Его ответ не внушал оптимизма. «Чутка» — это насколько?

Молчание повисло в воздухе.

Дядя Стёпа и Казимир не сводили с меня взгляда. Бальтазар смотрел на нас с лёгкой усмешкой. Наслаждался моментом. Держал паузу для эффекта.

— Это… Русская империя, — начал он наконец, — ну она сейчас воюет и проигрывает. Хорошо так проигрывает, — добавил проводник с ухмылкой.

Пауза. Он явно тянул резину, наслаждаясь моим нетерпением.

— Представляешь? — продолжил Бальтазар риторически. — Кто бы знал… Монголы с одной стороны, турки с другой, — перечислил он. — Так ещё одна сила появилась.

Третий фронт? Кто?

— Сила? — переспросил я напряжённо.

— А точно! — хлопнул он себя по лбу театрально.

Показушное удивление. Играет со мной.

— Твоя, Магинские, — объявил Бальтазар с улыбкой. — Треть территорий уже захватили.

Треть территорий империи. Захвачены. Магинскими. Моим родом. Моими людьми. Моей армией, пусть и при поддержке турков и монголов.

— Нихрена себе… — выдохнул дядя Стёпа потрясённо.

Алхимик смотрел на меня широко распахнутыми глазами.

— Вот это ты себе царство получил, Магинский, — продолжил он с восхищением. — Поделишься наделом?

Его вопрос повис без ответа. Я молчал. Внутри разливалось тепло. Приятное, согревающее чувство удовлетворения. Мой план работал. Даже без меня. Даже пока я лежал в коме полгода. Вот что значит правильное руководство. Нужные люди на нужных местах. Чёткие инструкции перед отбытием. Система, способная функционировать автономно.

Императору пришлось бежать. Поджать хвост. Потерять армию здесь, на севере. Вернуться и обнаружить, что его земли захватывают Магинские. Справедливость восторжествовала. Пусть и не так, как я планировал изначально.

Но… Осталась проблема, главная проблема. Причина, по которой я вообще вступил в эту игру.

Ребёнок. Если император получит его силу… Если проведёт ритуал и станет богом… Тогда всё рухнет. Вся моя работа. Все достижения. Магинские, турки, монголы — все станут пылью перед силой божества.

— А ты в курсе, — начал я медленно, — что император-посланник и рух и связан со Злом и пытается стать богом?

Нужно было понять, насколько Бальтазар информирован. Знает ли о планах монарха?

— Теперь, да, — кивнул проводник спокойно. Лучший объяснил расклад сил, — добавил Бальтазар.

Божок поделился информацией, какой молодец, пусть возьмёт конфетку.

— И? — коротко спросил я.

Хотел понять позицию Бальтазара.

— А я-то что? — сделал невинное лицо монстр-проводник.

Разыграл непричастность. Театрально развёл руками.

— Сидел себе тут, никого не трогал, — продолжил он. — Помогал местной фауне и людям двигаться по правильному пути. У вас там Бока и Тока трудятся на ваших землях, — добавил Бальтазар. — Я здесь.

Ещё одна пауза.

— И началось, — его голос стал жёстче. — Этот придурок попёрся сюда со своим войском, чтобы меня захватить.

Гнев прорвался сквозь маску безразличия.

— Жаба его давит, что сильнее его кто-то есть, — закончил проводник с презрением.

— А какой уровень у императора? — спросил Казимир.

Его голос дрожал от напряжения. Вопрос волновал всех нас.

— Тридцатый, — хмыкнул Бальтазар. — Был им… лет… не помню сколько.

Тридцатый ранг. Запредельная сила для обычного мага. Но для посланника…

— Значит, сейчас… — начал я строить предположение.

Но меня оборвали резко.

— Не может, — покачал головой проводник категорично. — Это рубеж для них, — пояснил Бальтазар. — Тридцатый… Максимум для посланников в этом мире.

Новая информация осела.

— А твой? — посмотрел я на него.

— Сороковой, — подмигнул мне проводник.

Его улыбка расширилась. Превосходство очевидно.

Десять рангов разницы. Пропасть между императором и Бальтазаром. Неудивительно, что монарх его боялся.

— И ты ничего не сделал? — начал возмущаться я.

Непонимание захлестнуло. Зачем держать нас в плену? Зачем эта игра?

