Хоть и сыровато, но гораздо проще закрыть одно маленькое окно, чем два больших.

Не зря же «камера-обскура» переводится, как «темная комната». Значит, для нужного эффекта должно быть максимально темно. Белая простыня, растянутая на противоположной стене, чем-то напоминала экран проектора.

Дольше всего Алес провозилась с плотным покрывалом, закрывающим окно. Его требовалось расположить так, чтобы осталось лишь одно отверстие, размером примерно с крупную монету. Дело пары минут, если пустить в ход ножницы. Но не портить же дорогую ткань.

Мысленно чертыхаясь и перепробовав все способы, Алесия наконец догадалась скрутить покрывало в здоровый жгут, а затем свернуть улиткой. Еще десять минут мучений, и эта пугающая конструкция оказалась втиснута в оконную раму.

Вытерев с лица пот, девушка задула свечу и оглянулась. Да! Теперь она словно находилась внутри большого проектора. Темнота, неровный круг света и перевернутое изображение двора на противоположной стене.

Не слишком яркое. Не слишком четкое. Но оно было!

Можно ли сотворить настоящее чудо?

Можно. Если ты знаешь физику, а окружающие нет.

Жаль, что ее знаний недостаточно, чтобы сделать настоящий фотоаппарат. Но он определенно начинался с такой вот темной камеры. А средневековые художники из родного мира, вообще использовали камеру-обскуру в своей работе. Проецировали изображение на холст, а потом быстренько обводили сверху красками.

Последнее Алес помнила из школьного доклада. Были и другие любопытные факты, но увы… Они успели выветриться за давностью лет. Повезло еще, что физика в любом мире работает одинаково.

Заткнув кусочек света носовым платком, девушка вышла на крыльцо и тут же почувствовала на себе множество взглядов. Не только обитатели поместья, но даже крестьяне со стройки хотели знать, что происходит.

Вопросов, разумеется, никто не задавал, но выразительные лица окружающих говорили лучше всяких слов.

На какой-то миг в душе шевельнулось сомнение. Инквизиции в этом мире, конечно, нет… Но кто знает, чем в будущем обернется демонстрация чудес? Пусть даже и чудес оптики. Может, стоит слегка подстраховаться?

Из задумчивости ее вывел голос Михаля. Парень все же спустился со своего чердака, и теперь сидел у крыльца бани, нетерпеливо постукивая пальцем по ступеньке.

— Вы не забыли о своем обещании, госпожа?

Алес медленно кивнула.

— Все готово. Но сперва я должна сказать несколько слов. — крестьянские дети, незаметно подтянувшиеся к бане, тут же умолкли.

Даже на стройке затих перестук топоров. Мужики вытянули шеи, не желая ничего упустить. Они, конечно, и не рассчитывали, что им покажут загадочное «нечто», предназначенное для ребят. Однако любопытство штука такая, заедает не хуже вши.

— Об этом явлении, — продолжила девушка звенящим голосом, — Я узнала от своего отца, — (все равно никто не докажет обратное). — Еще в детстве. А ему рассказывал его дед, который все вычитал в какой-то книге. К сожалению, сама книга давно потерялась, но я постаралась восстановить этот опыт по памяти. И его смогут увидеть все желающие. Только по очереди.

В первой очереди, разумеется, были ученики. А еще Михаль, Иогас, Глен.

Алес выстроила их вдоль стены и, убрав платок, закрыла дверь. Две… три… пять секунд тишины… А потом в тесном помещении раздался единодушный восхищенный вздох.

— Это… это же наш двор! — пискнула одна из девочек.

— Вверх ногами!

Ребята завозились, пытаясь получше разглядеть «чудо».

— … эй, ты мне на ногу наступил! — зашипел кто-то.

— … не толкайся.

— … глядите, птичка летит!

Через пару минут в бане стало совсем душно. Пришлось выставить всех за дверь. Почти всех. Михаль так и остался стоять в дальнем углу, с таким выражением лица, будто к нему лично спустился Господь Бог.

— Такого не бывает. — произнес он одними губами. — Этого просто не может быть…

— Не веришь своим глазам? — поддел его Иогас.

Но парень лишь отмахнулся от друга. Больше всего ему хотелось закрыть дверь, разрушившую магию, и остаться здесь навсегда. Ну или хотя бы до поздней ночи.

