— Ты освободил? — спросил я тихо. Голос прозвучал ровно, без эмоций.

— Что? Кого? — хрипел дядя Стёпа. Лицо краснело от недостатка воздуха.

— Мою мать, — оскалился. — Василису.

— Нет… — рыженький стал задыхаться. Пытался отцепить мои пальцы от горла. Надавил сильнее. — Да это она мне помогла с телом. Я всего лишь ей дал чуточку твоей крови. Она сказала, что хочет…

— Идиот! — бросил его на пол.

Алхимик упал тяжело, неловко. Закашлялся, хватал ртом воздух. Потирал горло красными руками. На шее остались отпечатки моих пальцев.

Начал ходить по помещению. Шаги резкие, нервные. Мысли роились в голове как разъярённые осы. Логика, факты, выводы. Всё складывалось в ужасающую картину.

Василиса спрашивала, когда я вернусь. Предала? Высчитывала? Она же принесла мне клятву крови и души. Поклялась слушаться и не вредить мне или роду.

Клятвы крови не нарушаются. Они вплетены в саму сущность человека, связаны с его душой. Нарушить их можно только одним способом. Перестать быть тем, кто их приносил.

— Магинский! — раздался голос Казимира. Он пробивался сквозь обломки стены, отряхивал пыль с одежды. — Да что ты…

Договорить не смог. Получил от меня тыльной стороной ладони. Удар пришёлся в солнечное сплетение. Снова улетел, на этот раз пробив уже другую стену.

Прикидывал, что может сделать Василиса, если она снова свободна. Император в курсе о моём божественном артефакте. У него есть кристалл подчинения монстров и теперь чуть-чуть моей крови. Зачем?

Оказался рядом с Казимиром. Мужик сидел среди обломков кирпича и штукатурки. Отряхивался, проверял, не сломано ли что-нибудь.

— Полетели в Магинск! — сказал я. — Сейчас же.

Казимир посмотрел на меня. В глазах читалось понимание. Ситуация серьёзная. Кивнул, поднялся на ноги.

— Летим, — коротко ответил.

Вышли на улицу. Воздух показался освежающим после спёртой атмосферы лаборатории. Казимир взял меня за плечо крепким хватом. Почувствовал, как его магия окутывает нас обоих.

Взмыли в воздух плавно, без рывков. Ветер свистел в ушах, прохладил разгорячённое лицо. Земля проносилась внизу тёмным пятном, изредка пронизанным огоньками окон.

Полёт занял несколько десятков минут. Время тянулось мучительно медленно. В голове крутились самые мрачные предположения. Что если уже поздно? Что если Василиса уже добралась до императора?

Приземлились около стены Магинска грубо, с сильным толчком. Немного напугали караульных. Солдаты вскинули оружие — ружья, арбалеты, кто что успел. Но узнали меня в свете факелов. Опустили стволы и отсалютовали.

— Ты! — остановил ближайшего мужика указательным жестом. — Командира сюда. Быстро!

Солдат побежал, подняв тучу пыли. Слышал, как он кричит кому-то в темноте: «Магинский вернулся! Срочно дежурного!»

Через пять минут прибыл дежурный офицер. Молодой лейтенант с напряжённым лицом и всклокоченными волосами, видимо, поднимали с постели.

— Господин Магинский! — поклонился он. — Рапортую о…

— Забудь формальности, — прервал его резко. — Где моя мать? Василиса. Когда её видели последний раз?

Лейтенант подумал, нахмурился. Видно было, как он напрягает память.

— Вчера с утра, господин. Покинула город на рассвете вместе с группой для атаки. Но не вернулась.

— Сука… — выдохнул я. — Как выглядела? Как вела себя?

Мне рассказали. И всё это не предвещало ничего хорошего. Если я правильно понял ЗЛО вернулось. Как? В душе не чаю. Но похоже, что это так. Никак не укладывалось в голове. Клятвы… Их не обойти.

Подозрения превращались в уверенность.

— Приведи монголов, что были с ней. Сейчас.

Лейтенант послал солдата. Через несколько минут подошли трое монголов из личной охраны. Коренастые мужики с жёсткими лицами. С горем попалам мы друг друга поняли.

Всё встало на свои места. Её тело снова захватило ЗЛО. Вот так она избавилась от клятвы крови. Клятва была дана душой Василисы, а её душу кто-то выгнал из тела. Так что формально Василисы больше нет. Есть только оболочка со ЗЛОМ внутри.

