— Трогай, — скомандовал я водителю.

Транспорт заурчал, набирая обороты. Пыль поднялась из-под колёс, заставив местных жителей отступить ещё дальше. В зеркале заднего вида я рассмотрел, как Зейнаб стоит у входа в дом, провожая меня взглядом. Рядом с ней уже суетились служанки, что-то спрашивая или докладывая.

Я уезжал. На душе было странно легко и спокойно. За спиной остались мои новые земли — шесть деревень на территории бывшего врага. Получить их не входило в мои планы, как и звание бея, жену-турчанку. Да уж, я точно не такого ожидал, когда отправлялся на эту войну. Но грех жаловаться, не считая некоторых постоянных проблем… Всё вышло более чем хорошо. Внутренний хомяк-генерал был вне себя от радости. Я получил титул графа, территории в Османской империи и соглашение с Русской империей, теперь они обязаны платить мне. Отлично…

Время — вот чего не так много, как хотелось бы. А пока мой маршрут прост: ближайший вокзал и домой. Уже настроил планов, чем займусь в пути.

Машина подпрыгивала на ухабах. Дороги тут были ужасными — ещё одна проблема, которую придётся решать. Ростовский обещал выделить инженеров для прокладки нормального тракта между моими деревнями и границей. Без этого никакой нормальной торговли не выйдет.

По мере удаления от деревни пейзаж становился всё более унылым: выжженная земля, редкие чахлые деревца, заброшенные сараи и хижины. Война прошлась тут железным катком, не оставив ничего живого. Вот именно это место я и должен превратить в цветущий сад с помощью своих монстров.

За окном мелькнули силуэты русских солдат — патруль, выставленный Сосулькиным для охраны подходов к деревне. Они козырнули, когда машина проезжала мимо.

— Господин капитан, — подал голос водитель, — разрешите обратиться?

Я повернулся к нему. Молодой парень — лет двадцати, с яркими голубыми глазами и квадратным подбородком — нервно сжимал руль.

— Говори, — разрешил я.

— Извините за вопрос, но… Это правда, что вы женились на турчанке?

Вот оно что. Слухи расползаются быстро.

— Правда, — кивнул я. — Великая задумка генерала Ростовского.

— И вы ещё теперь… бей? — в его голосе звучало недоумение.

— Да, я граф Российской империи и бей Османской, — усмехнулся в ответ. — Проблемы?

Водитель смутился:

— Никак нет! Просто… Никогда такого не слышал. Как это вообще работает?

— Как всегда в политике. Никто не знает, но все делают вид, будто разбираются, — хмыкнул я.

Парень кивнул, хотя вряд ли действительно понял мой ответ. Мы ехали дальше в молчании.

Вот за спиной остался и наш штаб. Я снова улыбнулся. Часть меня очень хотела вернуться побыстрее домой — чувство, схожее с тоской и тем, что соскучился.

Водитель теперь молчал, хотя по глазам видно: вопросов куча. Я откинулся на спинку сиденья и расслабился. Можно наконец-то подумать о будущем, не отвлекаясь на текущие проблемы. Моя власть на юге укрепляется, как и власть Ростовского. Но если войска уходят на север, значит, турки скоро попробуют нарушить мир.

Нужно готовиться. С одной стороны, укреплять деревни — пусть мои монстры поработают над плодородием почвы. С другой — усилить защиту рода дома. Мало ли что.

Тем временем солнце уже поднялось, когда мы добрались до железнодорожной станции. Жарища неимоверная. Пока ехали, открытые окна хоть как-то спасали. Наконец, прибыли и вместе с водителем вышли из машины.

— Спасибо за доставку, сержант. Можешь возвращаться в расположение, — протянул я руку.

Он выпрямился и отсалютовал:

— Так точно, товарищ капитан! Счастливого пути!

Отправился на вокзал — небольшое здание из красного кирпича, выкрашенное в унылый серый цвет. Потолок высокий, с лепниной, которая тут была очень некстати.

Повсюду военные — в основном раненые и те, кто закончили свою службу. Других действительно перенаправляли на север.

Атмосфера на вокзале была напряжённой. Солдаты курили, играли в карты, спали на скамейках. Некоторые бинты на их ранах были свежими, с кровавыми пятнами. На лицах читалась усталость, но и облегчение: они возвращаются домой живыми. Многим так не повезло.