Для меня император недосягаем. Тридцатый ранг — за гранью моих возможностей. Теперь понятно его высокомерие. Его отношение ко всем остальным как к букашкам.

Даже сейчас, с использованием заларака, я максимум выдам двадцать второй ранг. Может, двадцать третий, если повезёт. А если объединить два артефакта… Заларак и что-то ещё… Мысль зародилась. Начала расти.

— Нет, — выдохнул Бальтазар твёрдо.

Его лицо стало серьёзным. Веселье исчезло.

— Нельзя, — добавил он.

Одно слово, но за ним стояла непреклонность.

— Именно поэтому он не сам пытался на меня напасть, — объяснил проводник. — А армию использовал.

Логика выстраивалась.

— Правила такие, — продолжил Бальтазар. — Я не лезу к нему в огород, он ко мне. Во всяком случае, лично.

Правила. Снова эти чёртовы правила. Боги, проводники, посланники — все связаны невидимыми ограничениями. Не могут действовать напрямую.

Я стучал пальцами по столу. Ритмично, методично.

Что у нас получается?

Две силы для баланса — проводники и посланники. Лучший где-то в просаке между ними, со своими мотивами. Его братишка Локиатус — на другой стороне.

А в центре всего этого — я? Отличный расклад. Просто замечательный.

— Но ты же в курсе, что он хочет сделать? — спросил я напрямую.

— Теперь да, — кивнул проводник медленно.

— Теперь да… — повторил он тише. — Спасибо старому другу, — добавил Бальтазар.

— И что ты собираешься делать? — задал главный вопрос.

От ответа зависело многое. Моё будущее. Планы. Стратегия действий. Бальтазар посмотрел на меня долгим взглядом. Затем произнёс:

— Ничего.

Одно слово. Короткое, чёткое, окончательное.

— Это твоя проблема, Магинский, — продолжил он спокойно. — Не моя.

Я показал большой палец вверх. Засмеялся. Чистый сарказм. Вот именно такого ответа и ожидал от этого типа. Конечно же — «не моя проблема». Классика жанра.

— Ну значит, пусть будет как будет, — пожал плечами демонстративно.

Моя интонация была нарочито равнодушной. Безразличной. Словно меня не волновало, что император может стать богом. Бальтазар удивлённо поднял бровь.

— В смысле? — переспросил проводник.

Непонимание читалось на его лице. Ожидал другой реакции?

— В коромысле! — поморщился я театрально.

Развёл руками, изображая беспомощность.

— У меня есть своё государство и земли, — начал перечислять. — Жёны. Скоро дети будут. Займусь этим, — продолжил невозмутимо. — Буду развивать территории, растить наследников. Это ваши проблемы, — указал на Бальтазара пальцем. — Проводников, посланников, богов.

Мой Голос стал жёстче.

— Станет император богом, — продолжил я. — Может быть, тогда начнёте шевелиться.

Финальный удар.

— Но что-то мне кажется, будет поздновато… — закончил с издёвкой.

Молчание упало на зал. Тяжёлое, давящее молчание.

Мужики смотрели на меня с открытыми ртами. Казимир замер. Дядя Стёпа перестал дышать. Они не верили своим ушам. Я только что отказался спасать мир. Послал проводника сорокового ранга куда подальше.

Достали! Серьёзно достали все эти игры. У них тут что-то творится между проводниками и посланниками. Какие-то древние конфликты, правила, ограничения. А я должен разгребать последствия? Рисковать жизнью? Тратить время и силы?

Не… Так не пойдёт. Пусть все участвуют в этом бедламе. А не только я беру на себя всю грязную работу. Бальтазар смотрел на меня долго.

— Я не могу его убить, — произнёс он наконец медленно.

Кулак сжался сам собой. Напряжение прошло по телу проводника.

— Таковы правила, — добавил Бальтазар сквозь зубы.

Здание затрясло. Стены вздрогнули. Пол заходил ходуном. Пыль посыпалась с потолка. Сила Бальтазара прорывалась наружу. Гнев материализовался в физическое давление на окружающее пространство.

Дядя Стёпа и Казимир прижались к стульям. Я сидел неподвижно. Смотрел на проводника спокойно. Не показывал страха. Держал позицию силы.