— Нужно добраться до таверны, — решил Торс, подхватывая меня под руку. — Через подземный ход. Быстрее.

Я кивнул, не в силах говорить. Волна боли постепенно отступала, но оставила после себя дрожь в теле и холодный пот. Ноги держали неуверенно.

Громила закинул мою руку себе на плечи, принимая вес. Тёплая гора мышц, надёжная, как скала. Никогда бы не подумал, что буду так благодарен за его силу.

— Держись, — тихо сказал он. — Почти пришли.

Ближайший вход в подземелье был в двух кварталах. Торс почти нёс меня, пока мы добирались туда. Лок шёл впереди, проверяя путь. Ульрих прикрывал тыл, нервно оглядываясь через плечо.

Вход оказался в подвале заброшенного дома. Ульрих взломал замок, и мы спустились в затхлую темноту. Лок создал небольшой огонёк на ладони, освещая путь.

— Где мы? — спросил я, когда очередная волна боли схлынула.

— Старые туннели, — ответил Лок. — Таверна Ворста стоит над одним из них. Все старые здания города соединены подземными ходами.

Мы двигались медленно. Туннель был узким, влажным, с низким потолком. Пахло плесенью, гнилью и ещё чем-то неопределимым. Крысы шуршали в темноте, убегая от света.

— Откуда ты знаешь эти ходы? — спросил Ульрих у Лока, пригибаясь, чтобы не задеть головой каменный свод.

— Отец показывал, — ответил блондин коротко. — Когда мы были детьми.

Его голос прозвучал сухо, отрывисто. Видно было, что воспоминания причиняют боль. Торс сжал плечо брата свободной рукой — молчаливая поддержка. Лок благодарно кивнул.

Боль в груди постепенно утихала, позволяя идти самостоятельно. Я отстранился от Торса, проверяя, выдержат ли ноги. Выдержали, хотя всё ещё казались ватными.

— Уже легче? — спросил Торс, внимательно наблюдая за мной.

— Да, — кивнул я. — Кристалл… адаптируется. Эфир перестраивается.

Не буду же я им говорить, что моё тело сейчас по факту пересобирается с нуля. Ну не всё, конечно… Энергия, что была в крови, мышцах, костях, да везде перетекает в кристалл.

Каналы, что были перекраиваются. То, что меня разрывало изнутри теперь будет покоиться там, где нужно. Десять процентов оставлю в теле.

— Сложно, наверное, — заметил Ульрих, перепрыгивая через лужу на полу.

— Очень, — я усмехнулся. — Как будто всё тело переплавляют изнутри.

— Зато потом будешь сильнее, — пожал плечами стратег. — Да?

Ответом послужил мой оскал.

Мы прошли ещё несколько поворотов, спустились по осыпающейся лестнице, миновали затопленный участок по узкому каменному карнизу. Наконец, Лок остановился перед старой деревянной дверью.

— Здесь, — сказал он. — Это подвал таверны.

Дверь была не заперта. Мы вошли в тёмное помещение, заставленное бочками и ящиками. Пахло вином, пивом и копчёным мясом. Лестница вела наверх, в таверну.

Лок потушил огонёк на ладони и тихо постучал в потолок особым ритмом. Три коротких, два длинных. Наш сигнал.

Сверху послышались шаги, скрип половиц. Затем тихий голос:

— Кто там?

— Свои, — ответил Лок. — Открывай, Ворст.

Пауза, затем звук отодвигаемой решётки. Люк в потолке открылся, и показалось лицо трактирщика — усталое, заспанное, с залегшими под глазами тенями.

— Быстрее, — прошептал он, махнув рукой. — В городе облава за облавой. У людей паника. Новость, что патриархи исчезли, просочилась… Никто не знает, что дальше. Даже Биар молчат.

Мы поднялись по очереди — сначала Лок, потом я, за мной Ульрих, последним Торс. Оказались на кухне таверны. Огонь в очаге почти догорел, оставив тлеющие угли. На столе — недомытая посуда, разделочная доска с остатками хлеба и сыра.

Ворст закрыл люк, накрыл его половиком. Лицо трактирщика выражало тревогу.

— Стража по всему городу, — сообщил он, понизив голос. — Ищут чужаков. Особенно того, кто пользуется серебристой магией.

Я хмыкнул. Значит, всё-таки меня. Кто-то видел мой эфир и доложил властям. Вот только я старался не оставлять следов. Сейчас уже плевать.

