Дик и Гарри переглянулись. В их взглядах читались сомнения.

— Много чего, — наконец ответил Дик. — Бес был правой рукой Ульриха. Знал все тайны старого чёрного рынка.

— Какие тайны?

— Расположение складов, имена агентов, схемы торговли, — перечислял Гарри. — Всё, что может пригодиться для захвата власти.

Или для уничтожения конкурентов. Кто бы ни стоял за нападением, он хотел получить информацию. А потом убрать свидетелей.

— Получается, Ульриха тоже должны были убить, — размышлял я вслух. — Но что-то пошло не так.

— Может, вы вовремя вернулись? — предположил Дик.

Возможно. Или у убийц было мало времени. Пытали Беса, получили нужную информацию, начали добивать Ульриха — и тут помеха.

Лифт остановился с противным скрежетом. Мы вышли на самый нижний уровень подземного города.

Воздух сразу ударил в ноздри — смесь гнили, человеческих отходов и горелого пластика. Я рефлекторно задержал дыхание, но это не помогло. Вонь проникала через поры кожи.

— Добро пожаловать в рай, — мрачно усмехнулся Гарри.

Лок открыл рот, чтобы что-то сказать, потом быстро его закрыл. Блондин побледнел, прижал ладонь к носу.

— Ты бы закрыл рот, а то какую заразу подхватишь, — хмыкнул я.

— Я не могу носом дышать! — простонал Лок. — Тут же воздуха нет, одна вонь!

— Ничего, скоро привыкнете, — подбодрил Дик. — Первую неделю все блюют, потом норма.

— Нет! — помотал головой блондин. — Давайте как-то без меня!

Мы тащили Ульриха по тому, что здесь называли улицей. Узкие проходы между бараками, сколоченными из металлолома, досок и мусора. Никакой планировки — строили где попало и как попало.

Люди валялись прямо на земле. Кто мёртвый, кто живой — не всегда можно было различить. Изможденные лица, грязная одежда, пустые глаза. Человеческие обломки.

Проститутки стояли в дверных проёмах. Но к таким страшно было подходить. Костлявые, больные, с язвами на лице. Они предлагали свои услуги хриплыми голосами. И желающие находилось.

Дети бегали между бараков. Грязные, оборванные, с умными недетскими глазами. Они не играли — искали что-то полезное в мусоре.

В железных бочках что-то жгли. Дым поднимался к потолку, скапливался под сводами. Мутные фигуры грелись у огня, протягивали к пламени грязные руки.

— А мы тут вообще не привлекаем внимания, — заметил Лок, когда мимо прошёл мужик без ноги.

— Почему? — спросил Гарри.

— Потому что тащим тело за руки и ноги, — пояснил блондин. — Нормальная тут картина?

— Самая обычная, — кивнул Дик. — Вчера вон там двоих убили из-за куска хлеба. Сегодня утром нашли девочку изнасилованную. Такая жизнь.

Мы миновали участок, где торговали наркотиками. Торговцы сидели прямо на земле, разложив товар на тряпках. Разноцветные таблетки, порошки, странные курительные смеси.

— Отведать не желаете? — гнусавым голосом предложил один из них. — Свежий товар! Прямо с верхних уровней!

— Проходим мимо, — отмахнулся Дик.

Дальше были бордели. Точнее, то, что ими называли. Грязные бараки с матрасами на полу. У большинства отсутствовали двери. Их заменяли потрепанные занавески.

Звуки были соответствующие. Кто-то блевал, кто-то кричал от боли или удовольствия. Плач детей смешивался со стонами. Колоритное местечко.

По дороге к квартире парней я застал раза пять, как пробовали местных «красоток» прямо на улице. Зрители стояли кольцом, кто-то подбадривал, кто-то ждал очереди.

Лок шёл с открытым ртом. Блондин явно не ожидал увидеть такое дно человеческого существования.

— Закрой пасть, — посоветовал я. — А то мух наглотаешься.

— Это же… это же люди, — прошептал он.

— Были когда-то, — пожал плечами Гарри. — Теперь — нет.

Местные жители на нас не реагировали. Все были заняты своими проблемами — выживанием, поиском еды, наркотиков или развлечений. Четверо мужиков с телом в руках — обычная картина.

Мы прошли мимо группы детей, копавшихся в куче мусора. Искали металлолом для сдачи. Или что-то съедобное. Одному из них было лет пять, не больше. Ребёнок рылся в отходах голыми руками.

