Решил проверить работает ли тут эффект, что мне мешает управлять монстрами. Не рисковал. Всего два мясных хомячка появились из пространственного кольца. Насекомые зависли рядом.

Дядя Стёпа почему-то напрягся и сделал несколько шагов назад. Следил за тварями. Ничего, то есть, всё в порядке. Они слушаются меня, не становятся снова просто монстрами.

Попробовал ими управлять. Движение вверх, вниз, влево вправо. Работает. Ещё больше тварей не стал выпускать, как и кого-то больше. Сосредоточился на связи с монстрами.

Они полетели к трону, облетели его. Связь не прерывалась. Здесь магия подчинения работала нормально. Выдохнул, куда удобнее и безопаснее, чем проверять лично.

Хомячки передали информацию. На троне — высохшая мумия. Мужчина, седые волосы, одежда истлела. Мёртв давно. Но от него исходила энергия. Та самая, которую чувствовал всё это время.

Нужно туда подняться и посмотреть что там. Скорее всего где-то рядом есть кристалл подчинения монстров. Но тут могут быть… Да всё, что угодно — ловушки, например. Поэтому…

Несколько морозных паучков появились рядом.

— Тише. — поднял руку, чтобы алхимик не дёргался.

— Мне они больше нравятся мёртвыми. — сказал он. — С ними проще работать.

Монстры примерно нашего размера и веса. Направились вперёд. Направлял их и прикидывал маршрут, по которому двинемся, если всё в порядке. Пауки добрались до лестницы и начали подниматься.

Делал так, чтобы они переносили свой вес как люди. И вот они расположились рядом с троном. И всё? Поднял бровь. Так просто?

— Пошли, — решил.

Шагнул первым за мной дядя Стёпа, озирающийся по сторонам, за ним Казимир.

— Не жмись так. — дал совет алхимику.

— Я спину прикрываю. — ответил он.

— Задницу, ты свою прячешь. — хмыкнул Казимир. — Что-то ты стал так переживать о своей новой шкуре. Когда был сопляком, не дёргался.

— Теперь это моя оболочка, личная и на всю мою бессмертную жизнь. — тут же ответил дядя Стёпа. — Конечно, я буду осторожен и внимателен. Столько лет пытался перенести свою душу и у меня получилось.

Стали подниматься по лестнице. Ступени широкие, но истёртые временем. Кто-то ходил здесь регулярно. Много лет назад.

На полпути остановился. Что-то не так.

Воздух дрогнул. Температура упала на несколько градусов. Дыхание стало видимым.

— Что это? — прошептал дядя Стёпа.

— Духи, — ответил я.

Чувствовал их присутствие. Переключился на духовное зрение и увидел их. Десяток, не меньше. Окружили нас, но пока не нападали. Продолжил подъём. Ещё несколько ступеней.

Духи материализовались и стали плотнее. Десять воинов в доспехах. Полупрозрачные, но различимые. Мечи в руках, щиты. Строй боевой. Атаковали

Первый удар пришёлся в дядю Стёпу. Невидимая сила пронзила алхимика в грудь, швырнула назад с такой мощью, что тот покатился кубарем по ступеням.

— Твою мать! — орал дядя Стёпа на весь зал, кувыркаясь вниз. — Сука! Больно же! Что за чёрт меня ударило⁈

Казимир среагировал инстинктивно. Взмыл в воздух, чувствуя опасность, но не видя её источника. Его магия воздуха ударила мощным порывом в пустоту. Воздушные потоки бушевали по залу, но встречали лишь пустоту.

— Не трать энергию, — крикнул я ему. — Ты их не видишь.

Два духа ринулись на меня одновременно.Выпустил из пространственного кольца сотню духов генералов Тимучина.

Воздух в зале сгустился. Контуры материализовались — размытые сначала, потом всё чётче. Доспехи монгольских воинов, кривые сабли, круглые щиты с родовыми знаками.

Сто генералов великого хана заполнили тронный зал.

Имперские духи замешкались. Они тоже видели новых противников. Командир в богато украшенном доспехе поднял меч, призывая к обороне. Десять призрачных клинков засверкали одновременно.

Но монголов было в десять раз больше.

Первая атака пришла справа. Двадцать сабель обрушились на строй имперских воинов. Звон металла о металл эхом разнёсся по залу, который слышал только я. Несколько имперских духов пошатнулись под натиском, но выстояли.