— Нам нужно перевести дух, — сказал я. — Завтра мы уйдём и больше не будем тебя компрометировать. Наша комната свободна?

— Конечно, — Ворст указал на лестницу. — Всё готово. Никто не побеспокоит. Оставайтесь сколько хотите. После смерти патриархов люди почувствовали возможности. Карта загонов и монстров будет перестраиваться. Сейчас всем не до нас простых работяг. Аристократы будут друг другу глотки грызть.

— Лучше бы Биарам перегрызли что-нибудь! — возмущённо высказал своё мнение Лок.

Мы поднялись на второй этаж, стараясь не шуметь. Я рухнул на кровать, сбрасывая куртку. Серебристое сияние проступало сквозь рубашку.

— Принести что-нибудь? — спросил Лок, нависая надо мной с обеспокоенным лицом.

— Просто… дайте мне время, — я закрыл глаза, концентрируясь на внутренних ощущениях.

Кристалл в груди пульсировал в такт сердцу, но с лёгким запозданием, создавая странный двойной ритм. Эфир струился вокруг, пытаясь синхронизироваться с новым источником энергии.

Я сосредоточился на этом потоке, направляя его, подсказывая путь. Словно учил реку течь по новому руслу, обходя препятствия, находя оптимальный маршрут. Медленно, очень медленно, два ритма начали сближаться, пока не слились в один.

Боль отступила. Я глубоко вдохнул, чувствуя, как напряжение покидает тело.

Сел на кровати, вытер пот со лба. Лок и Ульрих сидели у стола, напряжённо наблюдая за мной. Торс стоял у окна, выглядывая сквозь щель в ставнях.

— Уже лучше? — спросил Лок.

— Намного, — я кивнул. — Главная проблема решена.

Я чувствовал небывалую лёгкость, словно сбросил невидимый груз. Кристалл души стабилизировал энергию, создал для неё надёжный якорь. Пора было проверить, как работают мои способности с новым приобретением.

Сосредоточился, направляя эфир в ладонь. Обычно это требовало усилий, концентрации, балансирования на грани контроля. Но сейчас…

Серебристый свет послушно собрался над пальцами, формируя тонкое лезвие. Легко, почти без сопротивления, словно это было самым естественным действием в мире.

— Смотрите-ка, — я улыбнулся, удлиняя эфирный клинок, затем создавая второй в другой руке. — Всё работает даже лучше, чем раньше.

Я манипулировал формой клинков — делал их шире, тоньше, короче, длиннее. Эфир подчинялся без малейшего сопротивления, плавно перетекая из одной формы в другую.

Да что там… Я вырастил клинок в десять метров одним своим желанием. И мог бы ещё больше, если бы захотел. Ощущать крупицу своих прежних сил это так… Приятно. Успокаивает. Словно я снова я.

— А это что? — Ульрих указал на серебристые сферы, появившиеся над моей ладонью.

— Эфирные пули, — я подбросил их, поймал. Они мягко перекатывались по коже, слегка покалывая. — Неплохое оружие на расстоянии. Теперь я могу создать с десяток.

Лок восхищённо присвистнул. Торс оторвался от окна, с интересом наблюдая за демонстрацией.

Я втянул эфир обратно, затем резко выпустил его тонкими нитями, направляя к друзьям. Серебристая дымка окутала их на мгновение.

— Ах! — Лок вздрогнул, широко раскрыв глаза. — Что за…

— Ух! Ничего себе! — выдохнул Ульрих, ошеломлённо глядя на свои руки, где пульсировали крошечные искры.

Торс не произнёс ни слова, но я видел, как он сжал и разжал кулаки, словно проверяя новые ощущения. На его лице мелькнуло что-то похожее на улыбку.

Я усмехнулся. Моя способность усиливать магов с помощью эфира вернулась и, похоже, стала даже сильнее. Я не смогу сделать из них непобедимых убийц, они уже почти такие. А вот чуть-чуть помочь в бою — да.

— Что это было? — спросил Лок, всё ещё разглядывая свои руки, где затухали последние серебристые искры.

— Усиление, — ответил я. — Мой эфир может временно повышать силу других магов. Полезно в бою.

— Очень полезно, — кивнул Ульрих, выглядя впечатлённым. — Что ещё ты теперь можешь?

Вместо ответа я сосредоточился, призывая не эфир, а воду. Раньше это было невозможно — магии смешивались, не подчиняясь по отдельности. Но теперь…