— Неделю назад начались массированные атаки, — продолжил Жора. — Сначала с востока, потом с юга. Сегодня — с севера.

— Систематически проверяют нашу оборону, — добавил Витас. — Ищут слабые места.

— И кто они? — спросил я, хотя уже примерно представлял ответ.

— Называют себя «Орден багряной розы», — ответил Жора. — Секта магов крови. Очень организованная, хорошо экипирована, не обычные головорезы.

— Почему СБИ не реагирует? — поинтересовался я, вспомнив слова Медведя.

— Жмелевский, — сплюнул Витас. — Мы отправляли гонцов, писали запросы. Ответ один: «Ситуация под контролем». Какой, к чёрту, контроль, когда у нас каждый день атаки?

Оставшуюся часть пути мы провели в молчании. Я пытался собраться с мыслями, оценить ситуацию. Орден багряной розы… Никогда о них не слышал, но, судя по всему, это хорошо организованная группа, а не просто шайка бандитов. И они явно имеют серьёзную поддержку, если СБИ игнорирует их атаки. Что им нужно от меня? Очевидно не только земля — иначе бы атаковали до отъезда. Значит, дело во мне лично, в моём титуле, влиянии… или во всём сразу.

Наконец, машина остановилась. Я услышал знакомый скрип ворот, потом — хруст гравия под колёсами. Мы приехали к особняку.

— Нас встречают, — сказал Витас. — Все в сборе.

Дверца распахнулась, и мне бережно помогли выбраться из машины. Запах… Родной, знакомый запах моего дома — смесь старого дерева, книг, цветов в саду и ещё чего-то неуловимого, что делало это место именно моим.

Я глубоко вдохнул, чувствуя, как напряжение отпускает, несмотря на боль и слепоту. Я дома. Наконец-то дома.

— К нам бегут люди, — сказала Елена, придерживая меня за локоть. Её голос звучал напряжённо. — Много.

— Это наши, — успокоил Витас. — Слуги, охрана — все, кто остались в особняке.

Я услышал множество шагов, приближающихся к нам. Голоса — взволнованные, радостные, испуганные — слились в общий гул. Кто-то из слуг ахнул, увидев моё окровавленное лицо.

— Господин! — воскликнул один из них. — Что с вашими глазами?

— В гостиную, — скомандовал Витас. — Немедленно.

Меня подхватили чьи-то сильные руки и повели внутрь здания. Я слышал, как хлопают двери, как скрипят половицы под ногами — знакомые звуки родного дома. Ирония, чёрт возьми.

Остановились. Аккуратно усадили на что-то твёрдое — видимо, на стол. Начали раздевать, снимая пропитанный кровью мундир.

— На нём живого места нет, — ахнул чей-то женский голос. Я не узнал его — видимо, кто-то из новых служанок.

— Зелья! — скомандовал Витас. — Немедленно!

Услышал быстрые шаги, звон стекла, плеск жидкости. А затем… На меня вылили что-то холодное. Много. Это лечилки и восстановления магии — я узнал их по характерному запаху. Сначала не почувствовал ничего, а потом как накрыло волной боли, что аж зубы застучали.

— Глаза! — пискнула Елена где-то рядом. — У него они полностью заражены.

— Заражены? — переспросил я, стараясь не стонать от боли, прокатывающейся по всему телу.

— Не переживайте, Павел Александрович, — тут же оказался рядом Жора. — Мы вас выходим. Просто твари использовали отравленную кровь.

— Правда? — я скрипнул зубами, пытаясь сдержать дрожь. — А я-то переживал.

— Держите его! — приказал Витас.

Чьи-то руки — сильные, уверенные — схватили меня за плечи, прижимая к столу. Кто-то другой взял за ноги.

— Чего? — я попытался вырваться, но хватка была железной.

— Сейчас будет немного щипать… — сказал Жора, и мне вставили что-то в рот — палку или кусок кожаного ремня.

И тут я почувствовал, как на лицо вылили холодную и вонючую жидкость. Запах был настолько едким, что к горлу подступил ком. Похоже на смесь отбеливателя, перца и прокисшего молока.

— Глаза ему откройте! — рявкнул Жора.

Чьи-то пальцы раздвинули мои веки, и жидкость полилась прямо в глаза. Боль была неописуемой. Яркие вспышки. Если бы я что-то видел, сказал бы, что меня ослепило. В голове словно стучало молотком, отбивая ритм в такт сердцебиению. Ощущение такое, будто влили в глазницы железную стружку, посыпанную солью и перцем. Плюс горящую смолу для полноты.

