За спиной братья всё ещё сражались с патриархом. Слышал, как Лок ругается сквозь зубы:

— Сука горячая! Чуть не сжёг мне мороду!

— Держись! — рыкнул в ответ Торс. — Я почти добрался до него!

Но судя по звукам битвы, у братьев дела шли не очень. Патриарх был сильнее, чем они рассчитывали. Опытнее. Хитрее.

Бросил быстрый взгляд через плечо. Лок и Торс горели. Буквально. Одежда тлела, кожа покрывалась волдырями от жара. Патриарх теснил их к стене, не давая передохнуть.

Развернулся и выпустил поток эфира в сторону патриарха. Не атаку, а отвлекающий манёвр. Серебристая энергия ударила мужчине в спину, сбивая концентрацию.

Огонь погас. Торс воспользовался моментом. Рванул вперёд, схватил патриарха за горло, начал душить. Лок тут же добавил несколько огненных шаров в спину врага, когда того развернуло от хватки Торса.

Патриарх покачнулся, захрипел. Кровь потекла из раны, забрызгав дорогой ковёр. Хорошо. Пусть братья заканчивают с ним. У меня есть своя проблема.

Красный балахон снова наступал. Черви кишели вокруг его ног, как живой ковёр. Некоторые взбирались по стенам, готовясь атаковать сверху.

Пора заканчивать эту игру.

В прошлый раз против эфирного червя я использовал основы духов монстров. Активировал стихийную магию через них, создал энергетический конфликт внутри паразита.

Сейчас задача упростилась. Благодаря кристаллу души во мне уже присутствовали огонь и вода. Две противоположные стихии, готовые к использованию.

Остановился посреди комнаты. Закрыл глаза, сосредотачиваясь. Энергия потекла из магических каналов в кристалл души. Время словно замедлилось.

Буквально на мгновение собрал всё, что было во мне. Каждую каплю эфира, каждую искру огня, каждый поток воды. И выпустил разом.

Вспышка озарила комнату. Серебристый свет был таким ярким, что стены отбрасывали чёткие тени. Воздух задрожал от магического давления.

Я полностью опустошил свои резервы. Отдал каждую крупицу энергии, что накопил за последние дни.

— Глупец! — прохрипел красный балахон, и в его голосе впервые прозвучала радость. — Теперь ты умрёшь!

Эфирный червь начал делать то, для чего был создан природой. Питаться магической энергией. Он был жителем изнанки, где эфир — единственная пища. И не мог отказаться от такого пира.

Красный балахон раскрылся, словно цветок. Изнутри показалась истинная сущность паразита — масса извивающихся щупалец, покрытых присосками. В центре пульсировало что-то, отдалённо напоминающее сердце.

Тварь начала втягивать мою энергию. Жадно, быстро, не разбирая качества. Эфир, огонь, вода — всё шло в одну топку.

Сильный паразит. Ему потребовалось всего несколько секунд, чтобы поглотить всё, что я выпустил.

Этого времени хватило братьям. Торс душил патриарха, сжимая горло стальными пальцами. Лок сжигал мужчину изнутри. Его огненная магия проникала через поры кожи, плавила внутренности.

Слышал, как патриарх захрипел, задёргался в предсмертной агонии. Потом тишина.

А меня в это время схватили щупальца красного балахона и вдавили в стену. Сил сопротивляться не было. Я добровольно опустошил себя до дна.

Голова ударилась о камень. Искры посыпались перед глазами, в ушах зазвенело. Во рту появился металлический привкус крови.

— Ну что, готов к смерти, последний страж? — спросил эфирный червь, наклоняясь ко мне.

Из-под капюшона исходил запах разложения.

— Угу, — кивнул я и подмигнул.

Когда выпускал эфир, подмешал в него огонь и воду. Три магии в одном потоке, но замаскированные под чистый эфир. Жадная тварь этого не заметила. Поглотила всё без разбора, не анализируя состав энергии.

А теперь во мне уже находились семена его уничтожения. Сжал кулак, активируя заклинание. В теле эфирного червя вспыхнула магия воды — холодная, текучая, стремящаяся заполнить все пустоты. Следом проснулся огонь — жаркий, яростный, пожирающий всё на своём пути.

Две противоположные стихии встретились внутри паразита и начали борьбу. Лёд против пламени, холод против жара, застывшее против подвижного.

