Интересно. Значит, он знает, кто я такой. И судя по тому, как произнёс «дипломат» — с явной иронией, в курсе о моей миссии.

— Не, — помотал головой, сохраняя спокойствие. — Просто мимо проходил.

Главарь пиратов рассмеялся и поднял саблю. Чёрная энергия окутала лезвие, превращая его в размытое пятно.

— Умри! — прорычал он и атаковал.

Я едва успел отпрыгнуть, но клинок всё равно задел плечо. Боль пронзила тело, и регенерация тут же начала работать, заживляя рану благодаря коже степного ползуна, без неё удар был бы смертельным.

Ответил потоком ледяных шипов. Они сорвались с моих пальцев, как стрелы, устремляясь к пирату. Но тот отбил их все, крутанув саблю перед собой. Лёд разлетелся искрами, не причинив ему вреда.

Тут не девятый, а, похоже, целый десятый ранг. Хреново… И как мне тебя убивать? Следующим я выпустил ядовитый шар. Зелёное облако окутало пирата, но он просто рассеял его взмахом руки, даже не закашлявшись.

— Это всё, на что ты способен, русский? — усмехнулся мужик, делая новый выпад.

Сабля свистнула у самого моего уха. Я отклонился, пропуская лезвие мимо. Контратаковал своим мечом, но маг легко парировал удар.

— Жалко, что приходится убивать такого… необычного противника, — произнёс пират, продолжая наступать.

А вот это уже интересно! Значит, он всё-таки выполняет чей-то приказ. По-любому дочери Нишанджи?

— И кто же твоя хозяйка? — спросил, уворачиваясь от очередного удара. — Та надменная девка из Бахчисарая?

Пират на мгновение замешкался, явно удивлённый моей осведомлённостью. Этой секунды мне хватило, чтобы нанести удар. Меч скользнул по его боку, оставив тонкий порез. Не смертельно, но кровь пошла.

— Слишком много знаешь, — процедил маг, отпрыгивая назад. — Это ещё одна причина, почему ты должен умереть.

Он выбросил руку вперёд, и тёмная энергия сформировалась в длинные, похожие на копья снаряды, которые устремились ко мне, разрезая воздух с пронзительным свистом.

Я выставил ледяной щит, но тёмные копья прошли сквозь него, как через масло. Одно из них пробило мне плечо, второе — бедро. Боль была такой сильной, что на мгновение мир перед глазами поплыл. Кожа степного ползуна уберегла меня от худшего, но даже она не смогла полностью нейтрализовать магию такого уровня. Кровь потекла по руке и ноге, пропитывая одежду.

Пират довольно оскалился, видя мою боль. Он готовился к финальному удару, когда неожиданно из-за его спины возникла чёрная тень.

Мать перевёртышей атаковала, приняв свою истинную форму. Её кожа — тёмная, как ночь — покрылась мелкой шерстью. Глаза превратились в сплошные чёрные провалы. Пальцы удлинились, трансформировались в острые когти.

Она вонзила их в спину пирата, пытаясь пробить позвоночник. Но тот каким-то образом почувствовал опасность и развернулся, выставив саблю. Клинок прошёл сквозь тело Изольды, но она просто распалась на дым, снова обретя форму через мгновение.

— Что это за тварь⁈ — выкрикнул пират, обращаясь ко мне.

— Твоя смерть, — ответил я, используя момент, чтобы выпустить новую серию ледяных шипов.

На этот раз маг не успел отбить все. Один из снарядов вонзился ему в бок, ещё один — в ногу. Пират зарычал от боли и ярости. Но вместо того, чтобы ослабеть, он словно стал сильнее: тёмная аура вокруг уплотнилась, став почти осязаемой.

— Ты заплатишь за это, — прошипел мужик, и его единственный глаз вспыхнул красным.

Новая волна тёмной энергии сорвалась с его пальцев, на этот раз направленная не только на меня, но и на мать перевёртышей. Изольда превратилась в дым, но даже в этой форме пострадала от атаки. Чёрное облако заметалось, словно от боли.

Ам увидел, что мы в опасности, и с рёвом бросился на мага. Пират заметил атаку и выставил руку с зажатой в ней саблей. Клинок погрузился в грудь водяного медведя, но тот, не обращая внимания на боль, продолжал наступать. Зелёная светящаяся жидкость хлынула из раны, заливая палубу и сам клинок.

