Мы молча пожали плечами, вроде того что «ладно, грубить не будем, постараемся потерпеть».
— Далее. — Скорпо перевел дух. — Далее двигайте в монастырь Королевы-Мученицы за девушкой. Дож, обращаюсь лично к тебе. Мужик ты головастый, что сказать и как, думаю, догадаешься. Вроде все… Удачи вам!..
После того как маг завершил огненный круг вокруг нашей повозки и начал поджигать манускрипт Сио, я шепнул гному:
— Слышь, Дож, ты случайно с собой выпивку не захватил?
— А что?
— Просто… — Зажженная бумага упала под копыта лошадок и вспыхнула синим светом. У меня пересохло в горле, и я начал потихоньку наматывать на лапы вожжи. — Просто так…
Когда я выжимал из меха последнюю каплю вина, из придорожных кустов, на ходу утирающий бороду, выскребся до смерти бледный Дож. Мотая головой, как загнанная лошадь, он прокачался до кибитки и молча залез внутрь. Вскоре за моей спиной послы шалось тихое бульканье. Я не выдержал и обернулся. Славный гном, улегшись прямо на мешках, огромными глотками уничтожал содержимое кожаного сосуда.
— Что уставился?! — оторвался гном от процесса. — Не видишь, что ли, худо мне.
— Прекрасно вижу, — посочувствовал я, — и прекрасно тебя понимаю. Видел бы ты, сколько я выпил после того, как Скорпо перенес нас из Кинблоу на Перекресток Семи Дорог. Честное слово, так я никогда в своей жизни не напивался! И — что самое удивительное — наутро вообще ничегошеньки не помнил. Представляешь, оказывается, мало того, что я там весь трактир разнес, так еще и до гоблина какого-то до-МАГался.
— В смысле? — не понял Дож.
— Ну, в смысле я нагнуть его хотел. Глаза карлика заметно округлились:
— Знаешь, Лукка, вот от кого-кого, а от тебя я такого даже не ожидал.
— Не ожидал чего? — уже в свою очередь не понял я.
— Ты чего с маленьким хотел сделать?
— Если честно, то просто не помню. Но Скорпо утверждает, что я хотел его куда-то там применить…
— В качестве кого, — поперхнулся Дож, — или чего, надеюсь?
— В качестве той самой бумажки, которой нас колдун сюда зашвырнул.
— А-а-а… — понимающе вздохнул гном. — Прости, я уж невесть что подумал. Кстати, а где мы?
— А кто его знает! — Я недоуменно огляделся. — Скорпо обещал нас доставить куда-нибудь между Северным и просто Вильсхоллом. А вот где здесь что… куда дальше идти… — я оглянулся вокруг, — не сказал…
Только ближе к вечеру проезжающий мимо селянин объяснил нам, где здесь что. Оказывается, «Берлога Вурдалака» находилась прямо по дороге в нескольких милях от того места, куда нас закинуло заклинание Скорпо. Северный Вильсхолл находился действительно на севере от искомого трактира. Только за полночь мы добрались до своей цели.
Первое, что мне сразу в нем не понравилось, это то, что он немного горел. Точнее, догорал. «Берлога Вурдалака» горела обыкновенным ярким пламенем, отсвечивая во тьме на многие мили. Никаких следов погрома или другого набега, в смысле трупов, не было. Хотя вру! Один висит. Я не художник, но по достоинству оценил колыхающееся на ветру тело толстого орка на фоне догорающего здания. Особо выделялась на этом фоне весьма колоритная парочка — блондин эльф и южный гость наших холодных краев — здоровенный кентавр.
Стоп! Где я их уже видел?
Перед глазами всплыла базарная площадь в Уилтаване, помост висельницы и жжение петли на шее.
Наша кибитка подкатила прямо к парочке. Дырявый Мешок взял на себя роль заплутавших путников.
— Приветствую вас, парни! А что, гостиница сегодня совсем не работает или все-таки стоит немного обождать?
Кентавр широко улыбнулся:
— Хочешь, жди, гном, хочешь, дальше езжай. Я так думаю, что откроется она теперь не скоро. Видишь ли, с некоторых пор она требует ремонта. Да и хозяин нынче немного в отлучке. Боюсь, придет он теперь тоже не скоро. — Кентавр кивнул на повешенного.
— Эй, — подал я голос, — а как свинорылого при жизни звали, часом не Кривой Ра?
