Переключился на лёд. Холодные потоки хлынули с моих пальцев, покрывая хитиновые пластины инеем. На мгновение скорпикоз застыла, но затем лёд начал трескаться, осыпаясь с её панциря крошевом.

Злость затопила сознание. Почему-то я подумал, что после того, как она спасла Ама, дура успокоилась. Ага, конечно. Решила ещё раз повторить? Хорошо… Хотя Лахтина не до конца притворялась, сил у неё действительно осталось мало. Движения не такие быстрые, как раньше, и напора того нет, но броня всё равно чертовски прочная.

— Ты ответишь за всё, тварь! — выдохнул я, лихорадочно оценивая ситуацию.

Скорпикоз извивалась, пытаясь достать Ама своими клешнями. Медведь рычал и продолжал тянуть хвост, не давая ей прицелиться жалом. Но их силы были слишком неравны. Одно резкое движение, и мой медвежонок отлетел в сторону. Ам впечатался в ствол ближайшего дерева.

Нужно что-то посильнее. Рука нырнула в пространственное кольцо. Перебирая оружие и артефакты, я лихорадочно искал то, что могло бы пробить эту чёртову броню. Взгляд зацепился за рукоять меча некроманта, который я заточил, — тусклая сталь с причудливой вязью рун вдоль лезвия. Почему бы не попробовать?

Одним движением выдернул клинок из кольца. В руке он показался неожиданно лёгким, почти невесомым. А тело будто само знало, что делать. Годы тренировок в прошлой жизни не прошли даром.

— Ну всё, сучка, ты доигралась, — прошипел сквозь зубы.

Ещё один из моих паучков попал под удар клешни. Его буквально разрезало напополам. Кристалл на спине тускло вспыхнул и погас. Это стало последней каплей. С боевым кличем я ринулся вперёд, занося меч для удара.

Королева повернулась ко мне, её фасеточные глаза полыхнули багровым светом. Но я был быстрее. Один прыжок, и лезвие с визгом рассекло воздух. Удар пришёлся по самому кончику хвоста скорпикоза. Меч прошёл сквозь хитин, словно тот был из бумаги. Раз, и часть монстра с жалом упала на землю, дёргаясь, как отрубленный хвост ящерицы.

Я бросился к нему, надеясь схватить источник драгоценного яда. Но проклятая часть твари буквально растворилась на моих глазах, превращаясь в чёрный дым.

А скорпикоз… Она забилась в истерике. Её тело выгнулось дугой, все сегменты задрожали в конвульсиях. Из обрубка хвоста в стороны брызнул чёрный яд.

Я не придумал ничего лучше, чем броситься с ёмкостью, пытаясь поймать хоть несколько капель. Вышло достаточно забавно: монстр бьётся в агонии, а я, как идиот, с банкой в руках бегаю вокруг, пытаясь собрать жидкость. Но всё тщетно. Чёрный яд, словно живой, впитывался в землю, не оставляя ни следа. Я ничего не смог получить.

— Сука! — зубы свело от злости. — Ну это надо же…

Скорпикоз наконец затихла, её тело безжизненно растянулось на земле. Из перерубленного хвоста всё ещё сочилась тёмная жидкость, но слишком медленно, чтобы можно было собрать.

— Тупая дура! — я плюнул в её сторону и направился к Аму.

Предвидел ли такой поворот? Скорее да, чем нет. Но чего я точно не ожидал, так это того, что монстры могут притворяться. Обычно их инстинкты сильнее разума, и поведение королевы не раз это доказало в её попытках меня прикончить. А тут такая театральная игра…

Ну что ж, ещё информация в копилку знаний. Видимо, моё отношение к Аму немного затуманило рассудок. Монстры — твари, и, пока я не подчинил их, они враги.

Медведь тем временем уже поднялся. Его чешуя местами потрескалась, но видимых серьёзных ран не было. Поразительная живучесть!

— Ты ви-дел? Силь-ный! — заявил он гордо, расправляя плечи.

— Ага… — поморщился я. — Очень.

Вместе подошли к королеве. Её глаза тускло светились, но тело оставалось неподвижным.

«Ненавижу! Умри! Ты хуже людей! Ты монстр!» — голос в моей голове звенел от ярости и боли.

— Похоже, вид вообще не важен, — покачал я головой. — Все вы, бабы, одинаковы. Накосячила… И винишь другого.

«Уйди! Прочь! Не хочу тебя видеть!» — продолжила она.

— Ничего не болит? — спросил я с сарказмом.

