Из-за Ханны. Из-за Шарлотты, Майло и Призрака.
Линкольн и Джесса значили для него все. Когда они умерли, Лиам думал, что потерял самое главное — все, что когда-либо могло иметь значение.
Как же он ошибался.
Он проглотил комок, сгустившийся в горле.
— Как идут дела во внешнем мире?
Дейв пожал плечами.
— Кто знает? Все официальные каналы только повторяют одну и ту же чушь о чрезвычайном положении и направлениях в региональные центры агентства по чрезвычайным ситуациям для получения «временного» убежища. Временного? Ага, конечно. Правительство держит нас всех в неведении. Слухи и пустословие заполняют эфир.
— Кто-то говорит, что это ближневосточные террористы напали на нас, и что мы нанесли ядерный удар по Ирану и уничтожили половину их страны. Кто-то утверждает, что Ближний Восток стерт с лица земли, а Россия угрожает ударить по нам своей пятидесяти мегатонной боеголовкой в отместку. Другие заявляют, что слышали о том, что Китай захватил часть Калифорнии и планирует превратить США в крепостных рабов. Или что у Ирана были «подпольные ячейки» в нашем собственном правительстве, и теперь они заставляют государственных чиновников выступать против граждан.
— Ничего себе, — прокомментировала Ханна.
— В информационном вакууме все цепляются за слухи, как за слово самого Бога, я думаю. Кругом сумасшествие. Города и поселки опустошены. Трупы валяются на улицах. Маленькие дети и старики замерзают в своих домах. Соседи вынуждены воровать и грабить друг друга, чтобы прокормить своих голодных детей. Тысячи погибших. Десятки тысяч. Возможно, мы никогда не узнаем, скольких потеряли. Сорок процентов контактов, с которыми я ежедневно связывался два месяца назад, теперь пропали без вести.
Лицо Ханны побледнело. Лиам догадывался, как там все плохо, но услышать это вслух оказалось отрезвляющим.
— В некоторых местах, особенно в сельской местности, все правительство как будто исчезло. Но в Нью-Йорке, Бостоне и округе Колумбия действует военное положение. Беспорядки настолько сильны, что люди сидят в своих домах, а если они покинут их, то будут оштрафованы на огромную сумму. Миллионы людей покинули свои районы и отправились в лагеря федерального агентства по чрезвычайным ситуациям. Эти лагеря похожи на огромные города, как я слышал, и такие же депрессивные, как ад. Все регулируется, тысячи безнадежных и напуганных людей теснятся вместе. Я уверен, что они — спасательный круг для тех, кому некуда идти. Но для меня это был бы последний вариант.
— Для меня тоже, — отозвалась Ханна.
— Я слышал несколько тревожных сообщений о столкновениях между Национальной гвардией и крупными бандами в Иллинойсе. Они захватывают города и контролируют ресурсы.
— Подобно тому, что делает ополчение? — предположила Ханна.
— В гораздо большем масштабе. «Банда», наверное, не совсем верное слово. Больше похоже на мафию. Или картель. Они вышли из Чикаго, где консолидировали свои силы, распространяются и претендуют на территорию. Один из моих знакомых сообщил, что у них есть оружие военного образца, например, пулеметы M2 Браунинг 50-го калибра, легкие пулеметы и даже ракеты, запускаемые с плеча.
Лиам и Ханна обменялись тревожными взглядами. На их фоне ополченцы выглядели как дети, играющие с палками и камнями.
Чикаго находился всего в двух часах езды от Фолл-Крика на автомобиле, маршрут длиной около ста миль огибал озеро Мичиган на юге, проходя через северные районы Индианы, прежде чем попасть в южный Мичиган.
Лиам знал. Он проделал весь этот нелегкий путь после побега из Чикаго. Родители Джессы направлялись в Тасколу, крошечный городок амишей в округе Дуглас. Его грызло беспокойство. В безопасности ли они? Или оказались на пути этой новой угрозы?
— Держите нас в курсе событий, ладно? — попросил он.
— Конечно.
— А хорошие новости есть? — спросила Ханна.
Дейв поджал губы.
