Его не было. Вообще.

Только ровная площадка, будто кто-то стёр всё гигантским ластиком. Ни палаток, ни оборудования, ни тел. Земля оплавлена до состояния стекла, дымится лёгким паром.

По краям площадки тянутся чёрные борозды, где магия выжгла почву до самых корней. В воздухе пахнет гарью, озоном и чем-то химическим, от чего першит в горле и хочется кашлять.

Получилось. Мы закрыли разрыв. Уничтожили артефакт. Остановили вторжение. Охренеть.

— Все живы? — хрипло спросил Торс, поднимаясь на четвереньки.

Он выглядел так, будто его протащили по углям — лицо закопчено, на щеке рваная рана, одежда местами тлеет. Но двигается, значит, ничего критичного.

Лок выругался сквозь зубы, но кивнул. Кровь всё ещё текла из рассечения над бровью, заливала глаз. Он вытер её тыльной стороной ладони, размазал по лицу.

Я заставил себя сесть, проверяя повреждения на ходу. Рёбра целы — нащупал пальцами, надавил, острой боли нет. Кости на месте. Кровотечений нет, если не считать мелких порезов на руках и лице. Синяки, ссадины, эфирная перегрузка — переживу. Главное, что ничего не сломано, ничего не оторвано.

Получилось. Мы реально это провернули. Закрыли разрыв между мирами. Ещё немного, и меня бы размазало между реальностями или взорвало вместе с артефактом, превратило бы в месиво из плоти и магии.

А потом я услышал звуки. Далёкие, но приближающиеся. Топот множества ног — не десятка, не двух, а сотен. Крики, лязг оружия.

Лок вскочил первым, как ужаленный. Его лицо стало жёстким, челюсти сжались.

— Они идут. — Он обернулся к нам. — Надо валить, сейчас же.

Я встал, заставляя ноги слушаться. Они подкашивались, мышцы дрожали от усталости, но держали вес. Эфир на нуле, тело на пределе, каждая клетка орёт о том, что надо остановиться, но двигаться можно.

Мы побежали. Позади гремело всё громче. Погоня набирала обороты, приближалась неумолимо. И тут впереди что-то вспыхнуло белым светом, ярким и режущим глаза.

Я зажмурился на секунду, прикрыл лицо рукой. Открыл глаза, моргая, пытаясь привыкнуть к свету.

Амика…

Она стояла впереди. От того что она только что сделала, а это хрен знает что сдохло несколько десятков людей. Умница моя… Шерсть дыбом, каждый волосок словно наэлектризован.

Глаза светятся холодным, нечеловеческим светом — белым, почти голубым. Хвост бьёт по земле резкими ударами, оставляя небольшие вмятины в камне. Магия вокруг неё пульсирует волнами, искажает воздух.

Она подняла голову, посмотрела на меня. В этом взгляде было всё — узнавание, злость, готовность убивать. Мяукнула один раз. Потом развернулась к преследователям и метнулась, превратившись в белую молнию.

Враги выскочили из-за какого-то камня. Я успел насчитать десятка два, может больше. Амика врезалась в них, как шаровая молния в дерево.

Когти сверкнули. Они полоснули по горлу первого врага. Кровь брызнула фонтаном. Магия взорвалась волной, ударила во всех направлениях сразу. Ближайшие трое отлетели в стороны, как тряпичные куклы.

Один ударился о землю с таким звуком, что я услышал хруст костей даже отсюда. Второй рухнул и не поднялся. Третий попытался встать, но Амика уже была рядом — она прыгнула на него, вцепилась когтями в горло, рванула. Он захрипел, схватился за шею, но было уже поздно.

Она не давала им опомниться. Прыжок — удар — кувырок — снова удар. Двигалась так быстро, что следить было почти невозможно. Белое пятно мелькало между врагами, оставляя за собой трупы и кровь. Противники пытались окружить, выстроиться в строй, координировать атаки. Бесполезно. Каждый раз она оказывалась не там, где её ждали. Каждый раз била первой, не давая опомниться.

Враг справа метнул огненный шар. Монстр прыгнула вверх в последний момент, оттолкнулась от земли задними лапами, пролетела над шаром, выгнувшись в воздухе.

Приземлилась за спиной мага легко, беззвучно. Когти полоснули по затылку один раз, глубоко. Он даже не успел повернуться — рухнул лицом вперёд, и затылок был красным месивом.

