— Господин Магинский! — один из алхимиков поклонился, заметив нас. — Мы так рады вашему возвращению!

— Где Евлампий? — спросил я, не тратя время на любезности.

— В кабинете, — он указал на дверь в глубине зала. — Ждёт вас.

Я кивнул Саше, и девушка повела меня между столами. Заметил, как некоторые алхимики прервали работу, чтобы проводить нас взглядами.

Зашли. Кабинет оказался небольшой комнатой с одним окном — более укромное место для деликатных экспериментов. Здесь пахло иначе — сушёными травами, чернилами, пергаментом.

Рыженький — вернее, дядя Стёпа в его теле — колдовал над столом. Он обернулся, услышав наши шаги.

— А, пришли, — кивнул, оглядывая Сашу с головы до ног. — Ничего такая девка.

Девушка напряглась под его взглядом. Через паучка я видел, как она отстранилась от меня на полшага, готовая бежать, если понадобится.

— Выйди, пожалуйста, — попросил её. — Нам с алхимиком нужно поговорить.

Она помедлила секунду, затем отпустила мою руку и покинула комнату, аккуратно прикрыв за собой дверь. Дядя Стёпа проводил её взглядом, цокнув языком.

— Отдашь мне? — произнёс он с усмешкой. — Такая цыпочка, пусичка, лапочка. Вот бы я с ней… Столько разных экспериментов поставил…

— Губу закатай, — резко ответил я. — Что ты придумал?

Алхимик подошёл ближе, понизив голос почти до шёпота:

— Самое простое — найти ещё одного переселенца, как ты и я. Но сам понимаешь, что это непросто. Тем более ты… — он замолчал, словно подбирая слова. — Ты маг, который занял это тело, перенёс сюда не только свою душу, но и источник. Плюс твоя кровь, уже начавшаяся модификация тела…

Я чувствовал его горячее дыхание у своего уха. Старик в теле мальчишки был захвачен азартом исследователя. Он видел во мне не калеку, которому нужно помочь, а уникальный экземпляр для изучения.

— У тебя не получится принять обычные человеческие глаза, — закончил он свою мысль. — Отторгнет, и это в лучшем случае. В худшем — сдохнешь.

— Хочешь сказать… — начал я, уже догадываясь.

Алхимик оскалился. Я почувствовал это в его голосе, полном восторга.

— Да, мы используем глаза монстра! С высокой вероятностью они подавят магию крови яда, и ты сможешь вернуть себе зрение. А тело их примет, — он сглотнул от возбуждения. — Особенно если учесть твой… особый случай.

Идея мне не нравилась, совсем не нравилась. Одно дело — кожа степного ползуна, которая слилась со мной в момент крайней опасности, когда выбор был между жизнью и смертью. И совсем другое — сознательно пересадить себе глаза монстра. Чем я буду видеть? Как изменится моё восприятие? Не повлияет ли это на разум? Но выбора нет. Слепым оставаться нельзя. Не сейчас, когда род под угрозой, когда на нас нападают со всех сторон. Чем быстрее я решу эту проблему, тем быстрее перейду к остальным.

Дядя Стёпа прервал мои размышления:

— Слушай, а девочка-то с секретиком, — произнёс он, кивнув в сторону двери. — Ты чувствовал?

Я кивнул.

— Она, как только сюда зашла, попробовала ослабить и тебя, и меня, — продолжил алхимик. — Сделала это достаточно грубо. Видно, что училась сама, но у неё очень хороший потенциал.

— Знаю, — кивнул я снова. — Саша вернула память и подчиняет свою магию. Притворяется, будто всё ещё без воспоминаний.

— И ты её привёл сюда? — усмехнулся дядя Стёпа.

— Она может быть полезна, — ответил я. — Как усилитель.

Алхимик молчал несколько секунд, потом хмыкнул:

— Хитрый ты, Магинский. Используешь её магию, чтобы вернуть зрение, а потом?

— Тебя это не касается, — одёрнул его.

— Вот как? — дядя Стёпа потёр руки, хрустнули суставы. — Что ж, приступим тогда. Медведь твой… У него же человеческие глаза? Они лучше всего подойдут. Давай вытаскивай его. Большая тварь — её ещё убить и разделать надо.

— Нет, — мой голос прозвучал резко, словно удар хлыста.

— Блин, — алхимик почесал затылок. — Тогда какие у нас есть варианты?

