Нас держали живыми — это первое. Мог убить тогда, в бою, или за эти шесть месяцев, но не стал. Кормил нас, точнее мужиков — это второе. Регулярно, дважды в день. Не давал умереть от голода.

Значит, мы ему нужны. Для чего-то нужны живые, а не мёртвые.

— Остаёмся тут, — заявил я твёрдо.

— Чего? — тут же возмутился алхимик.

Его лицо вытянулось от удивления. Глаза распахнулись широко.

— Ты с дуба рухнул? — продолжил он накаляться. — Зачем? А если эта тварь вернётся? Нам же хана! Доделает то, что не получилось в прошлый раз!

— Согласен, — включился Казимир.

Его поддержка дяди Стёпы была ожидаемой. Логика простая — бежать от опасности, пока можно.

— Если хотел убить, сделал бы это тогда, — покачал головой я. — Или пока сидели в местной темнице-подвале. Возможностей было предостаточно.

Пауза. Дал им время переварить мои слова.

— У него есть какие-то мотивы, — продолжил. — Свои цели и планы. И мы их узнаем, дождавшись его возвращения.

Ещё одна пауза для эффекта.

— И не забываем главное, — добавил весомо. — Он нам нужен.

Последняя фраза прозвучала как приговор. Этот монстр — ключевая фигура в противостоянии с императором.

— Сука… — выдохнул дядя Стёпа протяжно.

Его плечи опустились. Злость сменилась принятием неизбежного.

— Думал, проживу себе счастливую вечную жизнь, — продолжил он с горечью. — А вот с тобой, Магинский, не повезло.

Криво улыбнулся в ответ. Он ещё и жалуется. Какая ирония.

Я тут полгода провалялся в отключке. Ещё и постарел на двадцать лет. Тело теперь сорокалетнего мужика вместо двадцатилетнего парня.

Плевать! Главное — живой. Сохранил силу, стал даже сильнее — семнадцатый ранг теперь. Остальное можно пережить.

Казимир с алхимиком потянулись к камину. Вообще очень хотелось привести себя в порядок. Шесть месяцев без нормальной гигиены… Кожа покрылась грязью, волосы слиплись жирными прядями.

Раз я решил ждать того монстра, то воспользуемся временем с пользой.

Нужно подготовиться к встрече. Показать, что мы не сломленные пленники, а достойные противники или партнёры по переговорам.

— Нужна вода, — сказал я вслух. — Много воды.

Дядя Стёпа кивнул, уже понимая план.

— Снега за окном достаточно, — заметил он практично.

Дядя Стёпа вышел наружу. Вернулся с огромным котлом, наполненным снегом до краёв. Установили котёл над камином. Разожгли огонь. Сначала обычным способом, магией потом для поддержания жара.

Снег начал таять медленно. Белая масса оседала, превращаясь в воду. Пока ждали, я проверял своё тело изнутри. Всё идеально, даже не помню когда послед так было.

Поморщился, сука яд попаши Лахтины до сих пор во мне. Эта тварь даже после смерти пытается меня прикончить… Может быть это из-за него я постарел? Когда был в отключке, организм не справлялся с магией. Вот же урод…

Вода закипела наконец. Пар поднимался к потолку густыми клубами.

— Готово, — объявил Казимир.

Перелили воду в большую деревянную бочку, что нашлась в углу. Процесс повторили ещё трижды. Котёл наполняли снегом, топили, переливали.

К концу четвёртого захода бочка наполнилась достаточно.

— Кто первый? — спросил дядя Стёпа.

— Я, — ответил без колебаний.

Разделся. Одежда прилипла к телу, пришлось отдирать ткань от кожи. Опустился в бочку. Вода обжигала кожу, потом тело привыкло. Мышцы начали расслабляться впервые за полгода.

Закрыл глаза.

Блаженство. Простое, удовольствие от горячей воды. Начал тереть кожу руками. Грязь отслаивалась пластами. Вода вокруг темнела, становясь мутной.

Время тянулось. Минуты превращались в вечность приятных ощущений. Когда закончил, вода в бочке была почти чёрной. Вылез. Обтёрся куском грубой ткани, найденным на одной из кроватей.

— Твоя очередь, — кивнул Казимиру.

Пока мужики мылись по очереди, я обследовал помещение тщательнее.

В углу нашёлся сундук. Открыл, нашлись ножницы и нож для бритья. Инструменты старые, но острые.

