— А ты, ромей? — нахмурился Гуннар.
— Знания. Древние книги, — как на духу отвечал Димитрий. — Я ж говорил уже…
— Боюсь, мы тут чего похуже найдем! — Вульфер в несколько шагов пересек зал и наклонился над чем-то, показавшимся словену при беглом осмотре кучей тряпья.
Только теперь парень различил очертания скорченного мохнатого тельца с вывернутой рукой. Или лапой? Похоже на тюлений ласт. И на человеческую руку тоже… Должно быть, кто-то из малого народца нашел здесь свою смерть.
Вратко подошел поближе. Осветил труп.
Короткая шерсть серо-соловой масти. Продолговатая мордочка и острые, прижатые к черепу уши.
— Мозги ему выели, — заметил Вульфер. — Видишь?
Над выпуклыми надбровными дугами существа виднелась округлая дыра. Сакс легонько толкнул тело. Оно перекатилось на другой бок, будто ничего не весило.
«Высохло, — догадался парень. — В холоде гниль не заводится…»
— Что бы это могло быть? — пожал он плечами. — Надо бы Лохлайна спросить.
— Чего там спрашивать? Селки[202] это! — сказал Гуннар. — Они из твоего племени. Этот, пожалуй, или не успел обернуться в человека, или…
— Или не дали ему, — кивнул оборотень. — Я тоже думаю, что это селки. Только у нас их роанами кличут. Твари безобидные… Зла никому не приносят. Как этот бедолага сюда попал?
Старик огляделся и хлопнул себя по лбу:
— О! Вот же дыра!
Он указал на округлый лаз, в который невысокий человек мог войти, лишь слегка пригнув голову. Вратко удивился — как это они не заметили раньше?
— Эй! — вдруг окликнул их Олаф. — Долго вы дурью маяться будете? Идите сюда!
— Что случилось? — недовольно обернулся Гуннар.
— Идите, идите… — ухмыльнулся здоровяк.
С торжествующим видом он указал на кучу ломаных досок — видно, раньше это был стол или лавка. В свете принесенного новгородцем шара стало видно, что из-под расщепленных деревяшек выглядывает край толстой книги, окованный черненым серебром. Рядом виднелся округлый бок треножника из позеленевшей бронзы, а под ним — копье, древнее даже на вид.
— Твое имя, Господи, славлю! — взвизгнул Димитрий, падая на колени.
Монах потянул на себя книгу.
Тут же узкая ладонь динни ши обхватила ножку магического артефакта.
А Гуннар уже тащил на себя отполированное древко.
— Свети лучше, Подарок! — весело проговорил сакс. — Кажись, справились! Вот он, треножник…
Словен смотрел и не верил своим глазам. Не так он представлял себе волшебный треножник, без которого королева Маб не решалась приступить к некоему важнейшему ритуалу. Грубая работа. Видно, что прочный и надежный, но никакой красоты, которая должна быть присуща, по мнению Вратко, чародейским вещицам. Ни гравировки, ни узора. Темная бронза несет следы молотка, которым его ровняли в давние времена. А может, это отметины ударов, доставшихся артефакту в тот же миг, когда неведомая сила жестоко крушила стол, на котором он стоял? Но динни ши так нежно баюкал находку, что сомнений не оставалось: вот он! Правильно кормщик сказал.
А как же серп?
— Золотой серп никто не видел? — воскликнул Вратко.
— Да вроде нет… — почесал затылок Олаф.
— Давайте искать! Королева просила и его тоже принести!
Он наклонился, разбрасывая обломки досок. Сперва осторожно, потом — когда понял, что, кроме уже вытащенных находок, в куче мусора валяются лишь две треснувшие глиняные кружки да ржавый, сломанный пополам нож, — с неожиданно проснувшейся злостью. Все не то…
— Да перестань! — дернул его за рукав Олаф. — Ну, не нашли и ладно! Подумаешь…
— Золотой серп — не иголка, — поддержал хёрда Вульфер. — Был бы он тут, давно наткнулись бы. А так…
— Не судьба… — прошептал словен.
— Именно что не судьба, — сакс пожал плечами. — Иногда приходится с этим смиряться. Выполнить половину задания — лучше, чем не выполнить его вовсе. Не правда ли?
— Точно, — согласился Вратко. Поднялся, отер ладони о штаны. — Не судьба, значит.
Димитрий в это время очищал рукавом от пыли и каменной крошки толстенный фолиант. Глаза монаха горели фанатичным огнем. Руки дрожали, а из горла вырывалось урчание, заставляющее вспомнить об оголодавшем звере.
— Погляди-ка, Подарок Ньёрда! — раздался спокойный голос Гуннара. — Похоже, тебе как раз по руке будет.
Викинг держал на раскрытых ладонях копье.
