Девочка зевнула и прикрыла рот рукой. Наверняка на очередную войну. Ску-учно. Отец постоянно твердит, что историю королевства знать необходимо. Но почему история, это всегда про битвы, королей и освоение новых территорий?

И никто не додумался рассказать что-то более жизненное. Например, как короли держались со своими женами? Любили ли их? Или в политических браках по расчету любви не бывает?

А какие платья носили при дворе Атгуста Четвертого? Много ли на них шло ткани? И какой?

Лианна перелистнула еще одну страницу и тяжело вздохнула. В серьезных книгах про наряды не пишут. Но Алесия-то должна знать?

Мачеха, по мнению девочки, знала практически все. А если чего-то не знала, то легко могла догадаться.

Надо просто пойти и спросить у нее. А дочитать исторические хроники можно вечером. Или завтра. Или в Арельсхолме. Старые битвы со страниц книг все равно никуда не убегут.

Проводив брата, Алесия вернулась к себе. И, первым же делом, сунула зеркальце обратно в сундук. Рассматривай себя, не рассматривай — лицо от этого быстрее не заживет. Угораздило же… Хотя супруг тоже хорош. Неужели ему в детстве не рассказывали, что двери надо открывать аккуратно? А не вышибать их вместе с косяком.

Ладно, у нее голова, в принципе, крепкая. Но ведь на ее месте могла оказать Лианна…

Стоило вспомнить падчерицу, как в дверь тихо поскреблись. И не нужно было обладать рентгеновским зрением, чтобы понять — кто. Девушка обреченно посмотрела на потолок. Ну вот. Опять придется давать объяснения. Но, может, хотя бы падчерица поверит ее словам?

— Войдите!

Лия ворвалась в комнату, будто маленький вихрь.

— Алесия! Я только хотела спрос…ить. — увидев лицо мачехи, она запнулась. Черные глаза стали такими же круглыми, как недавно у Агнеты. — Алесия… — девочка невольно перешла на шепот. — Это… ты как?

— Случайно налетела на дверь.

Девочка, помедлив, кивнула. Даже не подумав усомниться в ее словах.

— Больно?

— Сейчас уже нет.

— Тебе надо срочно вызвать лекаря!

Алес невольно умилилась. Испытывать на себе «прелести» местной медицины она, конечно, не собиралась. Тем более из-за обычного ушиба. Однако занятно, что только падчерица подумала о «профессиональной» помощи.

— Я уже в полном порядке. — сообщила она и, не удержавшись, прибавила. — К тому же, твой отец мне уже помог.

— Отец? — глаза падчерицы стали еще шире.

Разумеется, девочка тут же потребовала подробностей. И Алесия не стала ничего скрывать. Умолчала она только о своей просьбе отпустить ее в поместье. И об обещании графа, обдумать ее слова. Об этом можно сообщить потом, если все сложится удачно.

Лианна выслушала не перебивая. И, кажется, даже не дыша. Наконец, когда рассказ подошел к концу, девочка тихо перевела дух. А потом, в ее глазах вдруг зажглись едва заметные огоньки.

— Ох, Алесия. Это все так ужасно. И мне тебя очень, очень жаль. Правда…

Алес прищурилась. Что-то в интонации падчерицы заставило ее насторожиться.

— Но?

Виконтесса слегка смутилась.

— Но ведь это так романтично… — шепнула она. — Раз отец захотел сам о тебе позаботиться, значит… Значит ему не все равно?

Девушка едва удержалась от смешка. Пожалуй, лет в тринадцать она тоже умела видеть романтику там, где ее нет. Но здравый смысл подсказывал, что графу как раз-таки все равно. Возможно, где-то в глубине души он даже пожалел, что этот удар не стал для супруги фатальным. Слишком уж неприязненным был у Арельса тогда взгляд.

Однако Лианна, ухватившись за свою идею, пришла в чрезвычайное волнение.

— Он же мог просто поручить тебя служанке, но не стал!

— Лия, это еще ни о чем не говорит. Может, просто…

— А он извинился?

— Нет.

Восторженные огоньки на миг угасли. Девочка ненадолго задумалась.

— Наверное… просто забыл. Но я думаю, что отец очень, очень сожалеет. А ты на него не злишься?

