Гамильтон направился за ним.
— Я собираюсь сделать пару звонков по спутниковому телефону. Мне нужно проверить несколько вещей. Если то, что вы мне сейчас рассказали, правда… — Он остановился в дверях. — Оставайтесь здесь. Ты можешь понадобиться мне, чтобы передать информацию начальству.
Ханна кивнула. Паника как камень застряла в ее горле, нервы взвинчены. Что, если это окажется слишком мало и слишком поздно? Что, если никто не послушает?
Последние пять минут стали самыми долгими в ее жизни. Ни она, ни Перес не произнесли ни слова.
Через несколько минут Гамильтон вернулся в комнату. Выражение его лица было мрачным.
— Губернатор Даффилд мертв.
Ханна вытаращилась на него.
— Что это значит?
— Я еще не уверен, но уже догадываюсь. По атакует Фолл-Крик. Он достигнет его буквально через несколько минут, если уже не достиг.
Сердце Ханны застучало в горле.
— Мы должны что-то сделать!
Выражение лица майора стало жестким.
— Я готов.
Гамильтон повернулся и жестом приказал им следовать за ним, направляясь к выходу. Снаружи их ждал «Хамви».
— Вы двое пойдете со мной. Расскажите все, что знаете.
Глава 65
Квинн
День сто пятнадцатый
Квинн стояла на коленях в землянке, над ее головой нависал низкий потолок из бревен и набитой грязи.
Она сбалансировала свой AR на треноге, держа дуло нацеленным в узкое отверстие между землей и верхним укрытием.
Запах листьев и соснового сока заполнил ее ноздри, влажная земля чернела и крошилась под пальцами.
Укрытие вырыли глубиной около четырех футов и шириной восемь футов, достаточно большое для четырех бойцов. Джонас расположился слева от нее. Квинн нравилось, что он рядом с ней. Из них получилась отличная команда.
Справа от нее Бишоп присел рядом с Робертом Винсоном, фармацевтом. Бишоп управлял одним из пулеметов M60 с ленточным питанием.
На другой стороне улицы, в другом окопе, офицер Хейс управлял вторым. После атаки «Черного ястреба» остались только два M60. Большой M2 50-го калибра не мог работать без исправного выбрасывателя. Поскольку они не в состоянии заказать новые детали, он вышел из строя.
Со своей позиции она имела беспрепятственный обзор подступов к Старой 31-ой дороге.
Квинн миллион раз ездила по сельскому двухполосному шоссе с дедушкой в дребезжащем «Оранж Джулиусе». Странное ощущение — рассматривать все в своей привычной, обычной, скучной жизни через прицел винтовки.
Странно и ужасающе.
Бишоп протянул ей пару наушников.
— Защита для ушей. Она тебе понадобится.
Она надела их на уши. Звук стал тусклым и нечетким.
— Спасибо.
— Оставайся рядом со мной. — Бишоп бросил на нее мрачный взгляд. — Все катится под откос, поэтому мы должны держаться вместе.
Квинн сглотнула, преодолевая першение в горле.
— Понятно.
Бишоп кивнул и повернулся обратно к сканированию дороги через свои очки ночного видения.
Для нее очков не нашлось. Опытные стрелки получили их — Бишоп, Хейс, Рейносо и Перес. Корина Маршалл тоже прекрасно стреляла.
Квинн изучала ночь. На горизонте тускло-серая полоска темноты. Глаза жгло, но страх, пропитанный адреналином, заставлял ее быть начеку.
Они заняли первую оборонительную позицию за городом, прикрываясь мостом. В сотне ярдов справа река извивалась, как огромная черная змея, лунный свет сверкал на темной воде. Она протекала под мостом и изгибалась в форме буквы С позади них, огибая восточную часть города. В нескольких милях к югу плотина отделяла Фолл-Крик от озера Чапин.
Впереди и слева неухоженные травянистые поля вели к трейлерному парку «Эстейтс», где она когда-то жила в дрянном полуразвалившемся трейлере с Октавией и Рэем Шульцем.
На секунду Квинн представила, как артиллерийский огонь разрывает осыпающийся гипсокартон, пробивается сквозь плесневеющий алюминий и гниющее дерево, испачканный ковер и потрепанную мебель, уничтожая само существование трейлера.
