Так, что у нас выходит? Лахтину хотят выдать замуж, Изольда оттянет время. Зейнаб… Девочка там долго не продержится. Ещё у меня тут войско монголов стоит, а моих людей, сука, с моей земли похищают… Маг четырнадцатого ранга, которого я оставил прикрывать, получил люлей по самые не могу, и неизвестно, жив он вообще или… Выдохнул. Что это нам даёт?

Казимир — не новичок и не слабак. У императора есть кто-то сильнее. Может быть, он и ответственен за похищение моих людей. Значит, минимум пятнадцатый ранг. Я могу шандарахнуть залараком на четырнадцатый, плюс армия теней и ещё монстры. Ну, и не забываем про хана и его войско.

Правая рука слегка зачесалась — там, где под кожей пульсировала чёрная полоса заларака.

Прямое столкновение — последнее, что мне нужно. Враг держит моих людей, а значит, может использовать их как живой щит или для шантажа. Нужна тонкая игра: сначала разведка, потом точечные удары, ослабление противника. И только потом, если потребуется, полномасштабное наступление.

— Я встречусь с тем генералом, — принял решение. — Организуй встречу прямо сейчас.

Пальцы перестали барабанить по столу. Теперь только вперёд. Мысли выстроились в чёткую последовательность действий. Разведка боем — посмотреть противнику в лицо, оценить его намерения, силу, слабости.

— Вам нужно поехать в Магинск, — напрягся Витас. — Там мы поднимем дипломатический флаг, как в прошлый раз…

Его голос звучал неуверенно, в глазах промелькнул страх — не за себя, за меня. Он помнил, чем закончилась прошлая «дипломатическая» встреча.

— Сопли подбери, — рявкнул на него. — Это не первый твой проигрыш и не последний. Учись их принимать достойно, сразу же делать выводы и двигаться вперёд.

Резкость была необходима. Витас слишком погрузился в чувство вины и сомнения. Мне нужен чёткий, собранный командир, а не раскисший от неудач мужик. Война — это всегда потери. Победа достаётся тому, кто умеет учиться на поражениях и двигаться дальше.

— Простите! — вскочил мужик. — Я тотчас всё организую. Но… — Витас повернулся. — А если они попытаются вас захватить, как тогда? Или убить?

Вот теперь думает правильно — оценивает риски, просчитывает худшие сценарии. Это уже лучше.

— Посмотрим, как у них это получится, — оскалился я.

Губы сами растянулись в хищной улыбке. Внутри разливалось знакомое чувство — смесь азарта охотника и холодного расчёта стратега. Я не боялся встречи с противником, я к ней готовился.

Витас убежал из кабинета, его шаги быстро стихли в коридоре.

Сидел и думал. Я иду в ловушку — это факт. Добровольно. Уверен, что мне продемонстрируют всю силу. Амбиции, недооценка врага, попытка всё быстро решить — попробую сыграть на этом. Не просто так прислали нового генерала. Ну что ж, посмотрим на него. Какая-никакая разведка, пусть и поверхностная. Не люблю неожиданности, в последнее время их хватает.

Поднялся и подошёл к шкафу. С меня слетели монгольские вещи, и я наконец-то облачился в костюм. Ткань мягко легла на плечи, словно вторая кожа. Тёмно-синий, с еле заметной полоской, идеально подогнанный по фигуре. Галстук затянул почти автоматическим движением. Жилет, рубашка, запонки — всё на своих местах.

Запустил руки в волосы, приглаживая их. В зеркале отражался уже не путешественник, а граф Магинский — властный, уверенный в себе хозяин территории. Именно таким меня должен увидеть этот новый генерал.

Вернулся за стол и сел, откинулся на спинку стула, потянулся. Дома… Как же хорошо! Несмотря на все проблемы, которые свалились на меня, было в этом кабинете что-то умиротворяющее.

Тихий скрип петель. Шаги — лёгкие, почти неслышные. Не Витас, он ходит тяжелее, чеканя каждый шаг. Кто-то менее массивный и более… непредсказуемый.

— Что делаешь? — спросил меня наглец.

Это был голос Ама — нахальный, с нотками подросткового любопытства. Не постучался, не спросил разрешения, просто вошёл, как к себе домой. В его глазах мелькнула искра веселья — знает, что нарушает правила, и ждёт моей реакции.

