— Давайте хотя бы оденем их, — проворчал я, устав от неловкой наготы брата и сестры.

Достал из пространственного кольца свой запасной костюм и платье, бросил одежду новоприбывшим.

— Что это? — спросила Фирата, глядя на платье так, словно видела подобную вещь впервые в жизни. Может, так оно и было.

Нет, ещё один опыт очеловечивания я не хочу проходить. Оставить их тут? Внутренний хомяк-генерал возмущённо запищал от такой мысли. Выкинуть на помойку то, что совсем недавно было могущественными тварями? А вдруг они могут вернуться к своей прежней форме? Вдруг это временное состояние?

— Господин, — обратилась ко мне Фирата, и в её голосе послышалась странная нота отчаяния. — Что с нами будет? Вы победили, а мы стали похожими на ваш вид. Убейте нас. Понимаю, что прошу слишком много. Но мы потеряли наши гнёзда, мы больше не Санджаки. Потеряли честь, своих соплеменников и силу. Нам нет места на этом свете.

Лахтина, Изольда и даже Ам повернулись ко мне, словно тоже ожидая ответа. Что за?.. У монстров есть понятие чести? Они могут просить о смерти, когда теряют свой статус? Этот мир продолжает удивлять своей сложностью.

Я молчал, обдумывая услышанное. Как мне их использовать? Можно ли им вернуть прежнюю форму? Как это делать по моему желанию? Вопросы роились в голове, но ответов пока не было.

— Господин, — снова подала голос Фирата, явно принимая моё молчание за нерешительность. — Прошу вас!

— Нет, — покачал головой. — Ваша смерть мне ничего не принесёт.

Я всё ещё ощущал странное давление в источнике, словно происходило что-то, чего не понимаю. Связь с этими существами, которые раньше были гигантскими тварями, ощущалась иначе, не так, как с остальными монстрами.

— Вы хотите это тело? — Фирата вдруг развела руками, словно предлагая себя.

— И моё тоже? — неуверенно добавил Тарим, прикрывая интимные места.

— Рот закрой! — рявкнул я, чувствуя, как внутри поднимается волна гнева. — Вот только ещё раз подними эту тему, и я тебя…

Пацан тут же склонил голову, явно испугавшись моего тона. Хорошо хоть субординацию понимает. Брать в услужение бывших монстров — это одно, но то, что он сказал… Мерзость какая.

— Мне нужно подумать, — бросил я и отошёл в сторону, пытаясь систематизировать происходящее.

Мысли продолжали крутиться как бешеные. Каждый раз, когда я думаю, что понял правила мира, вселенная бросает новую загадку.

— Будущий муж? — обратилась ко мне Лахтина, и в её голосе звучала странная настойчивость.

— Объелся груш, — поморщился я, совершенно не желая сейчас обсуждать с ней этот вопрос. — Какого… они говорят на нашем языке?

Вообще, это было удивительно. Фирата и Тарим не просто бормотали обрывки слов, они говорили на чистейшем русском, с небольшим акцентом, но абсолютно понятно. Как будто эти существа всю жизнь провели среди людей, а не в серой зоне, пожирая всё, что движется.

— А ты не знаешь? — улыбнулась Лахтина с такой снисходительностью, что захотелось ей эту ухмылку стереть.

Мой взгляд стал вопросительным и немного возмущённым. Я ненавижу, когда кто-то проявляет ко мне снисхождение. Хватило в прошлой жизни. А сейчас это бывшая тварь, которую я вытащил из серой зоны и фактически приручил.

— Каждый развитый монстр обладает способностью говорить на любом языке, — ответила она, словно это известно всем. — Я, тот двуголовый червь, они… Все развитые и сильные монстры. В отличие от вас, людей, мы более совершенные.

Вот так новость! Значит, твари могут понимать нас, когда мы обсуждаем планы их уничтожения? Когда разговариваем о способах защиты? Но они должны быть развитыми! Очень полезная информация.

— А сказать не могла? — уточнил я, выдавив улыбку, которая, наверное, больше походила на оскал.

— А ты не спрашивал, — надула она губки, словно обиженная девочка.

Ох уж эти женские штучки! Даже бывшая королева скорпикозов, способная одним движением хвоста разрубить человека пополам, использует их. Мир точно сошёл с ума.

— Стоп! — я вдруг осознал то, что должен был заметить сразу. — Почему ты разговариваешь? Обычно мы общаемся через ментальную связь.

