Ольга побледнела ещё сильнее, если это вообще было возможно.

— Именно, — прошептала девушка. — Они готовятся к его возвращению. И я боюсь, не для того, чтобы встретить с почестями.

Медведь тяжело опустился на стул. Картина начинала складываться в его голове, и она была пугающей. Витас со своими странными передвижениями отрядов, Жора с тайными встречами, Лампа с ядами… Все они что-то замышляли против Павла Александровича.

— Что нам делать? — спросил он.

Ольга покачала головой:

— Не знаю. Но я продолжу следить за Лампой. А ты — за другими.

— А ты, случаем, по тем записям не можешь создать такой яд? — спросил мужчина.

— Что? — удивилась девушка. — Зачем?

— Нужно! — оборвал её Медведь. — Для одного дела.

— Хорошо… — прикусила губу девушка. — Завтра.

Фёдор кивнул и вышел из лаборатории. Подозрения стали убеждённостью. Витас, Георгий и Лампа — они предатели, их нужно убить. Рыженького проще всего: он дохляк и слабак. Просто сломать шею, и проблема решена.

С Лейпнишем сложнее. Нужно придумать, как во время плана убить его самого. А потом слуга… За ним нужно последить ещё. Да и непонятно, как справиться с таким сильным магом. Но, если этот яд такой сильный, он и поможет в устранении Витаса и, возможно, Георгия. Осталось только дождаться.

Внутри бушевал огонь. Предательство… Все знакомые, верные и даже его по факту учитель…

— Смерть врагам! — сурово произнёс Фёдор.

Георгий

Часы в коридоре пробили два ночи, но Георгий, как обычно, не спал. Он сидел в своём кабинете при свете единственной свечи и перечитывал отчёты о хозяйственных делах рода.

Последний месяц без Павла Александровича выдался непростым: каждый, кому молодой Магинский поручил часть своих дел, стремился добиться превосходства над остальными. А обязанность Георгия как главного слуги состояла в том, чтобы поддерживать равновесие.

Перевернув очередную страницу, Жора неожиданно услышал тихие шаги в коридоре. Он бесшумно поднялся и подошёл к двери, прислушиваясь. Шаги были лёгкими, почти неразличимыми — так ходили только перевёртыши. Георгий приоткрыл дверь и выглянул.

Елена, с растрёпанными волосами и в одежде не по размеру, быстро двигалась по коридору. Странно. Обычно она носила только дорогие платья, подобранные специально для неё. Это выглядело так, будто девушка пыталась замаскироваться. Но что привлекло его внимание больше всего — тёмные пятна на её рукаве, очень похожие на засохшую кровь. Девушка скрылась за углом, направляясь к задней лестнице.

Георгий колебался лишь мгновение. Он бесшумно последовал за ней, держась в тени. Возможно, это было просто совпадение, обычная ночная вылазка перевёртышей на охоту, но инстинкты, отточенные десятилетиями службы роду Магинских, кричали об опасности.

Елена спустилась вниз и быстро пересекла двор, нырнув в тень здания. Георгий выждал несколько секунд и двинулся следом. Там он обнаружил, что девушка разговаривает с Вероникой. При тусклом свете луны он мог видеть, что одежда и второй сестры тоже была испачкана чем-то тёмным.

— … четверо в западном лесу, — донеслось до Георгия. — Одного пришлось добить, начал превращаться.

— Тише, — оборвала её Вероника. — Здесь кто-то есть.

Георгий замер, прижавшись к стене и задержав дыхание. Сёстры обладали нечеловеческим чутьём, и ему стоило огромных усилий обмануть их.

— Показалось, — спустя долгое мгновение произнесла Елена. — Когда вернётся хозяин, всё будет по-другому.

— Не слишком ли ты торопишься? — в голосе Вероники звучало сомнение. — Павел Александрович может не одобрить наши методы.

— Он поймёт, — уверенно заявила её сестра. — Мы делаем это ради него, ради рода.

Сердце Георгия сжалось. О чём они говорят? Неужели убивают кого-то?

— Завтра нужно проверить южные границы, — продолжила Вероника. — Там что-то затевается. У Витаса слишком много новых людей появилось. Не все они те, за кого себя выдают.