Сабля пирата начала дымиться там, где на неё попала кровь Ама. Металл ослабел, словно разъедаемый кислотой. Маг попытался выдернуть оружие, но Ам схватил его за запястье, сжимая с такой силой, что кости затрещали.

— Ты боль-но па-пе, — прорычал водяной медведь, его глаза горели яростью. — Смерть!

Пират закричал, когда хватка Ама усилилась, раздробив кости его руки. Сабля выпала из бессильных пальцев, с глухим стуком упав на палубу. Но даже раненый, маг оставался опасным. Он выбросил вторую руку вперёд, и чёрное копьё тьмы пронзило горло Ама. Водяной медведь захрипел, отпустив пирата и отшатнувшись назад.

— Нет! — крикнул я, видя, как мой верный монстр падает, зажимая рану на горле.

Ярость затопила разум. Магии льда и яда смешалась внутри меня. Температура вокруг упала настолько, что дыхание превращалось в облачка пара, а на палубе начала образовываться изморозь.

Я направил всю эту силу на пирата. Волна холода и яда ударила его с такой мощью, что сбила с ног. Он покатился по палубе, врезавшись в борт корабля. Кожа начала покрываться зеленоватым инеем — смесью яда и льда.

Но тут случилось неожиданное. Тело пирата окуталось чёрным пламенем, которое мгновенно растопило лёд и нейтрализовало токсин. Он поднялся, шатаясь, но всё ещё полный решимости.

— Ты силён, русский, — прохрипел мужик, сплёвывая кровь. — Сильнее, чем я ожидал. Но этого недостаточно.

Маг начал произносить что-то на неизвестном мне языке. Воздух вокруг задрожал, словно от жара. Чёрная энергия, похожая на живые тени, заструилась по его телу, заживляя раны и восстанавливая силы.

Нужно было действовать быстро. Я посмотрел на Ама, который всё ещё боролся с раной на горле. На мать перевёртышей, которая медленно восстанавливала свою форму после атаки. Паучки тоже понесли потери: трое из них лежали неподвижно, остальные прятались, ожидая новых приказов.

Рука сама потянулась к карману, где лежал заларак. Иголка капризная и непредсказуемая, но сейчас она была моим козырем.

— Эй, сын собаки! — крикнул я, привлекая внимание пирата. — Ты там где спрятался?

Маг прервал заклинание и обернулся. Его изуродованное лицо исказилось от ярости.

— Ничтожество. Тебя не пустили бы в гарем даже полы мыть! — ответил он, делая шаг в мою сторону.

— Мощно… — закашлялся я, притворяясь более раненым, чем был на самом деле.

Нужно было подпустить его ближе. Заларак требует прямого контакта, чтобы сработать эффективно.

— Ты умрёшь, русский с душой евнуха! — прорычал пират и бросился на меня.

Он был быстр, как молния. Не успел я моргнуть, как мужик оказался рядом и вонзил руку мне в грудь. Не клинок, не магию, а свою ладонь. Мляха! Больно вообще-то. Его магия разлилась по телу, и сердце начало сбавлять ритм. Но я улыбнулся, ведь именно этого и ждал.

В руке показался заларак, который я воткнул прямо в единственный глаз пирата. Артефакт вошёл глубоко, пронзив глазное яблоко и достигнув мозга. Пират завизжал, как резаная свинья. Он отдёрнул руку от моей груди и схватился за лицо, из которого торчала иголка.

А потом произошло нечто странное. Заларак почернел, словно впитывая в себя тьму из тела мага. Иголка начала вытягиваться, превращаясь в длинную спицу, которая пронзила весь череп пирата и вышла с другой стороны.

Тело турка сложило пополам. Позвоночник хрустнул, словно сухая ветка. Чёрная магия, которая только что питала его, теперь, казалось, пожирала своего хозяина. Но пират ещё не был готов сдаваться. Он собрал последние силы и махнул рукой в мою сторону. Чёрный дым, густой и вязкий, как смола, устремился мне в грудь. Я почувствовал, как тьма проникает сквозь кожу, растекается по венам, отравляет душу. Боль была невыносимой. Как будто каждая клетка моего тела горела изнутри. Я упал на колени не в силах сдержать стон.

— Па-па! — разнёсся такой пронзительный рык по морю, что волны, казалось, на мгновение замерли.

Ам, несмотря на ужасную рану на горле, бросился на помощь. Его огромное тело, пропитанное зелёной светящейся кровью, метнулось к пирату с такой яростью, какой я раньше не видел.