Что-то просвистело мимо нее. Обжигающий жар поцеловал кожу ее шеи. Посыпались комья грязи. Приближающиеся снаряды вгрызались в землю вокруг нее.
Квинн упала, пригнувшись к краю окопа, задыхаясь, сердце гулко стучало в ушах, все вокруг казалось звенящим и далеким.
— Они обходят нас! — прокричал Бишоп. — Они пытаются взять нас в клещи!
Синдикат подавлял Фолл-Крик своей численностью и мощью.
Снаряды разрывались вокруг них. Громовой шквал не прекращался. Казалось, что сама земля дрожит под ее ботинками.
Кто-то закричал и упал — Роберт Винсон, аптекарь.
— Отступаем! — скомандовал Бишоп. — Они вот-вот окружат нас. Мы должны уходить!
— Мы проигрываем! — воскликнул Джонас, его голос надломился.
Все еще приседая, Квинн сделала дрожащий шаг назад. Ее руки словно приклеились к винтовке. Ногой она ударилась о что-то мягкое.
Задыхаясь, Квинн посмотрела вниз. Она споткнулась о Роберта Винсона. Пуля попала ему в лицо.
Кислота впилась когтями в горло, ее чуть не стошнило.
— Он мертв, Квинн! — Бишоп схватил ее за руку и потянул назад, к выходу из окопа. — Мы заблокируем их на мосту. Вперед! Вперед!
— Отступаем! — закричал кто-то. Затем крик подхватили другие. — Отступаем! Отступаем!
Глава 68
Лиам
День сто пятнадцатый
Лиам задыхался.
— Меня зацепило.
Лютер отступил в сторону. Он присел на корточки рядом с Лиамом, лишь наполовину скрытый холодильником.
Длинный стальной стол рядом с холодильником отделял их от следующего прохода. Несколько стоек между ними и наступающими противниками.
Лиам сидел, расставив ноги перед собой, прислонившись спиной к холодильнику, с М4 в руке. Под ним растекалась темная и густая кровь.
На мгновение Лютер опустил взгляд на Лиама и выругался. Его рот двигался, но звон в ушах Лиама звучал слишком громко, чтобы разобрать слова.
Раздались новые выстрелы. Холодильник задребезжал, вибрируя от ударов. Прямо над головой Лютера пуля отскочила от стойки. Она отрикошетила и пробила дальнюю стену.
Приседая, Лютер развернулся. Он поднял дуло своего карабина над прилавком и открыл ответный огонь. Гильзы полетели на пол. Отработанная латунь покатилась по бесполезным ногам Лиама.
Запах кордита обжег его ноздри. У него закружилась голова. Он схватился за М4, приказывая себе двигаться, черт побери.
Ничего не произошло.
Тело Лютера дернулось. Возможно, он издал какой-то звук, но Лиам его не услышал.
Лютер упал на колени, грудь вздымалась. Карабин болтался в его руках, левая рука безвольно повисла.
В плече появилась дыра, в куртке под подмышкой, в нескольких дюймах справа — прореха.
Крови немного. Кровь — паршивый индикатор реальных травм. В плече достаточно сухожилий, пучков нервов и тканей, чтобы причинить много вреда.
Настоящая проблема заключалась в том, чего нельзя увидеть — пробитые внутренние органы, разорванные кишки, порванные к чертям сухожилия.
— Мне жаль! — произнес Лютер. — Скажи моему отцу… — Он резко покачал головой. Как будто хотел сказать больше, но понял, что времени нет.
Это не кино. Плохие парни не ждали трогательных речей.
— Уходи, — пробормотал Лиам. — Просто иди.
Послышались шаги. Все ближе.
Лиам слышал их как будто под водой — глухие крики, отдаленные раскаты грома.
Они проникли на кухню.
— Не…
Лютер не колебался. Вскочив на ноги, он повернулся лицом к наступающим врагам за стойкой.
Уперев приклад винтовки в живот, стреляя с одной руки, он выпустил шквал огня. Пули вылетали из ствола. С дульной скоростью более 2900 футов в секунду пули пробивали все на своем пути.
Отдаленные удары сотрясали комнату. Плиточный пол затрясся под ним.
Лиам прижал карабин к плечу, бицепсы дрожали от напряжения. Палец на спусковом крючке. Каждый мускул натянут. Боль накатывала на него неумолимыми волнами.
Внезапно стрельба прекратилась. В воздухе вился дым.
