Эфирный клинок в моей руке исчез, растворившись в воздухе. Кровь стекала по пальцам, капала на траву. Трава впитывала её, словно была рада напиться.

— Какого хрена? — спросил я, не особо повышая голос.

Лок стоял над телом девушки. Его лицо было сосредоточенным, без следа эмоций. Он оттёр кровь со щеки тыльной стороной ладони.

— Это Валира! — ответил блондин. — Она с нами дружила. Но теперь по-любому бы слила.

Торс молча кивнул, вытирая окровавленные руки о штаны. Никакого раскаяния, только холодный расчёт.

— Да… Марк, теперь мы тут никому не можем доверять, особенно тем, кто может нас узнать, — произнёс он своим низким голосом.

Присел на корточки возле тела Валиры. Красивая даже в смерти. Закрыл ей глаза. В другой ситуации я бы хотел узнать её получше. Красивая, судя по всему опасная, с характером. Мой тип женщины.

— Валира, — повторил я имя, пробуя его на вкус. — Она знала вас хорошо?

— Выросли вместе, — коротко ответил Торс.

— Она была из соседнего дома, — добавил Лок, осматривая тела остальных. — Её отец служил нашему. Верный был человек.

— А она?

— А она нет, — Лок скривился. — Именно эта сука рассказала карателям синхов, где нас искать, когда мы бежали. Тогда много людей погибло из-за неё.

Теперь понятно. Предательство в прошлом, расплата сейчас. Циничная, но понятная логика.

— И много у вас тут таких друзей? — поинтересовался я, поднимаясь.

— Достаточно, — мрачно ответил Лок. — Потому и маскировка нужна. Изменить внешность. Иначе не выживем.

Ульрих тем временем методично обыскивал трупы. Старый опытный вояка, ничего не упустит.

— Обчистите их как следует, — скомандовал он. — Всё пригодится — оружие, одежда, припасы.

Кивнул. В новом мире ресурсы не будут лишними. Перешёл к обыску тел. В карманах убитых нашлись монеты, амулеты, какие-то мелкие артефакты. Всё складывал в сумку.

У Валиры обнаружил карту местности, три склянки с зельями и небольшой кожаный кошель с золотыми монетами. Взял всё.

— Двигаем, — сказал я, когда мы закончили. — Трупы начнут привлекать падальщиков. Нам нужно убраться отсюда.

Мы переоделись в одежду убитых. Не идеально — штаны коротковаты, рукава жмут, но лучше, чем ничего. Оружие распределили между собой. Было из чего выбрать — мечи, кинжалы, даже арбалет. Еду упаковали в походные мешки.

— Куда теперь? — спросил я, закидывая сумку на плечо.

Лок указал на север, в глубину леса.

— Туда. Подальше от центра терры. К границе.

Кивнул и пошёл первым. За спиной остались тела и яркие цветы, пропитанные свежей кровью.

Сказочный лес, мать его. С запахом смерти и предательства.

Яркие краски резали глаза. Воздух, пропитанный сладким ароматом цветов, забивал ноздри. Птицы пели так громко, словно соревновались друг с другом.

Пять дней в пути. Пять дней в этом сказочном, противоестественном лесу.

Шёл впереди, постоянно сканируя окрестности. Привычка, выработанная годами. Даже в относительно безопасных местах я всегда был настороже. А здесь… здесь всё казалось неправильным. Слишком ярко. Слишком красиво. Слишком… безопасно.

Эфир в этой терре был густым, как мёд. Сила буквально переполняла каждый сантиметр пространства. Я мог бы создать целый арсенал оружия, если бы захотел. Но не было нужды. Никто не нападал. Вообще никто.

Трава под ногами мягкая, упругая. Не сухая и колючая, как обычно. Деревья — не серые скелеты, а полные жизни гиганты с яркой листвой. Цветы повсюду — не чахлые росточки, а буйство красок и ароматов.

Тропа, по которой мы шли, словно сама расстилалась перед нами. Никаких преград, никаких колючих кустов или ядовитых растений. Идеальный путь.

— Куда мы идём? — спросил я на второй день пути.

Лок шагал рядом, легко перепрыгивая через поваленные деревья. Длинные светлые волосы собраны в хвост, чтобы не мешали.

— В деревню… Дальнюю, почти у самой границы терры.

— Там безопасно? — в моём голосе сквозил скептицизм.

