— Чего? — выдавил из себя, едва ворочая языком. — Взлетел?

Только сейчас я осознал, что не чувствую под собой опоры стола. Тело парило в воздухе, поддерживаемое… чем? Невидимыми нитями? Магией?

— А-а-а-а! — закричал дядя Стёпа, и его вопль резанул по ушам. — Сучка твоя подавляет мою магию… Она же вырубилась!

Как сквозь вату услышал эти слова, а потом почувствовал, что падаю. Невидимая поддержка исчезла, удар о пол был резким и болезненным. Спина, затем голова приложились о каменные плиты. Боль прокатилась по телу, яркая вспышка возникла в глазах. Ещё одна, и ещё. Меня ослепило. Всё вокруг залило невыносимым светом — настолько ярким, что сознание едва не отключилось.

Боль в голове усилилась стократно, словно внутри черепа разорвалась граната. Я пытался проморгаться. Глаза слезились, из них текла какая-то жидкость — может, слёзы, может, кровь.

Постепенно яркость уменьшалась, и начали проступать контуры. Размытые, нечёткие, но я их видел! А за ними стали проявляться цвета — сначала приглушённые, потом всё более насыщенные. Не могу сосредоточиться, словно кто-то выкрутил контраст на максимум. Мир казался преувеличенно резким, каждый цвет бил по глазам своей интенсивностью.

Моргнул. Ещё раз. Постепенно всё вставало на свои места. Я увидел кабинет: стол с разложенными инструментами, тёмно-зелёные стены с полками, пол из серого камня, на котором лежал я сам.

У двери — Саша, бессознательно раскинувшаяся в неестественной позе. Девушка выглядела бледной, почти прозрачной, а её серое платье казалось тряпкой, брошенной на сломанную куклу.

Повернул голову и увидел дядю Стёпу. Тело Лампы валялось рядом со мной, скрючившись, рыжие волосы разметались по полу. Алхимик держался за голову, словно пытался уберечь её от раскола.

— Я вижу? — спросил сам себя, не веря тому, что происходит.

Вроде бы да, это точно не паучок. Всё такое… яркое. Намного больше деталей, оттенков. Мельчайшие трещины на стенах, волоски на руках, капельки пота на лбу алхимика — я видел всё с невероятной чёткостью, словно смотрел через увеличительное стекло.

Потянулся рукой к лицу, ощупал область вокруг глаз. Кожа была горячей, воспалённой, но уже без той невыносимой боли, которая мучила меня недавно. Что-то изменилось, я чувствовал это всем своим существом.

Поднялся на ноги, пошатываясь. Мир на секунду закружился, но я удержал равновесие. Уставился на алхимика и тут заметил нечто странное.

Вижу… Вижу… Да ладно? Я лицезрел его источник, то, как он пульсирует. Сквозь тело рыженького просвечивало ядро — яркий сгусток энергии в центре груди. Оно пульсировало в такт с сердцебиением, но при этом двигалось по своему, особому ритму.

Я видел, как энергия разливается по каналам — тонким нитям, пронизывающим тело алхимика. Они светились мягким серебристым сиянием, перекачивая магию от центра к конечностям и обратно.

На моём лице невольно расплылась улыбка. Это… невероятно.

Перевёл взгляд на Сашу. Вот оно — её ядро! Источник девушки сиял ярче, чем у дяди Стёпы, и имел своеобразную структуру — я никогда не видел такую раньше. Словно двойное ядро, два сгустка энергии, соединённых тонким мостиком. Один сгусток — насыщенный, пульсирующий, полный силы, другой — почти истощённый, едва светящийся.

Охренеть! Я не только стал видеть лучше, но теперь способен заглянуть внутрь источника, рассмотреть саму суть магии. Вот тебе и трансформация.

Сжал кулак и улыбнулся. У нас получилось, и всё благодаря монстру! Жизнь в этом мире постоянно заставляет меня удивляться.

Подошёл к рыженькому и поднял его. Тело было лёгким, почти невесомым, словно истощённое недавней процедурой.

— Фух… — выдохнул алхимик, хватаясь за голову. — Вот же дрянная девчонка! Сильная цыпочка.

Его глаза встретились с моими. По лицу пробежала тень удивления, потом понимания и, наконец, радости.

— Ты видишь? — спросил он, вглядываясь в мои зрачки с профессиональным интересом.

— Да, — кивнул, наслаждаясь самим фактом, что могу следить за его мимикой.

— Вот это я молодец! — выпятил грудь дядя Стёпа. — А ведь даже не верил, что получится.

