На спине виднелись кристаллические наросты морозного паука. Прозрачные кристаллы размером с детский кулак излучали холодный свет. Воздух вокруг них слегка подрагивал от низкой температуры.

Но самое жуткое было не это. Самое жуткое — как эти куски срослись с человеческой кожей. Никаких швов, никаких шрамов. Словно он родился таким. Границы между человеческой плотью и частями монстров размыты, перетекают одно в другое.

— Ну как? — спросил он, расправляя плечи. В голосе прорывалась гордость. — Впечатляет?

Мозг лихорадочно анализировал увиденное. Биологическая интеграция тканей монстров с человеческим организмом. Магическая совместимость на клеточном уровне. Отторжение организма должно было убить его за считанные дни, если не часы.

Но он жив. Более того, он явно чувствует себя лучше, чем обычно. Движения увереннее, дыхание ровнее. Даже нервная дрожь прошла, когда он обнажился.

— Подожди, я что-то не понял, — поднял бровь. Изобразил лёгкую улыбку, чтобы не спугнуть. — Ты тут поигрался с телом Лампы, что-то пошло не так. Ты дохнешь и такой… Верну ему тушку, а сам переберусь в другую, что точно получше?

Дядя Стёпа замер. На лице отразился целый спектр эмоций — удивление, оскорбление, страх. Плечи напряглись, искры между пластинами грозового волка участились.

— Ты не понимаешь! — заявил он возмущённым тоном. Голос окреп, стал увереннее. — Это не просто перемещение! Это эволюция! Совершенствование человеческой природы!

— Да что ты… — улыбнулся шире. — А мне, кажется, что очень даже понимаю.

Мозг работал на полных оборотах. Анализировал детали, складывал картину. С чего такая спешка? Почему именно сейчас? Зачем нужен именно я?

— Моя кровь, — произнёс медленно, наблюдая за реакцией. — В ней есть то, что позволяет подчинять монстров. И ты хочешь использовать её как катализатор для объединения того дерьма, что ты придумал?

Казимир открыл рот. Замер с глупым выражением лица, словно статуя. Дядя Стёпа выпучил глаза, кристаллы на спине вспыхнули ярче.

— Как… — выдавил он. Голос стал хриплым. — Как ты понял?

— Слишком хорошо знаю тебя и твои методы, — хмыкнул. — Просчитать, что ты мог выкинуть, не составило сложности.

На самом деле логика была простая. Дядя Стёпа — гений алхимии, но у него есть один недостаток. Он всегда хочет большего. Больше силы, больше знаний, больше возможностей. И он готов рискнуть всем ради одного шанса превзойти самого себя.

Молчание повисло в воздухе. Смотрели друг на друга. Играли в гляделки. В глазах алхимика читался страх — страх разоблачения, страх потерять последний шанс.

Мысли складывались в логическую цепочку. Химера. Искусственно созданное существо из частей разных монстров. Но не просто сшитая из кусков, а биологически интегрированная. С единой системой кровообращения, нервной системой, магическими каналами.

Но что-то ещё… Ещё одна деталь, которая не давала покоя.

— Сука! — выдохнул я. — Ты обследовал перевёртышей?

— Что? — дядя Стёпа тут же начал пятиться назад. Спиной наткнулся на стол, опрокинул несколько колб. — Нет! Конечно, нет!

— Ты идиот? — искренне поинтересовался. — Решил сделать что-то похожее на перевёртышей?

— Нет… — мотал он головой. Движения резкие, панические. — Ничего подобного!

— Степан! — повысил голос Казимир. В тоне прорывалась тревога. — Это правда?

— Да говорю же, нет! — алхимик напрягся. Мышцы на шее вздулись, кристаллы на спине засветились холодным светом.

Но проблема была не в том, что он придумал. Дядя Стёпа — взрослый мужик, волен рисковать собственной жизнью. Горбатого могила исправит. Меня смущало другое.

Он «поработал» над телом Лампы. Внедрил в него части монстров, провёл эксперименты, возможно, что-то ещё. Пацан точно будет не рад этому факту, когда узнает.

— И вообще ты мне сказал, что теперь твоя душа привязана к этому телу, — сказал я.