— Относительно, — Лок пожал плечами. — Нас там никто не знает. По крайней мере, не должен.

Торс шёл позади, молчаливый как всегда. Его тяжёлые шаги отдавались глухим стуком. Верзила был надёжным тылом — если что, разнесёт полдеревни голыми руками.

Ульрих плёлся в хвосте, постоянно ворча. Старик был раздражён. Привык к постоянной борьбе, к адреналину. К тому, что каждый шаг может быть последним. Здесь же… слишком спокойно.

— Это ненормально, — бурчал он, перешагивая через корягу. — Где монстры? Где опасность? Какого хрена мы не сражаемся за свою жизнь каждые пять минут?

Он был прав. Для всех нас это было непривычно. В любой другой терре давно бы уже отбивались от каких-нибудь тварей. А здесь — идиллия и покой.

Братья вели нас тайными тропами. Мы не встретили ни одного человека за все пять дней. Только животные. Обычные — зайцы, олени, белки. Никакой агрессии. Даже на нас не обращали внимания. Словно человек для них был не хищником, а просто частью пейзажа.

Зато мы с едой проблем не было. Охотились легко — дичь буквально сама шла в руки. Стрелять из лука? Забудь. Просто замри, и через минуту какой-нибудь упитанный кролик подойдёт к твоим ногам.

Вода в ручьях кристально чистая, вкусная. Без намёка на ту дрянь, которую обычно приходилось пить в путешествиях. Словно специально очищенная для нас.

На третий день Ульрих психанул. Увидел яркую птицу с разноцветными перьями — оранжевыми, синими, зелёными. Красивая, как картинка. Она сидела на ветке и выводила трели, от которых зубы сводило.

— Свали отсюда! — рявкнул старик и бросил в неё камень. — Сука пернатая, итак на душе кошки скребут, а ты тут поёшь тварь! Чтобы тебя сожрали и потом высрали!

Птица вспорхнула, но вместо того, чтобы улететь, сделала круг… и села Ульриху на голову. Прямо на седую макушку. И продолжила петь.

— Да твою мать! — взревел стратег, пытаясь сбить её руками. — Я тебя убью тварь! — визжал он.

Мы ржали как кони. Лок согнулся пополам, держась за живот. Даже Торс позволил себе улыбку — редкое зрелище.

Птица порхала вокруг Ульриха, словно дразня его. Садилась то на плечо, то снова на голову. Казалось, ей нравилась эта игра.

— Ненавижу эту терру! — вопил старик, размахивая руками как мельница. — Ненавижу эти сраные леса! Ненавижу этих сраных птиц!

В конце концов она улетела, а стратег полчаса матерился на семи языках. Некоторые выражения я даже записал бы. Такого изощрённого мата давно не слышал.

На четвёртый день решил поймать рыбу в прозрачном ручье, что пересекал нашу тропу. Вода была настолько чистой, что виднелось каждую песчинку на дне. Рыба — серебристая, с голубоватым отливом. Они плавали целыми стаями.

Зашёл по колено в воду, приготовился. Годы практики. Неподвижность, концентрация, выжидание… И тут случилось невероятное. Рыба сама поплыла к моим рукам. Серебристая, блестящая, размером с предплечье. Практически запрыгнула в ладони.

— Что за чертовщина? — пробормотал я, разглядывая добычу. — Это точно рыба, а не самоубийца?

Лок и Торс не удивились. Для них это было нормой. Они выросли здесь, привыкли к такому поведению животных. А вот мы с Ульрихом чувствовали себя в какой-то извращённой сказке.

Словно тебя похитили. Нацепили платье принцессы, а ещё комната вся розовая и пушистая. Передёрнул плечами.

Вечером четвёртого дня разбили лагерь на небольшой поляне. Огонь трещал, от пламени исходило приятное тепло. Я разделывал пойманную рыбу, готовил ужин. Ульрих точил меч, бормоча что-то под нос. Братья тихо переговаривались в стороне.

Торс отошёл собрать хвороста и случайно наступил на поляну с необычными цветами — маленькими, белыми, похожими на звёздочки. Они тут же начали светиться мягким голубым светом. Словно отвечали на его прикосновение.

— Корни Тьмы, — произнёс Лок, глядя на светящиеся цветы. — Редкий вид. Из них делают сильные зелья для восстановления магии.

— Корни Тьмы? — я поднял бровь. — Странное название для таких… милых цветов.