Я задумался на мгновение, затем достал из пространственного кольца степного ползуна. Тварь материализовалась посреди кабинета. Уже приготовилась выпустить свой яд, но я тут же отдал мысленный приказ не двигаться.

Реакция дяди Стёпы была показательной. Любой нормальный человек отпрыгнул бы в ужасе, но старый алхимик бросился вперёд, словно увидел самое прекрасное создание в мире. Он начал ощупывать монстра, исследовать, чуть ли не нюхать его кожу. А, нет… Идиот зачем-то лизнул тварь. Ползун застыл, повинуясь моему приказу.

— Так это ж его кожа! — воскликнул дядя Стёпа, ощупывая моё тело и сравнивая с монстром. — Невозможно! Как ты смог её впитать и сделать своей?

Я пожал плечами. Не было смысла объяснять, что выбора не оставалось. Или кожа монстра, или смерть.

Алхимик смотрел то на монстра, то на меня, и его лицо озарила улыбка:

— Слушай, а есть шанс, что эти глаза тебе подойдут, — произнёс он так, словно сделал величайшее открытие. — Сам подумай, в тебе уже есть частичка этого монстра. И высока вероятность, что именно его же часть ты сможешь принять!

— У нас разное зрение, — заметил я.

— Здесь не переживай, — дядя Стёпа отмахнулся. — Сами глаза не потребуется пересаживать полностью. Мне нужно будет перенести некоторые части, и должен пройти процесс слияния. Нам потребуется несколько кристаллов, — он посмотрел с надеждой. — Если слияние произойдёт, то тогда магия монстра просто уничтожит магию крови в твоих глазах. Ты станешь лучше видеть!

Я кивнул, соглашаясь. Звучит логично. И если у меня получилось со шкурой, почему бы не попробовать с глазами?

— Помимо кристаллов, нам потребуется девочка, — добавил дядя Стёпа, посмотрев на дверь. — Будет усиливать процесс слияния. Да так, чтобы ничего не испортила своими попытками магичить против нас.

Пока я размышлял о Саше, о её способностях и мотивах, дядя Стёпа не терял времени. Он умудрился убить степного ползуна, когда я отвлёкся. Причём сделал это весьма необычно — через жабры, о которых я даже не подозревал.

— Они могут жить как в воде, так и под землёй, — пояснил алхимик, заметив моё удивление. — Очень интересная тварь. Хочешь, тебе пересадим жабры?

Я поморщился.

— Ладно, ладно, — хмыкнул дядя Стёпа. — Я слышал о них, но никогда не мог исследовать. У нас они не водятся, а тут такая возможность покопаться в редком экземпляре!

Туша переместилась на стол, и дядя Стёпа начал работать, методично разделывая монстра, извлекая органы, исследуя их структуру. Я решил не смотреть на этот процесс через паучка. Вышел из кабинета и сразу почувствовал присутствие Саши. Она стояла в углу, делая вид, будто изучает полки с ингредиентами. Но её поза выдавала напряжение — готовая к бегству или атаке.

Я подошёл к ней, и девушка подпрыгнула, изображая испуг.

— Господин! — воскликнула она с наигранной робостью. — Вы меня напугали!

Наклонился к ней и произнёс тихо, почти на ухо:

— Я знаю, что ты вернула память.

Сашенька замерла. Я слышал, как бешено застучал пульс на её шее. Она шумно сглотнула, но продолжала играть:

— Что вы, господин, я не…

— Не надо врать, — перебил девушку. — Притворяешься ты неплохо, но не идеально.

Её тело словно окаменело. Дыхание стало прерывистым — страх и ярость боролись внутри, не находя выхода.

— Если бы хотел навредить, — продолжил спокойно, — то уже давно бы это сделал. Я спас тебя тогда, около особняка Жмелевского.

— Вы меня и похитили! — вырвалось у неё. В голосе прорезалась злость. — И делали вид, будто я дура, которая забыла.

— Защищался, — пожал плечами. — Скажи, сколько ты добра мне со своим господином сделала? Имел ли я право избавиться от тебя?

Девушка замерла, обдумывая мои слова. Наконец, произнесла с вызовом:

— Если б я не была вам полезна, то давно бы уже кормила червей. Так, господин?

— Именно, — кивнул в ответ.

— Я не буду вам служить. Ни вам, ни ему! Устала быть игрушкой в чьих-то руках. Я совсем не видела жизни! Меня растили, как верную собаку. Я девушка и заслуживаю нормально жить, — очень эмоционально высказалась Саша.