От боли я перекусил палку, которую вставили мне в рот. Твою мать, Жора… «Чуть будет щипать»? Собака сутулая!

Пять минут удовольствия, и вроде как отпустило. Боль сменилась онемением — не уверен, что это хороший знак. Наконец, меня перестали держать. Тяжело дыша, я выплюнул остатки перекушенной палки. Эффектное появление, ничего не скажешь. Умею…

Судя по запаху, в комнату вошла Ольга. Я узнал её по лёгкому шлейфу лаванды, смешанному с травами. Послышался тихий всхлип, и меня начали поить зельями: лечилки, восстановление магии, притупление боли.

«А не могли сначала их дать, перед тем, как мне в глаза что-то заливали?» — хотелось спросить, но я сдержался.

Прохладная жидкость полилась в горло, принося почти мгновенное облегчение. Боль отступала, сменяясь приятным теплом, распространяющимся по телу. Даже глаза перестало жечь — теперь там было просто… пусто. Ни боли, ни ощущений. Ничего.

— Пальцы сломаны, — начала перечислять Ольга медленно и методично, словно зачитывая список покупок. — Рёбра — четыре, нет, пять трещин. Глаза почти полностью поражены. Ожоги на верхней части туловища. Удивительно, как тут всё зарастает, — в её голосе послышалось профессиональное любопытство. — Раны по всему телу.

— Я тоже рад тебя… — хотел сказать «видеть», но осёкся. — Слышать.

Почувствовал, как нежная рука гладит по щеке — судя по размеру и текстуре, это была Ольга.

— Господин, вы дома! — произнесла она с неподдельной радостью. — Не переживайте, мы вас выходим.

Снова эта фраза. Похоже, новая присказка в моём роду.

— Доклад! — послышался голос Медведя, ворвавшегося в комнату. Его тяжёлые шаги невозможно было не узнать.

— Давай, — ответил Витас.

— Всех в лесу сожгли, — отчитался Фёдор. — У ворот пока не трогали, как приказали.

— Потери? — уточнил Лейпниш.

— Пятьдесят человек мертвы, — ответил мужик тяжело. — Сто заражены. Алхимики уже работают.

Сто пятьдесят человек… Серьёзный урон. Я мысленно поклялся, что Орден багряной розы заплатит за каждого.

— Все артефакты проверили, — продолжил Медведь. — Патроны и оружие обновлено. Сделали перестановку по северу и югу.

— Молодцы, — как-то не очень радостно произнёс Витас. — Отдыхайте.

«В омут с головой» — вот так сейчас можно описать моё прибытие домой. Не успел переступить порог, как уже завертелось.

— Господин, — шепнул на ухо Жора, подойдя ближе. — Нам столько нужно вам рассказать.

— Не сомневаюсь, — хмыкнул я, пытаясь принять сидячее положение на столе. — Мои глаза… Что с ними и когда я смогу видеть?

— Они заражены, — ответила Ольга, и я услышал в её голосе странную интонацию. Тревогу? Неуверенность?

— Детали! — повысил голос, уже начиная понимать, что всё не так просто, как хотелось бы.

Наступила тишина. Я слышал, как Ольга переминается с ноги на ногу, как Витас тихо вздыхает, как Жора постукивает пальцами по чему-то деревянному. Молчание затягивалось, и с каждой секундой в груди нарастало неприятное предчувствие.

— Тут так не получится объяснить, — наконец произнесла Смирнова, немного сбиваясь. — Слишком много всего, и всё связано. Пока вас не было… — она замялась. — Я думаю, вам стоит сначала войти в курс дела, и потом уже всё поймёте.

Значит, ещё хуже, чем я думал. Отлично, просто прекрасно!

— Меня — в кабинет, — тут же приказал, решив разобраться со всем сразу. — Витас, Ольга, Жора, потом Вероника и Елена. Медведя позовите. Всех послушаю. Лампа ещё.

— Он… — замялась Ольга. — Сейчас не может.

— И чем же занята рыжая голова? — спросил я, начиная подозревать худшее.

— Евлампий без сознания и на грани жизни и смерти, — тихо ответила Смирнова. — Уже почти неделю. Мы пытаемся ему помочь… Но…

Не договорила, хотя и так всё ясно. Ситуация хуже некуда: главный алхимик без сознания, сотня людей заражена чем-то, и я сам ослеп. Просто чудесно!