— Чего? — поднял бровь, почувствовав подвох.

— Шучу, — тут же хмыкнул он в ответ, отводя взгляд. — Шанс был, мизерный. Я такого никогда не делал, всё знал только в теории.

Он посмотрел на меня с какой-то странной смесью злости и ликования.

— И ты, Магинский… Как же я тебе завидую! У тебя получилось то, чего я не смог.

В его глазах читалось неподдельное восхищение. Вот оно, истинное лицо дяди Стёпы — учёного, алхимика, человека, десятилетиями стремившегося совместить магию и тела монстров. Передо мной был тот, кто хотел жить вечно, кто переступил все границы дозволенного.

— Приходи в себя, — поставил его на ноги. — Нам ещё пацана возвращать.

Дядя Стёпа тряхнул головой, прогоняя наваждение, и сразу трансформировался обратно в деловитого алхимика. Я тем временем поднял девушку и положил её на кушетку. Саша была без сознания, её лицо покрылось испариной.

Старый алхимик уже что-то доставал из ящиков и раскладывал на столе — склянки, артефакты, маленькие мешочки с травами.

А я продолжал смотреть… Всего ничего без зрения, и сейчас не мог перестать использовать его, разглядывая каждую деталь, каждую мелочь. Но больше всего меня интересовала эта новая способность — видеть внутреннюю структуру мага. Я вглядывался в источник Саши, оценивая его силу и мощь. Это не просто усиление зрения, это какой-то особый вид магического видения.

Проглотил слюну. Ранг я теперь могу точно определить сразу. Не по ощущениям, не по догадкам, а вот прям так — по яркости и структуре источника. Саша седьмого ранга, вот почему Жмелевский ею дорожил. Такой усилитель магии — редкость.

Дядя Стёпа… С ним всё сложнее. Его источник странно пульсировал — то сжимался, то разжимался, словно дышал сам по себе.

Кстати, почему у девушки в одном теле два источника? Это тоже интересный эффект, надо будет расспросить его потом.

Остаётся ещё один вопрос: какую магию я всё-таки скопировал? Сосредоточился на ядре и почувствовал свою новую. Пустая ниша была занята, но я не ощущал в ней никакого стихийного оттенка.

— Чего? — спросил сам себя, недоумевая.

Это странно. Обычно скопированная магия имеет явный оттенок — цвет, структуру, свойство. Лёд, яд, огонь — у каждой свой характер, своя суть. А здесь… Потянулся к этой части ядра. Оно тут же откликнулось, и… Хм! Энергия течёт, я чувствую её движение, но что она делает? Ничего заметного, никаких внешних эффектов. Словно ничего не изменилось, просто магия без оттенка и стихии. Странно. Очень странно. Похоже, я скопировал что-то…

— Магинский, — позвал меня дядя Стёпа, прерывая раздумья. — Значит, смотри.

Он показал мне медальон. Простая на вид железяка из тёмного металла с вырезанными на нём рунами.

— Вот тут душа сопляка влюблённого, — потряс алхимик цепочкой, на которой висел медальон. — Чтобы его вернуть в тело… Нам нужна эта девка.

Он кивнул в сторону бессознательной Саши.

— Ещё кристаллы необходимы. Но это всё так, детали, — продолжил алхимик, и его голос стал серьёзнее. — Главное… это.

Он достал из кармана маленький артефакт, похожий на пуговицу из чёрного дерева.

— Тебе нужно будет вытащить меня из тела рыженького, потом переместить его и только после — меня. По факту я доверяю тебе свою жизнь, Магинский.

Мужик в теле сопляка боялся. Это было видно по всему: глазки бегали, пальцы мелко тряслись, губы поджимались. Без его объяснений я понял, что процедура рискованная и редкая. Вынуть душу, запихать одну, затем другую… Такое не делают каждый день.

Если бы у дяди Стёпы был другой вариант, он бы не стал приступать к рискованной процедуре, не стал бы возвращать Лампу. Но он зависит от пацана и его тела.

Вроде бы ничего сложного — технически. Нам снова потребуются кристаллы, которые я одолжу у рыженького. Самого алхимика вынуть не проблема, он меня уже проинструктировал. Мужик тем временем подготовился к процедуре, создал артефакт, в который фактически сам переместится. Дальше я беру цепочку с медальоном, кладу на тело рыженького, активирую кристалл и выпускаю магию. Саша должна усилить поток, и Лампа вернётся. Потом кладу артефакт с душой дяди Стёпы и снова повторяю процедуру.