— Давно бы так, сестрица, — хихикнула Елена. — Наконец-то ты начинаешь мыслить как настоящая хищница. Осталось проверить Ольгу и этого странного рыжего. Они что-то замышляют, я чувствую.

Георгий осторожно отступил, ему нужно было обдумать услышанное. Похоже, перевёртыши действуют сами по себе, без согласования со слугой рода.

На следующий день слуга наблюдал за сёстрами с особым вниманием. Они вели себя, как обычно: выполняли свои обязанности, следили за домом, общались со слугами. Но теперь он замечал тщательно скрываемую настороженность в их взглядах, то, как девушки постоянно приглядывали за всеми вокруг.

После полудня Георгий направился к тренировочной площадке. Оттуда был хороший обзор задней части сада, где сёстры любили проводить время. Делая вид, что проверяет качество новых поставок оружия, он краем глаза следил за перевёртышами. Разговор сестёр был тихим, но благодаря годам тренировок Георгий мог разобрать отдельные фразы.

— … никто не должен знать, даже Жора, — говорила Вероника, глядя в сторону. — Особенно он.

— Почему? — спросила Елена, поглаживая свои длинные волосы. — Господин ему доверяет.

— А я нет, — отрезала девушка. — У него в кабинете, да и в комнате слишком всё вылизано, словно там не человек живёт, а какой-то дух.

Георгий едва не вздрогнул. Они следили за ним?

— Может, старичок завёл зазнобу? — хихикнула Елена. — Даже ему иногда нужно развлекаться.

— Не говори глупостей, — отмахнулась Вероника. — Он что-то скрывает от господина, я уверена. Вспомни, как странно себя вёл, когда получал указания перед отъездом Павла Александровича.

Георгий медленно отошёл от оружейной. В его голове крутились слова Павла: «…Приказываю тебе убить себя! Если ты вдруг решишь связаться с кем-то и доложить о ситуации в моём роде, кроме тех сообщений, которые я разрешил тебе передавать».

Молодой господин знал о его клятвах молчания, данных другим людям, но не понимал природу этих клятв. Георгий не мог рассказать всю правду, даже если бы хотел.

Перевёртыши же были опасны сами по себе, а если они начали подозревать каждого в особняке…

Вечером, после ужина, Георгий решился на отчаянный шаг. Он отправился в лабораторию Евлампия, где молодой алхимик работал над новой партией зелий.

— Лампа, — позвал слуга, закрывая за собой дверь. — Мне нужна твоя помощь.

Рыжеволосый парень поднял голову от колбы, в которой пузырилась странная фиолетовая жидкость.

— Чем могу быть полезен, Георгий? — спросил он, вытирая руки о фартук.

— Мне нужно особое зелье, — начал слуга рода, внимательно наблюдая за реакцией парня. — Такое, которое действует на перевёртышей.

Лампа замер на секунду, затем хмыкнул.

— Зелье против перевёртышей? — повторил он. — Зачем?

— Это распоряжение Павла Александровича, — спокойно солгал Георгий.

Лицо молодого алхимика закаменело. Странное выражение скользнуло по нему, оно неуловимо изменилось, словно маска.

— Ты лжёшь, Жора, — голос Лампы внезапно стал глубже и богаче оттенками. — Господин ничего такого не говорил. Я бы знал.

Георгий напрягся. Это был уже не тот неуклюжий молодой алхимик, которого он знал. Перед ним стоял совершенно другой человек, словно кто-то воспользовался телом Евлампия.

— Что? — тихо спросил слуга.

— Мне нужно знать, зачем главному слуге вдруг понадобилось оружие против ближайших помощниц господина?

Георгий не ответил сразу. Его мысли лихорадочно метались: «Откуда этот мальчик знает правду про жён господина. Неужели Павел Александрович рассказал ему? Но когда и почему? Ведь, кроме него и Витаса, никто не в курсе, кто на самом деле Елена и Вероника. Раз алхимику доверяет господин и Евлампий знает правду, то почему бы и ему не начать?»

— В последнее время сёстры ведут себя странно, — наконец произнёс Жора. — Выходят по ночам, возвращаются в крови. Говорят о каких-то шпионах на территории, которых они выслеживают и убивают.