— А где их родители? — спросил Лок.

— Какие родители? — усмехнулся Дик. — Тут каждый сам за себя. Выживет — значит сильный. Не выживет — значит слабый.

Социал-дарвинизм в чистом виде. Выживают сильнейшие, остальные становятся удобрением.

Наконец мы добрались до места назначения. «Квартира» Дика и Гарри находилась в полуразрушенном здании. Вход «охранял» кусок фанеры, приставленный к дверному проёму.

— Входите, — Гарри отодвинул фанеру. — Добро пожаловать в наш дворец.

Я заглянул внутрь и поморщился. Мебель? Глупости. Ванная или туалет? Роскошь. Просто голые стены и несколько тряпок на полу вместо кроватей.

— Располагайтесь, — широким жестом указал Дик на пустое пространство.

Мы положили Ульриха на одну из тряпок. Мужик продолжал спать.

Все уставились на меня с немым вопросом: «А что дальше?»

Хороший вопрос. Основ нет, Торс и Альбина исчезли, завтра аукцион. План летит к чёртям с весьма подрой музыкой.

Я огляделся в их «дворце». Потолок протекал в трёх местах — на полу стояли ржавые вёдра, ловящие капли. Стены покрывала плесень всех цветов радуги. Окон не было вообще — их заложили кирпичами и досками.

— Уютно, — констатировал я.

— Зато дёшево, — с гордостью ответил Гарри. — Всего десять основ в месяц за аренду.

— А что делаете с нуждой? — поинтересовался Лок, оглядывая отсутствие санузла.

— Общий сортир во дворе, — пояснил Дик. — Очередь занимать с утра надо.

Блондин поёжился. Видимо, представил масштабы антисанитарии.

Ульрих застонал, попытался повернуться на бок. Сознание возвращалось по частям. Глаза открылись, но взгляд был мутным.

— Где… где я? — прохрипел он.

— В безопасности, — ответил я. — Пока что.

Мужик попытался сесть и тут же вырубился.

Помассировал виски. Голова раскалывалась от напряжения и усталости. Слишком много магии потратил на спасение Ульриха.

— Значит, завтра идём на аукцион, — решил я. — И пытаемся там что-то выяснить.

— У вас проверят основы, — тут же вмешался Гарри. — Пустых не пустят.

— Ещё веселее становится, — улыбнулся Лок. — Какие у нас ещё варианты?

— Хреновые и очень хреновые, — пожал плечами я. — Какой выбираешь?

— Тогда первый, — подошёл к Ульриху блондин. — Как этот засранец умудрился выжить? Ему же печень проткнули.

— Везучий, — коротко ответил я.

На самом деле везение тут было ни при чём. Если бы мы вернулись на полчаса позже, Ульрих стал бы трупом. Кто-то или что-то нас торопило.

— Где можно достать основы монстров? — повернулся я к Дику.

— Арена, — начал перечислять он. — Но после того, как вы завалили Вялого, вас там кончат. Ещё можно попробовать игру «Вышибала».

— Игра? Вышибала? — переспросил я.

— Ну, тут есть одно место, — кивнул Дик. — Закрытое помещение с монстром. В полной темноте. Заходят десять человек. Кто выживет, забирает пять тысяч основ. Но вход косарь.

Пять тысяч за игру? Неплохо. Если играть двадцать раз подряд, можно заработать сто тысяч. Как раз столько, сколько нам нужно для аукциона.

— Я иду! — тут же сказал.

— А деньги? — спросил Лок.

— Ребята одолжат, — улыбнулся я, глядя на парней. — Ведь так?

— Ага… — Гарри начал пятиться к выходу.

— Стойте, стойте! — Дик поднял руки, останавливая попытку Гарри сбежать. — Какие деньги? Откуда у нас косарь?

— Найдёте, — заверил я. — Мотивация — великая вещь.

— Какая мотивация? — нервно спросил Гарри.

— Жить хочется? — уточнил Лок, потирая кулаки.

Парни переглянулись. В их глазах боролись страх и расчёт. С одной стороны — угроза физической расправы. С другой — шанс поднять большие деньги.

— Слушайте, — начал я переговоры в более мирном тоне. — Вы мне даёте тысячу основ в долг. Я играю в эту «Вышибалу» двадцать раз подряд. Если план сработает, заработаю сто тысяч. Беру вас с собой на аукцион.