С первого взгляда оружие очень напоминало утраченное кормщиком Злое Жало. Но это на первый взгляд. Найденное Гуннаром копье было легче и изящнее. Да и наконечник подлиннее, чем у оружия, обычного для урманов. Стальное лезвие слегка изъедено по краю сыростью, но острое даже на вид. Чуть ниже большого лезвия в стороны торчали острые «рожки», каждый длиной не больше полутора вершков. Оковка древка украшена тонким узором.
— Бери, бери, не бойся! — подбодрил парня Олаф. — По твоему росту и весу копьецо. Нам с Гуннаром не подойдет — легковато.
Вратко несмело протянул руку. Осторожно прикоснулся пальцем к гладкой древесине оскепища.
— Я не удивлюсь, если это само копье Ассал, — глухо проговорил Вульфер. — Почему бы и нет?
Ассал? Легендарное оружие кельтского бога Луга?
— Не может быть… — прошептал Вратко.
— Почему нет? — пожал плечами оборотень. — Такое оружие само ищет себе хозяина. Да и то сказать, будет ли владеющий Ассалом хозяином ему? Скорее соратником. Зато служить оно будет верой и правдой.
Словен решился и взял копье. Оно легло в ладонь, будто никогда ее не покидало.
«Вот что значит — единство воина и оружия… А я не верил раньше!»
Казалось, прикосновение к найденному оружию — Ассал это или не Ассал — вливало в усталое тело новые силы. Даже клубок света, мерцающий в левой руке, загорелся ярче.
Лохлайн поднялся с корточек, бросив на парня завистливый взгляд.
— Мы нашли, что искали, — торжественно сказал динни ши. — Пускай, и не всё. Может, серпа тут и не было никогда. Мало ли что дуэргары наговорят? Осталось выбраться из подземелья…
И тут новгородец вспомнил о заклиненном запоре, о толще земли над головой, о трупе роана и о непонятном лазе.
Глава 14
В темноте
Вязкая темнота навалилась сразу же, как только Вратко начал клевать носом. По всему получалось — спящий ворлок колдовать не может. Да это и неудивительно. Здравый смысл подсказывает, что сонному или беспамятному заклинания не произнести.
Только исчез светящийся клубок, Олаф забурчал невнятно, поминая прячущуюся в темноте нечисть. Гуннар негромко предложил затеплить свечу. Монах вздохнул в ответ, что свечек осталось не больше полудюжины, а кто знает, сколько им придется просидеть в подземелье? Выспаться можно и без света.
Несмотря на холод и урчащий живот, сон сморил всех. Кого-то раньше, кого-то позже.
После того как Лохлайн с Нехтой устроили в углу раненых, путешественники собрали харчи: сколько у кого сохранилось. Вышло немного. Полкаравая хлеба да несколько сушеных карасей в сумке Димитрия, десяток сухарей, пять луковиц и соль в тряпочке — у Вульфера. Вот и все. Остальное растеряли во время схватки с пиктами.
Еду разделили поровну. С тем расчетом, чтобы осталось еще немного на завтра. И кто знает, не придется ли растягивать запас на три, четыре, десять дней?
Маленький походный котелок динни ши остался наверху — у одного из убитых. Да и толку от него было бы немного. Чтобы вскипятить воду, нужны, самое малое, две составляющие — вода и огонь.
Деревянные щепки, найденные в подземелье, упрямо не хотели разгораться ни от искры, ни от трута. Напрасно кормщик срезал тонкую стружку. Похоже, дерево изменило свои свойства, стало твердым как камень и таким же горючим.
Воду нашли, и об этом стоит рассказать особо.
Посоветовавшись, викинги и оборотень решили обстоятельно обыскать уходящий из схорона проход. Вдруг он если и не приведет к выходу, то хотя бы натолкнет на мысль, где же искать спасение. Вратко пошел с ними, освещая путь кусочком холодного солнца. Саженей двадцать лаз извивался, как кишки у коровы, а потом открылся в новую пещеру. Огромную. Свет не доставал ее потолка и дальней стены. Она гораздо больше напоминала залы дворцового холма королевы Маб. Белесые, грубые наросты известняка на стенах. Торчащие друг навстречу другу каменные сосульки. Пол усеян валунами размером от кулака до двух обхватов. Здесь из-под одной глыбы пробивался крохотный родничок. Напиться вволю не удастся, но от жажды помереть не даст. Продолжая обследовать пещеру, они наткнулись на кучку костей, принадлежащих крупному зверю: меньше человека, но больше козы. Как едко заметил Гуннар, это вполне мог быть двоюродный дядя Лохлайна, а мог быть и баран, похищенный неизвестным хищником наверху, у селян, живущих в окрестностях Стринешальха. Кости были обглоданы, и следы зубов не оставляли сомнений в участи погибшего существа. Или существ. Несколько костей — скорее всего, бедренные или плечевые — оказались расщепленными. Видимо, хищник любил лакомиться костным мозгом.