Быстрое, почти инстинктивное движение. Ледяная игла возникла на ладони — тонкая, как волос, но достаточно острая, чтобы преподать урок. Не причинить серьёзного вреда, но напомнить о субординации. Воспитательный момент.

— Ай! — тут же дёрнулся Ам. — Больно вообще-то.

Его рука взметнулась к губе, на которой выступила крошечная капелька крови. Глаза расширились — не от страха, скорее, от удивления. Нотки обиды в голосе сменились замешательством.

— Это мой кабинет, и ты не можешь заходить без разрешения, — произнёс я холодным тоном. — Как и в мою комнату, зал и другие необщие места.

Голос ровный, спокойный, но с явной угрозой. Правила нужно устанавливать сразу и чётко. Особенно для существа, которое привыкло быть на вершине пищевой цепочки. Ам должен понять свою новую роль, свои границы. Это не просто урок этикета, а формирование иерархии.

— Прости… — тут же склонил голову подросток.

Поза повиновения — инстинктивная, идущая из его природы. Магия подчинения монстров слегка пульсировала, создавая невидимую, но ощутимую для него ауру власти. Я контролировал её интенсивность.

— Ладно, — посмотрел на паренька. — Чего хотел?

Смягчил тон, показывая, что урок закончен.

— Я чувствую, что ты напряжён, — заявил лысый. — Тебя что-то беспокоит?

Его лицо выражало искреннюю озабоченность. Странно видеть такие человеческие эмоции у существа, которое ещё недавно было гигантским монстром.

— Всегда, — улыбнулся в ответ. — Это моё нормальное состояние.

Ирония сгладила напряжение. Впрочем, я не лгал. Постоянная оценка рисков, планирование, анализ угроз стали неотъемлемой частью моего существования. Вечная настороженность — цена лидерства.

— Я могу тебе помочь?

Ам стоял у двери и мялся. Подросток в лысом теле, неуклюжий в своих движениях, но с глазами, в которых читалась нечеловеческая сила. Странное сочетание.

— Возможно, — ответил правду.

Решение пришло мгновенно. Ам — идеальный козырь в рукаве. Никто не ожидает, что рядом со мной окажется существо такой силы. Внешне — безобидный подросток, внутри — машина для убийств. Идеальная маскировка.

— Значит, слушай меня. Мы сейчас поедем прокатиться, там я встречусь с некоторыми людьми. Если начнётся заварушка, то принимаешь своё истинное обличье только по моему приказу. Понял?

Каждое слово звучало чётко, инструкции ясные, без возможности неправильной интерпретации. Ам может быть импульсивным. Мне нужна уверенность, что он будет следовать плану, а не сорвётся раньше времени.

— Да! — нахмурился монстр в теле подростка. — А там женщин…

Его глаза заблестели от предвкушения. Гормоны, инстинкты, новые человеческие ощущения… Нужно сразу пресечь любые отклонения от плана.

— Даже не думай! — оборвал его. — Это важно, мы не развлекаемся. Никакой самодеятельности.

Голос стал жёстче, в нём прозвучали нотки угрозы. Магия подчинения слегка усилилась, подкрепляя слова невидимым давлением. Ам должен понять серьёзность ситуации, любая его ошибка может стоить жизни моим людям.

— Хорошо! — с серьёзным видом кивнул он.

Напряжение в его позе, сосредоточенное выражение лица — кажется, понял. Хотя с ним никогда нельзя быть уверенным на все сто. Слишком непредсказуемый, слишком… человеческий в своих новых реакциях.

Рука машинально потянулась к затылку, массируя напряжённые мышцы. Эта связь между нами — не просто магическая, почти… родственная? Как между родителем и ребёнком, но искажённая, странная. Тока был прав: я каким-то образом повлиял на развитие Ама. Он перенял мои черты, манеры, а теперь чувствует мои эмоции.

Непривычно и тревожно. Я всегда держал свои мысли и чувства под замком, а теперь есть существо, способное видеть за моей маской. С другой стороны, Ам доказал свою преданность не раз. Если кому-то и можно позволить такую связь, то только ему. Да, у него взбалмошный характер, даже когда он был монстром, но он мой.

Поднялся и вышел. Как раз в этот момент подошёл Витас. Всё было готово.