Командир попытался прорваться ко мне, но путь ему перекрыли пятеро монголов. Их клинки сверкали в воздухе как молнии. Он отбивал удар за ударом, искры сыпались от столкновений призрачного металла.

Слева генерал с длинными усами повёл вторую волну. Ещё двадцать воинов ударили по флангу противника. На этот раз один из имперских духов не выдержал. Доспех треснул, сам дух стал тускнеть, теряя плотность.

Монгольский генерал с боевым топором довершил дело. Мощный удар развеял ослабленного врага в воздухе.

Девять против ста.

Третья волна атаки смела ещё двоих имперских воинов. Они сражались храбро, их мечи чертили светящиеся дуги в воздухе, но силы были неравны. Призрачные доспехи рассыпались под ударами монгольских сабель.

Семь против ста.

Командир всё ещё держался. Его меч метался между атакующими с огромной скоростью. Но монголы окружили его плотным кольцом, не давая передышки. Один генерал атаковал спереди, двое — с флангов, четвёртый — сзади.

Удар в спину между пластинами доспеха. Командир вздрогнул, стал прозрачнее, но не пал. Развернулся, нанёс ответный удар, но тут же получил ещё три удара одновременно.

Доспех начал рассыпаться по частям.

Остальные имперские духи пали почти синхронно. Их окружали группы по десять-пятнадцать монголов. Тишина.

Командир, единственный оставшийся в живых, всё ещё сражался в центре зала. Но его движения замедлились. Доспех висел лохмотьями, сам дух мерцал как свеча на ветру.

Финальная атака пришла с пяти сторон сразу. Пять сабель пронзили его одновременно — в грудь, в спину, в бока. Он замер на мгновение, словно удивлённый, потом начал растворяться.

Доспех рассыпался в прах. Сам дух растаял в воздухе с тихим стоном.

Дядя Стёпа поднялся и сейчас вытирал с лица кровь. Казимир папил. Подождал несколько минут, но никто не появился. Кивнул. Алхимик начал подниматься, а маг спустился.

Убрал духов генералов Тимучина обратно в пространственное кольцо в белый диск. Воины растворились так же тихо, как появились.

Дядя Стёпа поднимался по ступеням, чертыхаясь и потирая ушибы.

— Что это было? — спросил он, когда подошёл ко мне.

— Охрана, — коротко ответил и направился к трону.

Мумия сидела неподвижно. Глазницы пустые, кожа пергаментная, натянутая на кости как высохший пергамент. Но энергия исходила именно от неё — мощная, концентрированная, знакомая.

Начал обыскивать тело осторожно. Одежда рассыпалась при малейшем прикосновении, превращаясь в труху. Под истлевшими тканями — иссохшая плоть, мумифицированная временем. А в груди, прямо над тем местом, где когда-то билось сердце…

Красный шар.

Размером с куриное яйцо, гладкий и удивительно тёплый для мёртвого тела. Взял его в руки. Внутри плескалась жидкость. Покрутил, потряс. Жидкость густая, тёмная, оставляла следы на внутренних стенках сферы.

Кровь. Но не обычная.

Источник в моей груди отозвался мощным резонансом. В этой крови была сила — магия подчинения монстров в концентрированном, почти кристаллизованном виде. Такой чистой энергии я не встречал даже в магических кристаллах.

Откуда у мумии такая кровь?

Вспомнил слова Жоры о том, что некогда Магинские были императорами Русской империи. Именно наша кровь помогла остановить тварей в «чёрный день», когда монстры чуть не уничтожили всю страну. Наша магия подчинения стала основой обороны империи.

Внимательно осмотрел голову мумии. На черепе — остатки золотой диадемы, явно императорской работы. Благородные черты лица, высокий лоб, волевой подбородок. Волосы, структура черепа… Сходство определённо есть.

Один из моих предков? Тоже Магинский, только достигший императорского трона?

Но тогда что он делает здесь, в северных землях? Императоры не умирают в забытых подземельях. Их хоронят в столичных соборах, с почестями и торжественными церемониями.

Духи воинов, что защищали его после смерти, наверняка делали то же самое при жизни. Личная гвардия императора. Они остались с ним до конца, превратившись в призрачных стражей.