— Может, и так, — откликнулся эльф, — мужичок-то действительно кривоват был.
— Ваша работа, ребята? — нахмурился Дож.
— Он тебе что, друг али родственник? — выступил вперед кентавр.
— Ни то ни другое. У нас к нему поручение было. — Гном, достав трубочку, не спеша начал ее раскуривать. — Если бы не это дельце, то лично я даже поучаствовал бы в этом увеселении. А что, трактир жечь было обязательно?
— Так получилось, — застеснялся вдруг кентавр.
— Ага, мой друг, — кивнул эльф на лошадочелове-ка, — замерз и устал. А горе-трактирщик наотрез отказался предоставить ему комнату, упирая на то, что э-э-э… лошадям место в конюшне. Только Дио, — вновь кивнул эльф на товарища, — был совершенно иного мнения. Вот так: слово за слово, оно и…
— Поймите правильно, парни, — пробасил кентавр, — если бы мы знали, что эта хрюшка вам понадобится именно сегодня, то мы подождали бы до вашего приезда!
— Ладно, проехали. — Дож обернулся ко мне: — Что будем делать, Лукка? Какие мысли?
— Если ты по поводу ночлега, то здесь уже ничего нам не светит. А если по поводу денег… — Я призадумался. — Я вот что думаю: если наш товар тянет на нужную нам сумму, то какая разница, отдадим мы ее деньгами или самим товаром?
— А что у вас там? — присоединился к разговору эльф.
— А схад его знает! — честно ответил гном. — Тут ситуация такая. Мы попали в услужение к одному магу, а он нам поручил продать это Кривому Ра. Но перед тем как нас отправить в эти места, маг запретил нам в каком-либо случае ковыряться в мешках. Заклятие на них наложено или еще чего там. Вырученную сумму мы должны потратить на выкуп одной девицы из монастыря Королевы-Мученицы. Вот такая картина.
— Ну и не ломай себе голову, гном, — высказал свое мнение Дио. — По-моему, твой дружок прав: какая разница — заплатите вы за нее деньгами или товаром! Главное, я так понимаю, эту девку вытащить из-за стен, ведь так?
— Так, — в один голос согласились мы.
— Так какие проблемы! Езжайте в свой монастырь и делайте там, что вам велено. И, как говорится, — удачи на дорогах.
Я, тяжело вздохнув, глянул на Дожа и слегка подхлестнул лошадей. Кибитка покатилась. На душе было голодно и тоскливо из-за несбывшихся надежд на нормальный ночлег и добрую посиделку с хорошим знакомым.
— Ты их хоть узнал, Лукка? — прервал мои душевные завывания Дырявый Мешок.
— А то! Они были в тот день на нашей казни. Это ж кентавр орал во все горло, что разнесет все вдребезги, если нас не отпустят.
— Точно, — усмехнулся гном, — было такое… — И замолчал, вороша свои мысли.
Не успели мы проехать и пару миль, как нас догнали эти двое.
— Парни, мы вот что подумали, — отдышавшись, прохрипел эльф, — в какой-то степени мы, конечно, виноваты в таком обломе…
— Точно! — подхватил кентавр. — Мы так прикинули: до весны мы совершенно свободны, а мужики вы вроде ничего. Да и дельце у вас интересное. Короче, если вы не против, то мы с Купом едем с вами. Ну, как?!
Кстати, настоящее имя эльфа было не Куп. Это мне Дож на ушко объяснил, а потом и кентавр подтвердил. С чего так решил гном, я все равно не понял. Он сказал что-то про созвучие букв и звуков, мол, есть такая наука. И, судя по ней, имечко эльф думал себе сам, а вот зачем, для чего — непонятно. На это я ответил, что у каждого из нас могут быть свои заскоки и проблемы и это еще не повод лезть к кому-то под рубашку. На том мы и порешили. Хотя поутру кентавр обратился к эльфу не иначе как — сейчас попробую произнести — МалЙавиэУиал, во как его звали. Дали же родители пацану имечко! Да если бы меня так обозвали, я бы тоже переименовался.
Спустя пару дней наша бригада прикатила к монастырю. Не хочу сказать, что к тому времени мы уже были не разлей вода, но взаимное доверие и уважение таки родилось. Дио с Купом все время подтрунивали над нами, памятуя «казнь» в Уилтаване, а мы, в свою очередь, пытались отшучиваться по поводу того, что смерть от веревки нам уже точно не грозит, а у них все еще впереди.