Так и не сумев выпроводить Михаля, Алесия запустила в баню домочадцев и брата. Потом, разбившихся на группки крестьян. Потом снова учеников. Закончить сеанс оказалось гораздо труднее, чем начать.

Стоило выйти одним, как в баню тут же набивались другие. Почему-то изображение двора у всех вызывало такой восторг, будто это, как минимум, кино.

И только вечером, когда солнце склонилось к горизонту, а с простыни пропала картинка, удалось всех угомонить.

Минус день. Зато крестьяне теперь смотрели на хозяйку поместья, как на святую. И девушка даже боялась представить, какие разговоры пойдут по деревням. Хотя она ни о чем не жалела. Вдруг эта небольшая демонстрация однажды прорастет чем-то полезным?

Тем более Михаль не отходил теперь от нее ни на шаг.

— Госпожа, как вы это сделали?

— Все дело в солнечных лучах. Они отражаются от разных поверхностей и… — пришлось буквально на пальцах объяснять свойства световой волны.

— А почему двор был вверх ногами?

Алес покусала губу, припоминая все, что знала об углах отражения лучей. Все-таки любовь, великая вещь. Знала бы она все это, если бы не ее влюбленность в учителя физики?

— А можно ли сделать так, чтобы картинка не исчезала?

— Можно. — и предвосхищая следующий вопрос, — Но мне неизвестно, как.

У Михаля вытянулось лицо. А потом в его глазах зажглись новые огоньки. Все прежние идеи показались парню мелкими и совсем неважными. Зачем пытаться упростить труд, к которому и так все привыкли? Вот ловить солнечный свет и превращать его в картины… Это то дело, на которое не жалко положить жизнь.

Следующие несколько дней все разговоры были исключительно про двор, перенесенный на простую простыню. Крестьяне даже отважились обратиться к госпоже с вопросом, подвластны ли ей другие чудеса?

Быть может, она умеет исцелять руками? Или зажигать одним взглядом огонь?

Пришлось вновь напомнить, что это не магия, а всего лишь сила знаний. Поверили мужики или нет, но их почтительность возросла в разы. Остальных удалось убедить, что фокусу со светом девушку научил ее отец — старый граф.

Эту версию принял даже Лайон, который твердо решил изучить замковую библиотеку вдоль и поперек, чтобы найти ту самую книгу. Алесия могла бы его остановить, но увы… о планах брата она не знала.

Ее сейчас куда больше занимала предстоящая поездка к плотнику. Нужно было продумать разговор до мельчайших деталей. Подготовить несколько чертежей. Предложить сотрудничество, или просто сделать заказ?

Лучше первое, но сотрудничество, увы, возможно только через брата. Хотя тут ей повезло, Лайону можно доверять.

Хоть кому-то…

Положив кисть на подставку, Алесия еще раз придирчиво оглядела неровный чертеж. Вроде бы, ничего сложного. Шкаф, он и в Африке шкаф. И в любые времена. Главная сложность — размеры. До метрической системы тут еще не додумались, поэтому приходилось прибегать к таким единицам, как — человеческий рост, длина руки, пядь.

Хотя изобрести линейку — дело несложное. Куда труднее ввести ее в обиход.

Отложив первый лист, девушка вновь взяла в руки кисть. Когда-то ей казалось, что это самый неудобный инструмент для письма. Была даже попытка сделать перо. Очинить гусиное нужным образом ей удалось. Но оно так противно скрипело по бумаге… От одного воспоминания по коже пробежали мурашки. Бррр…

Да и вообще, прогресс, конечно, дело хорошее. Однако не стоит тащить в этот мир все подряд. Лучше сосредоточиться на самом нужном.

Визит к плотнику прошел даже лучше, чем можно было ожидать. Томас Шерд — друг Рглора, встретил гостей довольно радушно. Напоил травяным чаем с клюквенным пирогом и только после этого пригласил в святую святых — свою мастерскую.

И там было на что посмотреть. Столы, стулья, резные спинки для кроватей. Но особенно Алесии понравился огромный ковш в виде лебедя. Выглядел он так, будто сошел со страниц книги. И вызывал стойкие ассоциации с застольем, медом, вином.