Действительно, Лахтина всегда передавала мне свои мысли напрямую, минуя речевой аппарат, который у неё не работал.

— Это случилось после встречи с тем двурожим, — пожала плечами королева. — Что-то изменилось.

Я закрыл глаза, пытаясь осмыслить поток новой информации: слишком много всего и сразу. Вдох и выдох… Начнём с того, что Лахтина говорит. В целом нормально. Каким-то образом встреча с затылочником помогла ей лучше использовать человеческий речевой аппарат.

Затылочник… От одного воспоминания о странном монстре с двумя головами, растущими из хвостов, меня передёрнуло. Эта уникальная тварь, судя по всему, обладала способностями, о которых я даже не подозревал. Его слизь не только усыпляла существ, но и как-то повлияла на Лахтину, может быть, и на остальных тоже.

— Господин, — прикоснулась ко мне Фирата, и я вздрогнул от неожиданности. — Вы встречались с Токой и Бокой?

— Да, — открыл глаза, глядя прямо в её тёмные, как бездна, зрачки.

— Вы убили его? — в голосе девушки прозвучала печаль, совершенно несвойственная монстру. Словно она потеряла старого друга.

— Ну, как бы там… всё очень неожиданно вышло, — пожал я плечами.

Не то чтобы испытывал сожаление. Затылочник был опасной тварью, которая наверняка сожрала немало людей.

— Он не возродился, — выдохнула Фирата с такой горечью, что на мгновение мне даже стало её жаль. — Значит, ушёл… А ведь Тока и Бока были последними, все затылочники уже исчезли. Плохо… Ему было несколько десятков тысяч лет, если не больше.

Несколько десятков тысяч лет? Эта тварь старше человеческой цивилизации? Страшно даже представить, что она видела за всё время: как менялся мир, как появлялись и исчезали целые виды…

— Хватит на меня так смотреть, — хмыкнул я, заметив, насколько пристально девушка изучает моё лицо. — Я не специально.

На самом деле я совершенно не чувствовал себя виноватым. Да, затылочник был древним и, видимо, редким существом. Но он, как и любой другой монстр, попытался бы меня сожрать, если бы мой иммунитет к яду не сработал. Такова жизнь: ешь или будешь съеден.

— Бока и Тока были уникальными, — шмыгнула носом Фирата, и этот человеческий жест в исполнении существа, которое совсем недавно было гигантской змеёй, выглядел абсурдно. — Они первыми появились в серой зоне. Помогли освоиться нам и всем остальным санджакам, поделились силой.

Санджак? Уже второй раз она использует это слово. Видимо, какой-то титул или положение в иерархии монстров. Интересно… Но сейчас не время для лекций по социальной структуре тварей.

— Я сказал: заканчивай давить на слабость, — произнёс чуть грубее

Помассировал виски. Голова всё ещё болела от магического истощения. Лахтина, словно почувствовав мой дискомфорт, сделала шаг ближе, но я отмахнулся от неё. Сейчас мне нужно было пространство, чтобы подумать.

— И идите уже оденьтесь! — взял Фирату за руку и направил к платью, которое она до сих пор держала, не понимая его назначения. — А вы что стоите? Помогите им, — это уже Лахтине и Изольде. — Не видите, тот дурак зачем-то штаны на голову пытается натянуть?

И действительно, Тарим безуспешно пытался разобраться с человеческой одеждой. Он вертел в руках брюки, явно не понимая, какая часть для чего предназначена. В конце концов просто набросил их на голову, как какое-то странное покрывало. Зрелище было бы комичным, если бы не общий фон ситуации.

Пока мои монстры-женщины помогали новоприбывшим разобраться с одеждой, я присел на ближайший валун, продолжая анализировать ситуацию.

Решение уже принято. Заберу этих двоих в пространственное кольцо. Что с ними потом делать — подумаю. В прошлой жизни я привык разбираться с проблемами по мере их поступления, и этот подход ещё ни разу меня не подвёл.

Программа максимум выполнена. Магинский молодец! В турецкой серой зоне, куда меня бросили умирать, я не только выжил, но и обзавёлся целой армией монстров, редчайшей слизью затылочника, проклятием, способным убивать некромантов, и парочкой трансформированных гигантских тварей в человеческом обличье. Не так уж плохо для одного дня работы.