Я прошёл мимо группы рядовых, и все тут же приосанились, козыряя мне. Капитанские погоны и награды на груди производят впечатление.

— Земляк, выпьем? — предложил кто-то из раненых, вытаскивая флягу из-за пазухи.

— В другой раз, — отказался тот, который был рядом. — У меня воспаление.

Билет мне уже купили, его передал сержант. Глянул на бумагу: плацкарт. Жопошники! Граф, капитан, и в плацкарте, так ещё и у туалета! Сука, самый дешёвый… Армия, что с неё взять? Как там было в моей прошлой жизни? Экономия должна быть экономной. Казённые средства же.

Посмотрел на часы: до отправления оставалось ещё полчаса. Решил подойти к кассе — может, удастся поменять билет. Окошечко было маленьким, с железной решёткой. За ним сидела молодая девушка с усталым лицом и потухшим взглядом.

— Здравствуйте! — улыбнулся я, стараясь выглядеть максимально располагающе.

— У меня обед! — тут же огрызнулась кассирша, даже не подняв голову.

Потом она всё-таки посмотрела на меня, и её взгляд заскользил по наградам на моей груди. Глаза расширились, а в горле что-то булькнуло, когда она сглотнула.

— Ка-пи-та-ан? — растянула девушка, рассматривая погоны.

— Красавица, — улыбнулся ещё шире. — Я хотел бы поменять свой билет.

Просунул его в окошко. Девушка не сводила с меня взгляда, словно загипнотизированная. Война сказывалась на всех по-разному: для кого-то человек в форме был напоминанием о погибших, для кого-то — символом защиты и надежды.

— Мне нужно купе, все четыре места, — протянул ей свой билет. — Вы тут?

— А? — она мотнула головой, словно сбрасывая наваждение. — Да. Простите меня! Просто здесь в основном рядовые да сержанты, редко прапорщики, и ведут себя так, будто каждый генерал, из-за которого война закончилась.

— Понимаю, — кивнул я. — Так что насчёт билета?

Она деловито открыла журнал, взяла карандаш и начала водить по листу бумаги. Перевернула страницу. Зачем-то убрала волосы за ухо и чуть выпятила грудь. Снова прошлась по списку, судя по всему, билетов и мест.

— Есть одно купе, — сказала девушка. — Третий вагон от начала состава. Доплата составит…

Я выложил деньги, не дожидаясь окончания фразы. Сумма для обычного человека немаленькая, но что такое тысяча триста восемьдесят шесть для того, кто купил мать перевёртышей за пятьдесят миллионов?

Девушка быстро оформила новый билет и протянула его мне вместе со сдачей.

— Счастливого пути, господин капитан! — улыбнулась она, и в её улыбке уже не было прежней усталости. — У меня сейчас обед, а у вас есть тридцать минут до отправления.

— Благодарю! — хмыкнул и проигнорировал замаскированное предложение провести время вместе.

Вещей у меня с собой… нет. Не считая того, что в пространственном кольце, а там целое состояние и армия монстров. Забавно, такие моменты приходится уточнять даже в собственных мыслях.

Я тут же последовал на перрон. Поезд уже стоял — огромный железный монстр — чёрный, дымящийся, с красной звездой на локомотиве и флагом страны. Рядом с вагонами суетились проводники, проверяя билеты и помогая пассажирам с багажом.

Военные мне козыряли и вытягивались, многие из них уже приняли на грудь. От этого поведение солдат становилось ещё более шумным и демонстративным. Кто-то пел, кто-то хвастался подвигами, кто-то просто смотрел в никуда пустыми глазами. Но моё появление навело шороху среди парней и мужиков.

— Увижу, что кто-то к бабе полез или к водке — с поезда скину! — рявкнул прапор на солдат, когда я проходил мимо.

— Но… — тут же жалобно зазвучал чей-то голос из толпы.

— Сапогов, пасть закрой! Видишь, кто с нами едет? Капитан… — негромко произнёс мужик, но так, чтобы я услышал. — Сидите тихо, как мыши. Жрите, спите — вот вам и увольнительная. В другом месте глотки свои напоите.

Улыбнулся, глядя на происходящее. Военные думали, что расслабятся, покутят в дороге, а тут я со своими капитанскими погонами. Для них это всё равно что инспекция.