— Ну… — замялся рыженький. Отвёл взгляд, начал теребить край рубахи. — Я так думал, пока не начал эксперименты. Кровь высокорангового мага, щепотка того, кусочек этого. И я смог отделить свою душу от тела. Источник ему останется с десятым рангом. Считай, что прокачал его. Вообще просто подарок. Ну и некоторые остальные плюшки. Скорость вырастет.

Дядя Стёпа отошёл к стене. Закрыл глаза, сосредоточился. Его фигура размылась — не исчезла, а именно размылась, словно стала менее плотной.

Промелькнула от одной стены к другой почти мгновенно. Расстояние метров в пять преодолел за долю секунды. Остановился у противоположной стены, тяжело дышал.

— Видишь? — выдохнул он. — Скорость выросла в разы! Сила тоже, — добавил он.

Подошёл к металлической стойке для инструментов. Сжал её в кулаке, словно тестировал спелость фрукта. Металл затрещал под его пальцами. Деформировался, согнулся под неестественным углом. Толстые стальные прутья гнулись как проволока.

— Ещё и прочность, и регенерация, — продолжал расхваливать свой «костюм» мужик. Голос окреп, нервозность ушла. — Да что там. Магия новая появилась, не только алхимия и артефакторика, но ещё и молния, и воздух. Да другой бы душу продал на его месте.

Поднял руку с пластинами грозового волка. Между пластинами заплясали искры, в воздухе запахло озоном. Потом взмахнул другой рукой. Поднялся слабый ветерок, заставивший бумаги на столе зашуршать.

— Ты больной… — покачал головой. — И почему-то мне кажется, что это не пройдёт просто. Видимо, нужно, чтобы я управлял вашими душами и пытался их привязать к телам.

— Да! — тут же согласился дядя Стёпа. Глаза загорелись надеждой. — Именно! Ты единственный, кто может!

— Почему так торопишься? — спросил Казимир. Внимательно рассматривал старого друга. — На самом деле.

Дядя Стёпа помолчал. Опустил голову, плечи поникли. Искры между пластинами погасли.

— Когда я попробовал отделить душу, то разорвал связь с телом. — разоткровенничался алхимик.

— Сколько времени? — уточнил я.

— Дня два, не больше, — тихо ответил он. — Может, три, если повезёт. Или нет.

Значит, время у него ограничено. Эксперимент удался, но цена оказалась выше ожиданий. Он получил новые способности, но потерял стабильность. Душа отторгается от изменённого тела.

— Показывай! — подошёл ближе. — Пора понять масштаб твоей задумки.

Дядя Стёпа подвёл к дальнему углу кабинета. Там стояла широкая кушетка, накрытая белым покрывалом. Ткань идеально чистая, словно только что постиранная и выглаженная.

Одёрнул покрывало одним резким движением. Передо мной лежало тело убитого имперского воина.

Мужчина лет тридцати, не больше. Атлетическое телосложение — широкие плечи, развитая мускулатура, плоский живот. Кожа бледная, но не мертвецкая. Скорее, как у человека, который долго болел.

Шрамы покрывали тело с ног до головы. Старые, хорошо зажившие. На груди красовался след от удара мечом, едва не достигший сердца. На левом плече присутствовала отметина от когтей какого-то зверя. На правой руке были ожоги, возможно, от магии огня.

Шрамы говорили об опыте. Этот человек прошёл через множество сражений, выжил там, где другие погибли. Профессиональный воин высокого класса.

Но самое странное — грудь медленно поднималась и опускалась. Еле заметно, но ритмично. На шее слабо пульсировала вена.

— Двенадцатый ранг, — гордо заявил дядя Стёпа. — Дальше только к звёздам. Знаешь, сколько усилий мне стоило его достать?

Всё сошлось. Гнев вспыхнул мгновенно. Как костёр, в который плеснули керосина. Схватил его за горло одним быстрым движением. Поднял на вытянутой руке. Ноги алхимика оторвались от пола.

Пальцы сжимали трахею с расчётливой силой. Достаточно, чтобы перекрыть дыхание, но не настолько, чтобы раздавить. Алхимик захрипел, забил ногами в воздухе.

Казимир попытался меня остановить. Протянул руку, хотел схватить за плечо.

— Магинский, не надо!

От моего взмаха он улетел в сторону. Пробил стену из кирпича, словно снаряд из пушки. Раздался грохот падающих кирпичей, облако пыли поднялось в воздух.