Я поморщился от такого прямолинейного описания, но информация оказалось ценной.

— И какую роль играют хулуды?

— Они прорывают туннели для степных ползунов. И те, и другие живут под землёй. Но это ещё не всё, — он сделал паузу, с трудом переводя дыхание. — И первые, и вторые — коллективные создания. У них общие воля и цели.

Вот оно что! В моей голове словно зажглась лампочка.

— Сука! Так вот почему у меня через одно место получается их подчинить?.. — пробормотал себе под нос.

Тут же вспомнил сопротивление, которое ощущал, пытаясь применить магию подчинения монстров.

— Турки используют их для атак и для производства манапыли в гигантских масштабах. Это почти фабрика. Они плодятся, будто кролики, особенно когда живут вместе.

— А как турки управляют этими существами? — спросил я, вспомнив кристалл. Который почувствовал ранее, и мелодии, которые использовали турецкие солдаты.

— Стоит их один раз подчинить, и они даже на расстоянии слушаются хозяина, — ответил Рублёв. — Даются команды, а дальше просто их выполняют. Снова и снова.

— Как их подчинили? — уточнил.

— У турок есть огромный кристалл… Это всё, что мне известно, — снова сплюнул кровь мужик. — Об остальном знает руководство страны.

Я невольно облизнул губы. Огромный кристалл, который позволяет контролировать целые колонии монстров? Вот это настоящее сокровище! Захватить бы такой…

— Как ухаживать за тварями? — перешёл я к практическим вопросам. — Как заняться их размножением?

Рублёв удивлённо поднял брови, насколько это было возможно в его состоянии.

— Зачем тебе?.. — прохрипел он и тут же ответил: — Ползуны размножаются парами, как лягушки. Самка откладывает яйца, самец оплодотворяет. Хулуды, сложнее: они гермафродиты, но им нужна особая почва для откладывания яиц — с высоким содержанием определённых минералов. И ещё дерьмо ползунов. Тогда кладки быстрее вызревают.

Я кивнул, запоминая информацию. Эти сведения могут быть бесценными, если решу заняться разведением монстров для производства манапыли. Но был ещё один вопрос, который меня давно интересовал.

— Где серая зона? — спросил я напрямую. — Здесь, на юге, где она?

Рублёв задышал тяжелее, словно эта тема вызвала у него особое напряжение.

— Она… Не так, как в вашей империи, — с трудом произнёс мужик. — Тут она под землёй. И эти два вида — лишь верхушка айсберга тварей, которые водятся в здешних местах.

Я открыл рот и не произнёс ничего, осмысливая сказанное. Серая зона под землёй? Это полностью меняет представление о мире, в котором я оказался. Очередной раз… Если монстры могут быть везде под ногами, если они могут в любой момент прорваться на поверхность… Как люди вообще выживают в таких условиях?

— А хоровое пение, которое турки устраивают перед битвой? — спросил я, вспоминая странные звуки, услышанные во время сражений.

— Так они будят хулудов, — пояснил Рублёв. — Когда те просыпаются, начинают вибрировать. У них есть наросты на голове, создающие особую частоту. Человек становится вялым, дезориентированным, хочет спать. Так они охотятся в природе. А дудки турки используют для отвлечения внимания. Главное действие — вибрация хулудов.

Я мысленно складывал полученную информацию в единую картину. Серая зона под землёй, монстры, которые могут появиться где угодно и когда угодно… Неудивительно, что местные жители так хорошо приспособились к постоянной угрозе.

— Мальчик, — внезапно улыбнулся Гоша Рублёв, отвлекая меня от размышлений. — Беги отсюда. Скоро тут никто не выживет.

— Что? — я схватил мужика за воротник, встряхивая его. — Что ты имеешь в виду?

— Спасибо тебе, — прошептал он, не ответив на мой вопрос. — Умереть от рук своего лучше, чем от турок.

Он выплюнул кровь, его глаза закатились… И наступила тишина. Тело обмякло, душа покинула его, унося с собой остатки тайн, которые он не успел раскрыть.

Я отпустил воротник и отошёл. Что имел в виду? Почему «скоро никто не выживет»? Это был намёк на какие-то планы турок? Или просто бред умирающего, отравленного моим ядом человека?