За рекой и парком трейлеров тянулись дома, фермы и семейные предприятия — мастерская по изготовлению столярных изделий на заказ, ферма по сбору урожая, круглосуточный магазин.
Они создали различные препятствия — лабиринт из транспортных средств, массивных срубленных деревьев и проволочных заграждений. По всей территории разбросаны окопы и укрытия городских снайперов. У них имелись несколько запасных позиций за мостом в городе, где дверные проемы, крыши и окна были укреплены мешками с песком.
Лиам описал их тактику как глубокую оборону, и разместил основную часть укреплений и групп безопасности за линией фронта.
Синдикату легко прорвать линию фронта, но по мере продвижения они будут продолжать встречать сопротивление — их фланги станут уязвимыми для постоянных атак с обеих сторон.
Пока армия По будет продвигаться вперед, защитники Фолл-Крика отступят на ряд подготовленных позиций. Бишоп рассчитывал дорого обойтись наступающему противнику, избегая при этом опасности быть окруженным или атакованным с фланга.
Во всяком случае, таков план.
Аналогичную оборону они создали на северной баррикаде, где Рейносо повел горожан против людей Генерала.
Коррина Маршалл и Уитни находились рядом с ним, вместе с Дейвом Фаррисом, директором Кинг, Флинном и десятками других.
Рация Бишопа зашипела. Прорвался голос Дейва Фарриса:
— Мы наблюдаем за армией Генерала. Они остановились к югу от объездной дороги, вне пределов досягаемости. У них полно пушек побольше, чем у меня. Но они не стреляют по нам. Не нападают. Они просто ждут.
Ужас пробежал по позвоночнику Квинн.
— Чего?
Бишоп нажал на передачу и повторил ее вопрос.
— Похоже, мы скоро узнаем, — мрачно ответил Дейв.
Нервы Квинн натянулись, каждая клеточка ее тела находилась в напряжении. Ожидание давалось труднее всего. Она просто хотела, чтобы все началось, чтобы адреналин взял верх.
Ожидание позволило сомнениям закрасться внутрь. Сомнения, опасения, страх. Все ужасные способы умереть. Все ужасные вещи, которые могут случиться с близкими.
Лицо бабушки мелькнуло в ее сознании. В ней вспыхнула печаль, но и гнев тоже. Она не боролась с ним и не притворялась. Она злилась, негодовала, возмущалась.
Квинн позволила гневу гореть в ней, заряжать ее энергией, заставлять биться ее сердце.
Она планировала уничтожить каждого фальшивого солдата Синдиката.
Синдикат как бородавка на заднице Апокалипсиса. Они символизировали зло. Безумие, разрушение и смерть.
— Никакого давления, — сквозь стиснутые зубы проговорила она. — Просто спасаем мир здесь. Не беспокойтесь о нас.
— Что? — спросил Джонас.
— Не обращай внимания.
Рация Бишопа пискнула.
— Это Эхо-3, — произнес женский голос. — У нас движение. Десятки грузовиков и военных машин приближаются по Старому 31-му шоссе. В десяти милях от города.
Ужасное предвкушение охватило Квинн. На языке появился медный привкус. Сердце билось так громко, что кроме грохота пульса ничего нельзя было расслышать.
Проходили бесконечные минуты.
Второй разведчик передал по рации.
— Атака неизбежна. Пять миль до точки перехвата.
И тут она услышала его. Низкое жужжание, как тысячи пчел. Растущий, усиливающийся гул, как будто под землей проснулся огромный зверь, и он ревел, поднимая голову, чтобы их поглотить.
Все вокруг замедлилось. Ее зрение сузилось и кристаллизовалось.
Напрягая глаза, Квинн вглядывалась в темноту.
Вдалеке показалась пара фар. Два крошечных пятнышка света.
А потом еще одни. И еще. Десять. Двадцать. Тридцать. Еще больше.
Они расплывались друг в друге, усиливаясь и расширяясь, пока не стало казаться, что гигантский прожектор пригвоздил ее к месту.
По приближался.
Глава 66
Лиам
День сто пятнадцатый