И тут… тварь расплакалась. В моей голове зазвучали такие пронзительные рыдания, что даже Ам прижался ко мне, явно ощущая её боль.

— За-чем тё-тю оби-дел? — спросил он, пока королева продолжала ментально выть.

Я аж подавился от возмущения.

— Ты… ты… — затряс пальцем, сдерживаясь из последних сил. — Вот оставлю тебя с ней, и живи, раз она хорошая, а я плохой.

И засмеялся на всю серую зону. Сам услышал, насколько по-детски прозвучало. Но, демоны побери, я не ожидал, что Ам будет защищать эту тварь после всего… Это уже ни в какие ворота не лезет.

«Я не смогу больше найти пару, — произнесла она между всхлипываниями. — Трон уйдёт сестре».

— Вообще плевать! — ответил ей. — Ты напала на меня и моего друга. Скажи спасибо, что ещё жива. Противника не оставляют за спиной, только если он может навредить. А ты… Думаю, сама поняла.

Тут я, конечно, блефовал. Меч, который взял у запертого некроманта, сломался в труху после удара. Лезвие буквально рассыпалось в моих руках, оставив только рукоять. А клинок Дрозда было жалко использовать против этой твари.

«Ты унизил и обесчестил королеву. Меня, Щанамах-Морха Лахтина Архичэшлюа, Первую из Жалящих, Величайшую Скорбь Глупцов, Хвост Заката, Несущую Тысячу Ужасов!»

— Прости, солнышко, но я и пальцем тебя не тронул, — усмехнулся. — Да и не в моём ты вкусе. Больно уж хладнокровная.

На этих словах подошёл к паучку, которого она убила своим жалом. От бедолаги почти ничего не осталось — лишь раздавленный панцирь и один кристалл. Но он изменился: из голубоватого стал чёрным, как сама ночь. Поднял его и почувствовал пульсацию яда внутри. Интересная находка, с которой потом нужно будет разобраться. Всё-таки не зря сюда пришёл. Аккуратно положил кристалл в пространственное кольцо.

— Ты можешь выйти? — спросил я у Ама.

«Ненадолго. Мне ещё нужны силы», — ответил он в моей голове и широко зевнул, обнажая ряды острых зубов.

А потом эта тварь просто легла и уснула прямо здесь, рядом с поверженной королевой. Оставлять Ама со скорпикозом я не хотел, даже в таком состоянии. Пришлось отправить монстра в пространственное кольцо, благо места там хватает.

Настроение было так себе. Медвежонок в порядке — и то радость, а всё остальное… Предпримем позже ещё попытку с королевой. Посмотрим, как она будет себя вести, когда немного остынет и осознает.

Ещё несколько дней, и сломается. Уже не раз думал, что Лахтину можно убить, использовать её части для артефактов и зелий. Уверен, качество будет… отличным. Но не так часто попадаются разумные твари, с которыми можно поговорить и узнать чуть больше о мире, где я оказался.

Да и любопытство меня грызло: зачем хемофагам эта «красотка»? Может быть, есть какая-то польза, о которой я ещё не знаю. Ну и вишенкой на торте — её способность лечить монстров. Хочу себе такую же. Именно поэтому она пока жива. Но ещё один такой выкрутас…

Вышел из серой зоны, забрал всех оставшихся паучков, и мы вместе с отрядом направились обратно к особняку. По пути мужики шептались за моей спиной. Обрывки фраз доносились до ушей: «…не боится монстров…», «…как он их убивает…», «…мне кажется, что его опасаются даже твари…».

Я не обращал внимания. Голова была занята уже другими вопросами. Когда мы вернулись, застал у крыльца машину Требухова.

«А вот и глава рода пожаловал», — мелькнула мысль.

Кивнул охране, которая меня сопровождала. Мужики тут же разошлись по своим делам, а я направился в особняк. Поднялся на второй этаж и застал тестя за чаепитием с дочерью в малом зале.

— Жора, — окликнул мужика, который тут же материализовался рядом, словно из воздуха. — На час убери всех слуг с этажа.

Он кивнул и бесшумно удалился. А я глубоко вдохнул и шагнул в зал.

Сергей Геннадьевич сидел в кресле, выпрямив спину. Вся его поза выражала напряжение. Рыжие волосы тщательно зачёсаны назад, в зелёных глазах — настороженность. Он явно чувствовал себя неуютно в моём присутствии. Вероника, напротив, расслабленно сидела рядом, помешивая ложечкой чай. При виде меня она улыбнулась.