И побежала эта оболочка к императору. Что моя кровь ему может дать? Зачем он охотился за ней так долго? Только если… Ритуал… с рождением полубожественного дитя со ЗЛОМ и рухом внутри.

— Всем спасибо, — кивнул монголам. — Можете идти.

Кивнул Казимиру. Полетели обратно в лабораторию.

Дядя Стёпа сидел на полу среди обломков мебели, когда мы прибыли. Мычал что-то себе под нос. Потирал шею, на которой всё ещё виднелись следы моих пальцев. Выглядел жалко и растерянно.

Подошёл к нему. Присел на корточки, чтобы быть на одном уровне.

— Она тебя научила отделять душу от тела? — спросил спокойно.

— Да… — голос хриплый, повреждённый. — Плюс та туша была цена за каплю крови. Каплю, Магинский! Да никто ничего не может с ней сделать. Даже я, великий алхимик. Клянусь! Это мелочь, которой я рискнул, чтобы…

Потёр лицо ладонями. Убивать его? Смысла нет. Всё уже сделано. К тому же тут формально не было вреда роду и мне. Моя мать сама дала то, что хотел дядя Стёпа. Цена казалась маленькой. Вот он и согласился.

Покачал головой. А я-то переживал. Вернулся домой, а ничего не происходит. Слишком всё спокойно… Хорошо же. На тебе, Павел, получай сюрприз.

Продолжал думать, зачем императору могла потребоваться моя кровь. Появился ещё один вариант. У него есть мощный кристалл подчинения монстров и теперь капля крови с моими способностями. Может, этого хватит для какого-то особого ритуала.

Посмотрел на дверь. Поморщился. Уже собирался уйти и разбираться с ситуацией, как алхимику резко стало плохо. Дядя Стёпа внезапно побледнел. Схватился за грудь обеими руками. Глаза широко раскрылись от боли или страха. Начал медленно оседать на пол.

— Что с тобой? — спросил.

— Не… не знаю… — прохрипел он. — Что-то внутри… рвётся…

Когда посмотрел на него духовным зрением, сразу заметил проблему. Душа начала отделяться от тела. Тонкие серебристые нити, связывающие духовную сущность с физической оболочкой, истончались на глазах. Ещё несколько минут — и связь оборвётся окончательно.

— Твою ж мать! — выругался.

— Помоги ему, Магинский… — попросил Казимир, вставая с пола. — Он не специально, просто… Просто…

— Идиот, — продолжил я фразу.

— Именно. Но наш идиот. Он не хотел тебя предать, так бы клятвы его убили. Его намерения были чисты.

— Ну конечно! — кивнул с сарказмом.

Закинул тело Лампы на освободившуюся кушетку. Рыжий парень выглядел мирно, словно просто спал. Посмотрел на две оболочки — своего алхимика и имперского воина.

Снова? Почему бы и нет…

Выпустил нейтральную магию и силу затылочника одновременно. Энергия потекла по каналам, заполнила весь организм. В груди заработал диск.

Схватил душу алхимика ментальными руками. Не дал ей раствориться в пустоте. Держал крепко, ощущая её вес, текстуру, уникальную духовную подпись.

Душа дяди Стёпы оказалась плотной, тяжёлой. Выпустил энергию души через диск. Диск в груди тут же активировался, засветился тёплым золотистым светом. Началось перемещение.

Впихнул душу дяди Стёпы в тело имперского воина. Процесс пошёл с огромным сопротивлением. Тело отторгало чужеродную сущность.

— Твою мать, — прошипел сквозь зубы. — Как же это сложно.

Но я был удивлён другим. Тело этого мужика действительно живо. Как такое возможно? Одному дяде Стёпе известно. Чувствовал, как медленно билось сердце. Как текла кровь по сосудам. Даже дыхание, которое не заметил сразу — очень слабое, едва различимое.

Но душа алхимика не хотела задерживаться в чужом теле. Словно два магнита одинаковых полюсов. Отталкивались друг от друга с нарастающей силой.

Пришлось увеличить напор души и магии. Концентрация требовала огромных усилий. Пот лился ручьём, мышцы напряглись до предела.

Порезал руку об осколок разбитой колбы. Кровь потекла тёмными каплями. Вылил немного крови в рот воина. Магия в моей крови должна помочь процессу адаптации.