Болтовня с падчерицей приятно разнообразила остаток дня. Алесия даже поймала себя на мысли, что Лианна одна из немногих, с кем можно вот так легко поболтать «ни о чем».

Но даже ради девочки, Алес не собиралась подстраиваться под ее отца. Да, есть женщины, которые всеми силами сохраняют семью ради детей. Однако дети там, как правило, родные. А мужья выбирались добровольно.

Тут же, оба пункта — мимо. Поэтому девушка всей душой надеялась на мирный разъезд. И на то, что граф примет правильное решение. Ну зачем ему под боком навязанная жена?

Увы… Стоило Арельсу вернуться домой, как все светлые надежды пошли прахом.

— Мне нужно несколько дней, чтобы закончить свои дела в столице. — сообщил мужчина, когда Алес выловила его у лестницы, на первом этаже. — Потом я лично отвезу вас с Лианной в Арельсхолм.

Алесия незаметно сжала пальцы. Где-то в глубине души она подозревала, что ответ будет именно таким. Но все же…

— Ваше сиятельство, вы обещали обдумать мои слова и…

— Я их обдумал. — сухо прервал ее Нортман. — И решил, что как моя жена, вы обязаны жить со мной. В замке.

Алес прищурилась. В груди медленно поднималась колючая злость. Пожалуй, еще ни один человек в этом мире так не выводил ее из себя. Или ее раздражает не сам граф, а собственное бесправное положение?

— А больше я вам ничего не должна, граф? — она вложила в слова весь яд, что разъедал ее изнутри.

Но на мужчину это не произвело никакого впечатления. Не понял? Или решил не обращать внимания? По выражению его лица ничего нельзя было разобрать. Тихо выдохнув, Алес постаралась взять себя в руки. Не получилось «в лоб», попробуем добиться своего окольными путями.

— Какие же дела задерживают вас в столице? — на этот раз, в голос не просочилось ничего лишнего. Даже сарказм удалось удержать при себе. — Вы собираетесь лично расследовать покушение? Или жаждете наших совместных выходов в свет?

— Выходов в свет не будет, пока вы… — он скользнул равнодушным взглядом по ее лицу. — Пока вы нездоровы. Всех, кого надо, я уже об этом предупредил.

— Очень предусмотрительно с вашей стороны.

— Что же касается расследования…

Нортман на миг задумался. Он не рискнул второй раз за день наведаться к королю. Зато заглянул к одному из королевских дознавателей, с которым был знаком уже несколько лет. И хоть делом об отравлении занимался совсем другой человек, знакомый все же рассказал обо всем, что знал сам. И даже ответил на некоторые вопросы. Но не на все.

— Я уже знаю про Богудса, графиня. — наконец произнес мужчина. — И даже догадываюсь об истинных причинах его неприязни ко мне. Но чего я никак не могу понять — зачем вы последовали за ним в сад?

— Он сказал, что мне грозит опасность. И обещал рассказать обо всем наедине.

— И вы поверили?

Алесия только развела руками. Сейчас, спустя несколько дней, она и сама понимала, что поступила на редкость глупо. Зная, что у Арельсов есть в столице некий враг, позволила так легко заманить себя в ловушку. Но не скажешь же — понимаю, сама дура.

— Я хотела помочь расследованию.

— Если бы Богудс действительно что-то знал, то обратился бы к королевским дознавателям, а не к вам. — Нортман посмотрел на нее сверху вниз. — Впрочем, большого ума я от вас и не ждал.

— Как вы любезны.

— А еще, до меня дошли слухи, что на приеме у герцога Рельса… — теперь мужчина не отводил взгляда от ее лица. — вы очень мило любезничали с неким виконтом?

Алес чуть изогнула бровь. Мда… Интересно, как на эти слова отреагировала бы Лианна? Заявила бы, что не бывает ревности без любви? Хотя… тут не ревность. А типичное поведение собаки на сене. Мол, мне ты не нужна, но и других не подпущу.

Оправдываться не хотелось.

— До меня эти слухи еще не дошли. Но если дойдут, то с удовольствием доложу вам во всех подробностях. — не удержалась она.