Тишина, только тупой гул в голове.
Пульс бешено бьется в горле. Лиам ждал, не в силах пошевелиться, встать и бороться.
Он не мог видеть ничего за пределами своего ограниченного поля зрения. Разбитые пулями шкафы через проход. Стальные двери с вмятинами.
Кровь стучала в ушах. Ужас сковал его внутренности.
— Лютер, — хрипло позвал он.
Ни звука. Никакого ответа. Ничего, что он мог бы услышать.
Он потянул за штанину Лютера. Потянул сильнее. Ничего.
Лиам заставил себя выждать. Он напрягся, чтобы услышать, но его восприятие оставалось приглушенным. Он по-прежнему не мог различить ни звука, ни движения.
Когда прошло достаточно времени, он пошевелился.
Используя холодильник как рычаг, он смог сдвинуться в сторону. И посмотрел вверх.
Лютер свалился лицом вниз на прилавок. Но все еще стоял — только потому, что столешница выдержала вес его безвольной верхней половины.
Без сознания или мертв? Лиам не знал.
Он прислонил карабин к шкафу в пределах досягаемости, а затем воспользовался столешницей, чтобы подтянуться. От пояса вниз он онемел. Ноги — два бетонных мешка, прикрепленных к туловищу.
Используя силу верхней части тела, напрягая мышцы от усилий, Лиам поднялся достаточно высоко, чтобы рассмотреть пространство над стойкой и просканировать его на предмет угрозы.
Воздух заволокло ружейным дымом. Ничто не двигалось. Среди крови и гильз лежали пять изрешеченных пулями тел.
Лютер убил их.
Но это не значит, что не придут другие.
Лиам повернулся к Лютеру. У него не осталось сил, чтобы перевернуть его. Да ему и не требовалось. Ужасные выходные раны, зияющие на его пояснице, рассказали мрачную историю.
Джеймс Лютер был мертв.
Лиам нет. Пока нет.
Но смерть подступала к нему. Он чувствовал, как она истощает его силы, высасывает жизненную энергию, приближается с каждой унцией вытекшей крови.
Смерть шла к нему, решив взять свое.
Глава 69
Квинн
День сто пятнадцатый
— Будьте осторожны в условиях туннельного зрения! — инструктировал Бишоп. — Постоянно двигайтесь, чтобы они не прицелились в вас!
Ужас наполнил Квинн. Она чувствовала себя ошеломленной, потрясенной.
— Квинн! — Бишоп обернулся и схватил ее за руку. — Ты в порядке? Ты со мной?
Квинн смогла кивнуть.
— Да.
— Отступаем! — крикнул Джонас.
— Держись рядом со мной! — Бишоп толкнул ее впереди себя, и они перешли на бег.
Команда Хейса прикрывала их, пока они бежали назад, в ту сторону, откуда пришли, стуча ботинками по асфальту, за их спинами раздавался шквал огня.
«Собраться, собраться». Сжав челюсти, Квинн бежала. Разрывные снаряды проносились над головой, сотрясая ее кости, заставляя зубы стучать. «Остаться в живых!»
Ее ботинки шлепали по асфальту, ноги, как поршни, пульсировали от напряжения. Наполовину ожидая пули в позвоночник, она вздрагивала от каждого залпа.
Кто-то слева от нее покачнулся и упал. Даллас Чепмен рухнула на землю. Квинн не могла позволить себе смотреть, не могла позволить себе делать что-либо, кроме как бежать.
Винтовка в ее руках стала такой тяжелой. Ее бицепсы болели. Казалось, что она держала ее несколько часов. Винтовка весила сто чертовых фунтов.
Когда они добрались до магазина «Френдли», Бишоп провел ее внутрь, а сам повернулся и встал на колено в дверном проеме. Двое других пристроились с противоположной стороны, прикрывая огнем первые отряды.
Квинн заняла скрытую боевую позицию, встав на колено за кучей мешков с песком, сложенных под окном в комнате отдыха сотрудников, откуда хорошо просматривалась подъездная дорога.
Рассвет озарил небо бледным тошнотворным светом. Весь мир окрасился в оттенки серого. Повсюду дым и пыль, клубящиеся как туман.
Все направили огонь на мост. Грузовики По продолжали приближаться. Те, что были оснащены турелями и пулеметчиками, кромсали заграждения, прорываясь сквозь их оборону, проникая все ближе и ближе.