Когда все трое завершили банные процедуры, начался следующий этап.

— Дядя Стёпа, — позвал я алхимика. — Будешь цирюльником.

Он хмыкнул, но не возразил.

— Столько лет не брил никого, — проворчал. — Но попробую.

Сел на стул. Алхимик встал сзади с ножницами. Первые пряди волос упали на пол. Ножницы щёлкали методично. Дядя Стёпа работал сосредоточенно, аккуратно.

Стрижка заняла минут двадцать. Потом — бритьё. Нож скользил по коже лица, снимая полугодовую щетину. Процесс был медитативным. Металл холодил кожу приятно.

Когда закончил со мной, дядя Стёпа переключился на Казимира. Та же процедура — стрижка, бритьё.

Затем Казимир помог алхимику. Я достал одежду из пространственного кольца. Свою, привычную. Оделся неторопливо. Рубашка, штаны, сапоги. Всё село идеально, несмотря на изменения тела.

Посмотрел на мужиков. Они тоже переоделись в то что я им достал. Теперь мы выглядели представительно. Не как пленники, вышедшие из темницы. Скорее как гости, ожидающие хозяина замка.

Следом появились яства. Достал из пространственного кольца всё, что собрал перед тем походом в серую зону. Вяленое мясо, сушёные фрукты, хлеб, сохранивший свежесть. Разложили еду на столе. Подогрели то, что можно было подогреть. Магия огня справилась быстро.

Набросились на пищу. Ели молча. Жадно. Желудок принимал пищу с благодарностью. Тело требовало калорий, энергии, восстановления после истощения.

Я постоянно был настороже. Ожидал появления хозяина этого места. Каждый звук заставлял напрягаться. Каждая тень в углу привлекала внимание.

Источник магии держал активированным. Готовый к бою в любой момент. Спустился вечер. Свет за окнами словно выключили. Раз — и стало темно. Метель усилилась, завывая за стенами.

Ощутил вибрацию в источнике. Резкую, чёткую. Знакомую по прошлой встрече.

— Он рядом, — произнёс вслух, поднимаясь со стула.

Мужики тут же напряглись.

— На случай… — замялся дядя Стёпа.

Его голос дрогнул.

— Был рад с вами пройти через всё, — закончил он тихо.

— Я тоже, — кивнул Казимир серьёзно.

Их прощание звучало как эпитафия. Как последние слова перед казнью.

— Завязывайте уже, — фыркнул я. — Я подыхать не собираюсь. И вам не дам.

Моя уверенность прозвучала твёрдо. Без колебаний. Чистая убеждённость.

Удар снаружи. Мощный, сотрясающий стены. Кто-то приземлился на землю перед входом. Сделал это по-хозяйски шумно, демонстративно.

Дверь открылась медленно. Холодный ветер ворвался внутрь, принося снежинки и морозный воздух.

Он вошёл в зал неторопливо. Стряхнул снег с плеч широким движением. Белые хлопья посыпались на каменный пол, тут же начав таять. Обувь постучала о камень — тяжёлые сапоги, оставляющие мокрые следы.

Сбросил накидку одним плавным жестом. Ткань соскользнула с плеч, обнажая массивную фигуру. Повесил её у входа на крюк, вбитый в стену.

Прошёл к столу, за которым мы сидели. Его шаги звучали размеренно. Каждый удар сапога о пол отдавался эхом. Уверенность в каждом движении.

Я наблюдал за ним спокойно. Оценивал. Высокий, под два метра роста. Широкие плечи, мощная грудь. Руки толстые, с выступающими жилами. Сила видна даже сквозь одежду.

Лицо суровое. Резкие черты, словно высеченные из камня. Короткая тёмная борода. Глаза глубоко посажены Мне тогда не показалось, один и правда белый, а другой чёрный.

Магическое зрение показывало больше.

Посмотрел на мужиков. Дядя Стёпа замер. Не дышал, не глотал. Смотрел на монстра широко распахнутыми глазами. Руки сжались в кулаки так сильно, что костяшки побелели.

Казимир готовился атаковать. Чувствовал, как его источник собирает энергию. Готовится выпустить удар при малейшей угрозе. Безнадёжная попытка, но инстинкт самосохранения требовал действий.

Урод остановился в трёх шагах от стола. Смотрел на нас внимательно. Молчание затянулось. Напряжение нарастало с каждой секундой.

— Итак… — начал он наконец.