На миг, всего какой-то краткий миг ей вдруг показалось, что этот бесчувственный пень, именуемый графом, сейчас улыбнется. В его черных, как угли глазах, промелькнуло что-то живое, почти человеческое.

Неужели удалось пробить его броню?

— Ваше сиятельство! — вдруг раздалось со стороны коридора.

Для своего появления, экономка выбрала самый неподходящий момент. Лицо графа Арельса вновь превратилось в неподвижную маску.

— Да?

— Простите, если помешала, — смутилась женщина, — Но я должна передать ее сиятельству письмо.

Алесия моргнула. Никаких писем она не ждала. Единственный, кто мог бы ей написать — брат. Но смысл? Виделись же несколько часов назад. А письма из поместья доставляются в дом Лайона.

— От кого?

Экономка пожала плечами.

— Какой-то молодой человек вручил служанке. А она уже передала мне.

Алесии очень не хотелось брать в руки крошечный свиток, который был скорее запиской, чем полноценным письмом. Не нравился ей и ледяной взгляд мужа, пробирающий до костей. Но никаких идей, как выпутаться из идиотской ситуации, на ум тоже не шло.

Мозг, устав от впечатлений дня, собрал свои пожитки в узелок и утопал в закат, сочувственно помахав ручкой. Сообразительность и находчивость, печально вздохнув, последовали за ним.

Осталась лишь только крошечная надежда, что в записке какая-нибудь ерунда. Или доставщик перепутал адрес…

Экономке хватило одного хозяйского взгляда, чтобы улетучиться в сторону кухни. Ей не хотелось лишиться места, узнав слишком много про господские дела.

Сиятельные супруги остались в зале одни. Алес, наконец, справилась с листком. Взгляд скользнул по первым строчкам, и к горлу неожиданно подкатил противный ком. А еще, отчаянно захотелось выругаться.

От Нортмана не укрылась ее реакция.

— Читайте, графиня… читайте вслух.

В комнате было темно. И душно. Воздух, проникавший сквозь приоткрытое окно, абсолютно не нес свежести. Только запах навоза и подгнившей соломы. Где-то вдалеке уныло чирикала ночная птичка.

Время давно перевалило за полночь. По ощущениям, сейчас было часа два или три. Поздно. Уже очень поздно. Однако сон никак не приходил.

Вытянувшись на спине и скрестив руки, Алес рассматривала темный балдахин. Эмоции, бушевавшие еще пару часов назад, окончательно улеглись. И теперь можно было с холодной головой обдумать свое положение.

А положение, честно говоря, было не ахти. И вполне характеризовалось коротким емким словом, обозначающим одного пушистого зверька.

«Спасибо» автору злополучной записки.

Да, она прочитала ее вслух, отлично понимая, что граф в любом случае узнает содержимое.

«Леди Арельс, отец отсылает меня в дальнее поместье. Понимаю, что наша прошлая встреча закончилась неважно, но умоляю, дайте мне последний шанс. Припадаю к вашим прекрасным ногам и прошу еще об одной встрече. В. Сомертон».

Вот и что это, дурость? Или такая тонкая месть за отказ? Или виконту даже в голову не пришло, что записка может попасть в чужие руки? Да и вручили ее на этот раз не Агнете, а какой-то девице с кухни.

Но если главной целью была месть, то она удалась. Сказать, что граф пришел в ярость, это ничего не сказать. Нортман вспыхнул, как спичка, брошенная в бензин. И никаких объяснений слушать не стал.

Отобрав записку он выругался, и довольно грубо приказал отправляться к себе. Увы, не в поместье, а всего лишь в покои. С виконтом, мужчина пообещал, что разберется сам.

Устав лежать, Алесия села на кровати и подтянула колени к груди.

А как бы она повела себя на месте графа? Поверила бы правде? Увы… скорее всего нет. Ситуация из разряда — «это не то, о чем ты подумал». А выглядит, как «то».

Супруг не сообщил, как будет выяснять отношения с ее навязчивым поклонником, но единственное, что приходило на ум — дуэль. А что, если эти два идиота прибьют друг друга?

Девушка коснулась затылком холодной стены.

В любом случае, плакать она ни по кому из них не станет. Единственный человек, которого можно пожалеть в этой ситуации — Лианна. Девочка очень любит отца.