пузырьков. Не лучшая идея — нагружать источник после перехода, но выбора нет.

Я выдернул пробку зубами. Та отлетела в угол с глухим стуком. Опрокинул зелье в себя. Вкус изменился — стал мягче, без привычной вязкости. Каналы мгновенно расширились, ядро запульсировало, как второе сердце. По телу прокатилась волна приятного тепла, даже боль от раны отступила.

— Поехали! — пробормотал себе под нос.

Из пореза на теле Смирнова всё ещё сочилась кровь. Я коснулся её пальцем, прикрыл глаза. Потянул энергию в себя и чуть не выругался. Мерзость какая! Одновременно кислое и горькое, словно протухшие лимоны. Торопливо откупорил второй флакон, сделал глоток.

Пот выступил на лбу крупными каплями. Источник сопротивлялся, пытаясь переварить отраву. После предыдущего яда и повышения уровня, может, и с этим справлюсь?

Магия в токсине оказалась особенной — тягучей, вязкой, словно смола. Она неохотно поддавалась, цепляясь за тело Смирнова.

Слабость накатывала на меня волнами, в глазах плыло. Я допил последнее зелье и тяжело опустился на пол. Процедуры не хватило для полной очистки, но кожа алхимика начала приобретать нормальный оттенок.

Чуда не случилось, на следующий уровень я не прорвался. Плевать! Главное, что…

— Оля… — голос Смирнова прозвучал тихо.

— Папа! — девушка метнулась к отцу, перелетев через меня.

Её платье прошуршало над моей головой, обдав запахом трав и цветов. Только этого сейчас не хватало.

— Господин! Вы лучший в мире! — Ольга оторвалась от отца и бросилась ко мне.

Не успел среагировать, как она обвила руками шею и прижалась губами к губам. Поцелуй вышел коротким. Девушка замерла, осознав, что сделала. Её щеки залились краской, словно спелые яблоки.

— Павел Александрович? — Смирнов приподнялся на локтях.

— Что? — повернул я голову, всё ещё чувствуя вкус поцелуя.

— Деньги… — прошипел он сквозь зубы. — Тот мужик забрал у меня всё.

Твою налево! Ублюдок! Мало того, что меня подставил, моего человека чуть не прикончил, так ещё и ограбил.

Я отодвинул пылающую от смущения Ольгу и вернулся к лечению. Одна процедура, вторая, третья — яд наконец-то полностью покинул тело алхимика.

— У вас уникальная магия! — Смирнов смотрел на меня с профессиональным интересом. — Никогда не слышал о такой. Да ещё и в обе стороны работает.

— Ты знаешь, что это был за яд? — спросил я, вытирая пот со лба.

Мужик поднялся с помощью дочери, слегка покачиваясь. Несмотря на слабость, умудрился отвесить глубокий поклон:

— Господин, благодарю вас! Вы спасли мне жизнь. Сначала Ольга, теперь я… Клянусь, что буду по гроб…

— Я не про это спросил, — оборвал поток благодарностей.

— Болотная целовальщица, — Смирнов выпрямился, в его глазах появился профессиональный блеск. — Большая зелёная лягушка. Её язык достигает десяти метров в длину. Тварь выплёвывает его прямо в лицо жертвы, часто попадает в губы. Отравляет добычу. Через несколько часов тело начинает разлагаться, и монстр пожирает жертву. Яд со временем только усиливается. Из языка делают отраву, но обычно его отрезают.

Я поднялся на ноги, запоминая информацию. Целовальщица… Надо взять на заметку.

— Он что-то говорил? — посмотрел на алхимика.

— Нет, — Смирнов помотал головой, поморщившись от движения. — Выскочил из-за угла, ударил по руке ножом, схватил свёрток и убежал. Я кое-как добрался до лавки.

Потёр виски. Тварь! Предложение Дрозда о поимке убийцы начинало казаться всё привлекательнее. Вот только почему он именно за меня зацепился?

— Ещё зелья есть? — повернулся я к Лампе.