— Ну, оператор подтвердил слух, который я слышал несколько раз. Недалеко отсюда расположилось подразделение Национальной гвардии. Они уже несколько недель дислоцируются на атомной электростанции Кука в Стивенсвилле.
Лиам хорошо помнил географию, основываясь на своих картах Мичигана. Стивенсвилл был небольшим городком на берегу озера Мичиган, примерно в четырнадцати милях к северо-западу от Фолл-Крика.
— Там стоит большая цистерна с дизельным топливом, чтобы поддерживать работу аварийных генераторов. Станция успешно завершила аварийную остановку, но генераторы питают систему охлаждения бассейна отработанного топлива. Это очень важно. Важнейшие работники припарковали свои автофургоны на стоянке и привезли свои семьи в кампус. Национальная гвардия охраняет топливо и инженеров, обеспечивая их запасами продовольствия и материалов. Похоже, правительство достаточно заботится о том, чтобы попытаться избежать расплавления ядерного ядра.
— Как будто нам не хватает еще и беспокойства о выпадении радиации вдобавок ко всему остальному. — Ханна покачала головой. — Я не подумала о том, что ЭМИ может повлиять на ядерные реакторы.
Дейв усмехнулся.
— С другой стороны, ядерные станции могут быть генераторами энергии, которые перезапустятся быстрее всего. Может быть, мы вернем энергию первыми.
— Хорошо, что по крайней мере поблизости есть Национальная гвардия, — заметила Ханна.
— Я надеюсь на это, но может и нет. — Дейв стал серьезным. — Мой приятель, чей брат заседает в Лансинге, сказал, что правительства штатов — то, что от них осталось — настроены друг против друга. Ресурсов не хватает, и никто не хочет делиться. Некоторые отзывают Национальную гвардию для защиты собственных границ, включая Иллинойс и Мичиган.
Ханна вздохнула.
— Отлично. Мало того, что правительство нас не поддерживает, так они еще и могут стать угрозой.
— В том-то и дело, — заявил Лиам. — Все хотят то, что есть у нас. Все.
Глава 19
Квинн
День сорок седьмой
Квинн ехала по центральной улице на «Оранж Джулиусе», оранжевом «Форде F150» 1978 года, принадлежавшем ее дедушке. У нее не было прав. К счастью, это уже не имело значения.
Ярко светило солнце. Взрослые шли по заснеженным тротуарам, ссутулив плечи, прижимая к телу сумки и детей.
Их лица были мрачными, головы опущены, как у побитых собак, приготовившихся к следующему удару. Они бросали косые взгляды на фальшивых солдат, которые расплодились на каждом углу, как поганки.
Несколько детей крутились вокруг, они выглядели грязными и голодными. Их маленькие лица совсем исхудали. Несколько детей держали картонные таблички или шли за взрослыми с протянутой рукой, прося еды. Но ни у кого не находилось ничего лишнего.
Квинн потрясенно смотрела на происходящее. Она прочитала сотню апокалиптических и антиутопических романов. Но это же просто книги.
Даже если ты знал, что это произойдет, даже если ожидал подобных последствий, все равно видеть это своими глазами ужасно. Люди умирали от голода в Фолл-Крике. Дети.
Ее грудь сдавило, желудок болезненно сжался. На завтрак она съела сытную овсянку и бабушкины консервированные персики. А что ели эти дети? Несколько крекеров, если повезет?
Ей нужно срочно поговорить с бабушкой. Они должны что-то сделать. Но что? Они не могли накормить весь город. Все их запасы закончатся через несколько недель. Тогда они все умрут с голоду.
Но она все равно не могла просто смотреть, как угасают люди, которых она знала — тем более маленькие дети.
Прошло всего шесть недель. Что будет еще через месяц? Если Фолл-Крик не сможет пережить зиму… она не хотела об этом думать.
Они справятся. Они должны.
Придет весна, и обильные урожаи юго-западного Мичигана прорастут из плодородной земли. Фолл-Крик окружали сады, виноградники и сельскохозяйственные угодья: виноград, вишни, яблоки, спаржа, клубника, черника, малина, кукуруза; список можно долго продолжать.