Алес подавила тяжелый вздох. Пожалуй, пора заканчивать этот бессмысленный диалог. Если у нее с Арельсом и есть в чем-то взаимность, так это в том, что им обоим друг на друга плевать.

— Не злюсь. И, кстати…

Падчерица просияла, будто услышала что-то очень приятное.

— Вот! Я бы на Мореса тоже не злилась бы в такой ситуации. А если бы он еще извинился и лично обработал раны, то я… я просто умерла бы от счастья!

Алесия только хмыкнула про себя. Ну да. Кто бы сомневался.

— А если бы это был Джер?

— Его я бы двинула дверью в ответ. — отрезала Лианна. — Раза два.

— А потом все равно умерла бы от счастья? — поддела ее девушка, не скрывая иронии.

Лия рассмеялась.

— Ну вот зачем ты так все выворачиваешь. Я же серьезно!

— Я тоже. — улыбнулась Алес. — Кстати, ты так и не сказала, зачем пришла?

Обсуждение исторических хроник затянулось до самого ужина. Алесии оставалось только мысленно похвалить себя за то, что успела зимой прочитать пару книг на эту тему. И за долгие вечерние беседы с эйсой Кэрин. Потому что было бы странно, не знать совсем ничего.

К счастью, Лианну волновала не сама история, а так называемый исторический антураж. Одежда, манеры. Насчет второго Алес просветить ее не могла. Что же касалось первого пункта, тут пригодились бы фамильные портреты. Особенно старые.

Увы… все они хранились в Арельсхолме.

— Мне бы и в голову это не пришло. — призналась девочка. — Когда вернемся в замок, надо будет внимательно их рассмотреть.

— Посмотрим. — уклончиво отозвалась Алесия. Она не хотела заранее ничего обещать.

А «посмотрим» вполне универсальное слово. Его можно понимать буквально. А можно, как неопределенный, отсроченный во времени отказ. Как и «видно будет», и «я подумаю».

Редко кто-то всерьез думает. Чаще всего, это просто нежелание сразу сказать в лицо — «нет».

Алес постаралась отмахнуться от этой мысли. Но в памяти вновь вспыхнуло — «я обдумаю ваши слова». Внутри слабо шевельнулось неприятное предчувствие.

— Если поедем в Арельсхолм, то обязательно посмотрим портреты. — исправилась девушка, решив быть более честной.

Тем более, зная Лианну, она наверняка пропустит «если» мимо ушей. Так и вышло.

— Жаль, что фамильные портреты не пишут в полный рост. Но и по пояс, это же тоже неплохо?

— Я думаю, ниже пояса там только юбки, или штаны. — с деланной серьезностью отозвалась девушка. — Вряд ли кто-то из твоих предков решился бы позировать с голыми коленями.

Лия смущенно хихикнула.

— Конечно же нет, это непристойно! — она на секунду о чем-то задумалась, а потом неожиданно произнесла, — Алес… если я о чем-то спрошу, ты не рассердишься?

Девушка невольно подобралась. Ей никогда не нравились подобные вопросы с подвохом. А еще вспомнились планы, просветить падчерицу насчет детей. Пока она еще не подобрала подходящих слов, но рано или поздно это сделать придется.

— Ты же знаешь, что не рассержусь.

— Ага… — виконтесса поерзала на стуле. — Просто… я иногда задумываюсь… Что непристойного в коленях и плечах? Почему их обязательно прятать под одеждой, а шею или уши — нет?

— Э-эм…

Интересный вопрос. Как ни странно, примерно год назад она тоже задумывалась об этом. Когда привыкала к местной моде. Зачем нужны эти платья в пол, несколько нижних юбок, неудобные рукава?

Как спасение от холода? Но летом-то в этих многочисленных тряпках жарко.

Давление религии?

В том-то и дело, что нет. Церковь здесь стоит особняком, и частной жизни почти не касается.

Может, это заговор производителей ткани? Ну не выгодно им, чтобы люди ходили в шортах и майках. А жаль.

Алесия развела руками.

— Если бы я знала. Сама иногда задаю себе этот вопрос.

Лианна выдохнула с облегчением.

— Значит, я не одна такая.

Это прозвучало так искренне, и так мило, что Алес не смогла удержаться от улыбки.

— Конечно же не одна.