Начал методично приводить себя в порядок. Вылил исцеляющее зелье на рану. Опрокинул в рот пару флаконов на выносливость, добил увеличением магии. Удивительно, но организм откликнулся. Голова прояснилась, боль отступила, слабость испарилась. Я снова почувствовал себя человеком.

— Вы!.. — окинул взглядом алхимиков. — Зелья много сделать. Эталон — на продажу. Вышка — для демонстрации и наших людей, — кивнул на заваленный монстрами стол. — У вас тут столько добра лежит, ещё часть — на улице.

Собрался уходить, но заметил чудо-ёжика. Вчетвером быстро ощипали колючего засранца. Вышло триста игл — самые длинные и толстые, как в прошлый раз. Завернули моё новое оружие в чистую тряпку.

Оставил ребят работать и вышел на улицу. Глубоко вдохнул тёплый воздух, потянулся всем телом. Так, какой план? Найти урода, убить, выяснить мотивы и заказчика. Главное — последовательность не перепутать.

Кроме того, вернуть деньги. Что ещё? Зубаровы! Точно, эти тоже мне должны. Губы сами растянулись в холодной улыбке. Дел невпроворот, но каждое обещает быть интересным.

По пути к особняку я наткнулся на примечательную сцену. Витас, багровый от ярости, методично обрабатывал прикладом ружья одного из новеньких. Тот пытался закрыться руками, но Лейпниш находил новые места для «внушения».

— Тупой выкидыш жабы! — голос Витаса разносился по территории. — Собака ты недорезанная! А если бы ты его убил?

— Простите! — новичок сжался в комок, прикрывая голову. По его лицу текли слёзы вперемешку с потом. — Я нечаянно нажал на курок. А там Самсон…

— Идиот! — приклад в последний раз опустился на спину провинившегося. — Будешь у меня теперь с копьём ходить. Может, хоть им не зашибёшь никого.

— Как скажете, — мужик часто закивал, словно китайский болванчик.

— Господин! — Витас мгновенно преобразился, вытянувшись по струнке. Ружьё закинул за спину, словно и не было экзекуции. — Простите… Тут это… Одного ранили. Это я виноват.

— Потом, — отмахнулся я, голова была занята другим. — Найди тех, кто приставал к моим алхимикам. Хотели мужика зелёного убить.

— Новенького? — Лейпниш бросил такой взгляд на окружающих, что те невольно попятились назад.

— Нет. Алхимик новый, отец девушки. Игорь Николаевич… — прищурился я, вспоминая детали. — Его отравили… Стоп! Когда они вернулись, об этом доложили деду или Георгию?

— Да! — Витас энергично закивал. — Кто-то из службы безопасности сразу убежал в особняк.

— И после этого сразу выехали? — что-то не складывалось в голове.

— Нет, — Лейпниш нахмурился. — Я и сам удивился. Только после того, как жандармы явились, Георгий на машине в город с вашими документами отправился.

— Вон оно что… — медленно выдохнул я, осознав, как всё сразу встало на места. — Замечательно. Людей мне найди, кто хотел моего алхимика убить.

— Есть! — Витас снова вытянулся. — Вам что-то потребуется для дуэли?

— Какой? — брови невольно поползли вверх.

— Ну как… Завтра же Требуховы прибудут и ещё люди из города, — в голосе Лейпниша прозвучало лёгкое недоумение.

— Точно, — потёр я переносицу. Из-за череды всего произошедшего совсем вылетело из головы.

— Важнейшее событие в городе. Столько людей приедут к нам за землю… — в его тоне явно читалось: «Как можно было забыть?»

— Место, где мы будем сражаться — сколотите на скорую руку столы и скамейки, — начал я давать распоряжения. — Охрана должна быть на высоте. Чтобы ни один волос с головы аристократов не упал.

— Понял! — Витас заметно воодушевился. — Постараемся успеть! Сейчас всех подниму.

— Не старайся, а сделай! — в моём голосе прорезались стальные нотки. — Всё должно быть идеально. Слуг из особняка подними — пусть тоже трудятся. Службу безопасности на уши поставь.