Ещё двое попытались атаковать одновременно. Один слева с мечом, второй справа с копьём. Координация неплохая, но недостаточная. Она крутанулась на месте, словно танцовщица, хвост описал дугу и сбил с ног того, что с мечом. Он полетел в сторону, врезался в товарища. Когтями она полоснула второго — по лицу, наискосок. Он закричал, схватился за глаза. Она добила его вторым ударом в горло.

— Хорошая киска, — прохрипел Лок, пробегая мимо очередного трупа, из которого ещё текла кровь.

Амика обернулась на секунду, не прерывая движения. Посмотрела на него одним глазом. Облизнулась медленно, показывая окровавленные зубы. Мяукнула довольно, почти игриво. Потом снова бросилась в атаку, и очередной враг полетел.

Мы обогнули место боя. Она прикрывала нас, не давая противникам прорваться. Каждый раз, когда кто-то пытался обойти её, проскользнуть мимо, она оказывалась на пути. Быстрее. Злее. Смертоноснее.

— Дальше! Не останавливаться! — крикнул я.

Мы бежали, оставляя Амику позади. Звуки боя затихали постепенно — рычание, крики, лязг оружия становились всё тише. Рычала. Билась.

Но погоня не отставала. Топот позади не прекращался. Выскочили на широкую площадку посреди развалин.

Место было странное. Когда-то здесь, видимо, был центр города или храм — слишком уж правильная форма у площади, слишком симметрично расположены разбитые колонны.

Обломки статуй валялись повсюду — руки, головы, торсы, покрытые мхом и трещинами. Трещины в земле тянулись во все стороны, некоторые были настолько глубоки, что дна не видно. Где-то внизу слышался шум воды или что-то похожее.

Ошибка. Нам не стояло останавливаться. Нас тут же окружили.

— План? — спросил Лок.

— Не дохнуть, — ответил я.

— Годный план, — усмехнулся бывший блондин.

Враги пошли в атаку все разом. Без строя, без координации. Просто толпой, надеясь задавить числом. Глянул под ноги. Оружие! Твою мать, хоть в чём-то повезло. Я и братья тут же схватили мечи.

— Руки трясутся. — сжал рукоять Торс.

— А у меня ноги, — улыбнулся брат.

— Хватит ныть! — оскалился я.

Я встретил первого ударом сбоку. Меч вошёл между рёбер, я почувствовал, как лезвие скользнуло между костями, нашло сердце. Выдернул резко. Второй замахнулся сверху, я увидел удар краем глаза. Блок, почувствовал, как мой меч зазвенел от удара, контратака, полоснул по ногам. Он упал, схватился за разрезанные сухожилия, закричал. Добил ударом сверху.

Рядом Лок ломился вперёд, как разъярённый бык. Его меч сметал всё на пути широкими дугами. Он не церемонился. Один враг. Два. Три. Падают один за другим. Кровь брызжет фонтанами, заливает землю, делает камни скользкими.

Торс работал точнее, методичнее. Он выбирал цели, высматривал тех, кто опаснее. Бил в слабые места — горло, подмышки, пах, сгибы локтей. Один-два удара, и противник выходил из игры. Никакой показухи, только эффективность.

Мы двигались по кругу, медленно, постоянно меняя позиции. Не давали врагам зайти за спину, не давали окружить полностью. Прикрывали друг друга короткими криками: «сзади», «слева», «справа», «низко», «высоко». Работали как отлаженный механизм, хотя вместе дрались впервые.

Эфир внутри почти иссяк окончательно. От того огонька, что тлел в груди, осталась одна искра. Каждый удар давался через силу, руки тяжелели, наливались свинцом. Дыхание сбивалось, в лёгких горело, будто я вдыхал огонь. Но останавливаться нельзя. Остановишься — умрёшь.

Враги начали отступать. Медленно, осторожно, шаг за шагом. Вокруг нас валялись трупы, кровь текла ручьями в трещины. Кто-то из врагов оглядывался, искал путь к отступлению. Кто-то переминался с ноги на ногу, не решаясь атаковать.

Я тяжело дышал, опёрся на меч, используя его как опору. В глазах плыло, контуры размывались. Тело на пределе, каждая мышца дрожит от перенапряжения. Но мы держались. Пока ещё держались.

А потом земля задрожала.

Сильно. Резко. Как будто что-то огромное, тяжёлое ударило по ней снизу. Камни под ногами запрыгали, мелкие осколки подпрыгивали и падали обратно. Пыль поднялась столбом, закружилась в воздухе.