Морозный паучок, который всё это время терпеливо ждал рядом, заволновался, почувствовав, что добыча мертва. Я махнул рукой, разрешая ему приступить к пиршеству. Тот, что тащил Рублёва, тоже присоедился к трапезе.

В голове всё ещё крутились последние слова Гоши. Разум наполнялся множеством вопросов без ответов…

Пока паучки занимались своим делом, я решил ещё раз осмотреть туннель. Чем чёрт не шутит? Вдруг после бойни осталось что-то полезное? Ам и Лахтина славно поработали, но вряд ли они были достаточно аккуратны, чтобы сохранить какие-то ценные части монстров.

Я вернулся к месту, где мы устроили настоящий геноцид степных ползунов и земляных змей. Всё пространство пещеры было буквально усеяно останками монстров: тут обрывок лапы ползуна, там кусок змеиного тела. Кровь, внутренности и какая-то слизь растеклись по полу, создавая отвратительный коктейль.

Осторожно ступал между останками, стараясь не поскользнуться на влажной поверхности. И тут мой взгляд упал на нечто, заставившее сердце забиться быстрее. Шкуры. Целые, неповреждённые шкуры степных ползунов! Не может быть… Это… чудо!

Видимо, в процессе боя Ам и Лахтина так рвали монстров, что некоторые шкуры просто сползли с тех, как перчатки с руки. И самое удивительное — они не взорвались, что обычно происходило при смерти тварей.

Всё вышло само собой… Нужно будет обязательно узнать у Лахтины и Ама, как у них это получилось, во всех деталях.

Быстро оглядевшись, я начал собирать ценные трофеи, перемещая их в пространственное кольцо. Шкуры, клыки, части хвостов, какие-то странные железы, которые могли содержать манапыль или яд. Всё, что могло пригодиться для экспериментов со Смирновым или для создания новых защитных артефактов.

Особенно меня радовала кожа. Она была невероятно прочной, с характерным узором, и слегка поблёскивала в тусклом свете пещеры. Я собирал добычу методично, не пропуская ни одного потенциально полезного кусочка. Пальцы скользили по мокрым от крови шкурам монстров.

— Семьдесят три, — пробормотал, подсчитывая количество целых. — Не так уж и плохо для одного дня работы.

Мне нравится эта вылазка. Она оказалась крайне полезной и эффективной. Убил тварей, захватил живые экземпляры для изучения, покормил своих монстров, узнал много нового о враге и его методах, собрал ценные материалы… И, наконец, отправил на перерождение предателя. Пока одни плюсы…

А ведь ещё неделю назад я думал, что степные ползуны — это просто тупые твари, которыми как-то управляют. Теперь же знаю о них гораздо больше: как они живут, как размножаются, как взаимодействуют с другими видами монстров.

Правда, убийство смотрителя загона и уничтожение стольких монстров точно вызовет вопросы у турок. Но это уже их проблемы, а не мои. Я тут стараюсь, как могу, выполняю свою задачу. И если в процессе мне удалось нанести врагу серьёзный урон — что ж, тем лучше.

Закончив со сбором трофеев, ещё раз окинул взглядом место бойни. Иногда, в моменты вроде этого, меня посещала странная мысль: «Каким бы я стал, если бы попал в этот мир простым человеком? Если бы продолжал обычную жизнь, не сталкиваясь с монстрами, магией и войной?»

Но эти размышления были бесполезны. Я здесь и должен играть теми картами, которые мне раздала судьба. И пока, надо признать, делаю это неплохо.

Что ж, пора возвращаться. Часы показывали почти пять утра. Скоро рассвет, и выбираться на поверхность станет гораздо сложнее.

Я вернулся к месту, ведущему наверх. Морозный паучок, всё ещё в невидимости, двигался рядом со мной, готовый в любой момент увезти прочь.Но проблема оказалась в том, что туннель, по которому мы спустились, частично обвалился во время боя. Теперь выйти тем же путём было невозможно. Пришлось искать другой способ вернуться наверх.

Я осмотрел стены и потолок, ища слабые места или естественные проходы. Ничего подходящего. Придётся создавать путь самому.