— Сюрприз, сука! — хмыкнул я.

Щупальца разжались, отпуская меня. Красный балахон зашатался, издавая звуки, которые сложно описать словами. Нечто среднее между воем и скрежетом металла.

Эфирный червь пытался справиться с энергетическим конфликтом внутри себя. Поглотил огонь и воду, но не смог их переварить. И пока сдерживал одну стихию, эфир разъедал его сущность. Когда переключался на эфир — другие магии рвали изнутри.

Контролировать всё это одновременно с пустым источником силы было задачей на грани возможного. Кристалл души в груди хрустел от напряжения, трещины расползались по его поверхности.

Но я был готов. Уже доставал из пространственного кольца основы душ тварей — те, что мы собрали в предыдущих сражениях. Впитывал энергию и тратил её на поддержание заклинания.

Работал практически вхолостую. Энергия вливалась и тут же расходовалась. Но этого было достаточно.

— Давай, тварь, подыхай, — прошептал сквозь зубы.

Красный балахон упал на колени. Истинное тело паразита начало проступать сквозь иллюзию. Масса гниющей плоти, покрытая слизью.

— Нет… — закричал он голосом, который эхом отдавался в стенах. — Не может быть!

— А вот может, — ответил я. — Больно? Хорошо.

Стихии полностью вырвались на свободу в его теле. Огонь жёг изнутри, вода размывала основы его существования, эфир разъедал связи между частицами.

Эфирный червь больше не мог их сдерживать. Древняя тварь, пережившая тысячелетия, умирала от энергий, которые сама же поглотила. Урода трясло в конвульсиях. Щупальца бились о пол, разбрызгивая слизь. Запах гнили усилился в разы.

Пора забирать трофеи. Вытянул руку и начал втягивать энергию обратно. Мою магию, силу паразита. Всё устремилось ко мне тёплыми потоками.

«Вот ты и дома», — подумал, когда почувствовал возвращение эфира. Родная энергия заполняла истощённые каналы, восстанавливая баланс.

Но опустошать себя и тут же восполнять запасы было крайне болезненно. Каналы горели огнём, кристалл души пульсировал так, что готов был лопнуть.

Несколько секунд поглощения и всё кончилось. Тело красного балахона исчезло, растворилось в воздухе. От древнего паразита не осталось ничего, кроме небольшой лужицы чёрной слизи. Все его черви истлели.

Повернулся к братьям. Лок стоял над телом патриарха, тяжело дыша. Его кулаки были в крови. Он размозжил мужчине голову после смерти. Торс держал в руках вырванное сердце, ещё тёплое и дёргающееся.

Слабость накатила волной. Только сейчас понял — чего-то не хватает.

Амика. Где моя кошка? Бросился к двери.

— Открой! — приказал Ульриху.

Каменная стена исчезла. Выскочил в коридор.

Трупы. Много трупов. Десятки тел, наваленных друг на друга. Кровь заливала пол, смешиваясь с обрывками одежды и оружия.

— Амика! — крикнул.

— Мяу! — ответил знакомый голос.

Маленький белый комок выбирался из-под завала человеческих тел. В зубах у кошки был зажат кристалл души. Схватил её, прижал к груди. Получилось. Моя убийца жива и в порядке.

Амика тут же спрыгнула с рук и устремилась к телу патриарха. Треск — монстр выгрызал обещанный кристалл души из груди мертвеца.

Братья стояли в крови и копоти. Улыбались и плакали одновременно.

— Мы сделали это, Марк! — заявил Лок. — Сами справились!

— Нет, — покачал головой Торс. — Без тебя не получилось бы. Спасибо.

— Мы сделали это, Марк! — заявил Лок, и в его голосе звучали ликование и облегчение. — Сами справились!

— Нет, — покачал головой Торс, глядя на меня с благодарностью. — Без тебя не получилось бы. Спасибо.

Громила поклонился мне, потом его примеру последовал брат. Ульрих всё ещё прикрывал дверь, но каменная стена уже была вся в трещинах. Скоро они прорвутся.

— А я? — возмутился стратег. — Если бы не моя защита…

— И тебе спасибо, старик, — хмыкнул Лок. — Ты тоже помог.

Меня дёрнуло от избытка энергии. Эфирный червь оказался сильнее, чем я ожидал. Кристалл души впитывал магию, но не справлялся с таким объёмом.