С растущим нетерпением Генерал заговорил, модулируя свой голос, чтобы не выдать внутренней ярости.
— Успокойся, Генри.
— Не говори мне успокоиться! Меня предупреждали! Меня предупреждали, и все равно я доверился тебе. Как ты мог так поступить со мной?
— Ты нанял меня, чтобы я стал твоими глазами и ушами и действовал в твоих интересах и к твоей выгоде. Что я и делаю.
— Ты что, не слышал меня? Я сказал, что ты уволен! Отстранен от командования. Тебе повезло, что я не отправил тебя под трибунал.
— Генри…
— А может, и стоит! Военный трибунал — это не самое худшее, чего ты заслуживаешь! — Губернатор зашипел, на мгновение потеряв дар речи. — Ты… ты стрелял в американских граждан! Ты приказал американским солдатам причинить вред их собственному народу. О чем, черт возьми, ты думал?
Вместо ответа Генерал произнес:
— Тебе нужно встретиться с Осборном. Он будет в моем кабинете. Выпей бокал коньяка. Это улучшит твое настроение.
Генерал оставил своего личного помощника, Ларри Осборна, на случай, если возникнет такая ситуация. Несколько лет назад он потянул за некоторые ниточки, чтобы предотвратить некий неблаговидный арест.
Осборн на все сто процентов предан ему.
Что еще важнее, он действовал осмотрительно.
— Я не в настроении! — рявкнул губернатор Даффилд.
— Ты не высыпаешься? Похоже, ты плохо спишь. Тебе нужно расслабиться. Опиаты — твой любимый выбор, верно?
Резкий вдох.
Даже после того, как его с позором уволили, Генерал продолжал следить за происходящим. Так же, как он следил за Розамонд.
Информация — это сила. Некоторые вещи никогда не меняются.
— Я достал их специально для тебя.
— Если ты пытаешься подкупить меня, то попадешь в просеку!
— Попасть впросак.
— Что? — закричал губернатор. Его голос граничил с истерикой. — Какого черта ты…
— Правильно говорить — «попасть впросак».
— Не смей меня исправлять, ты, коварный убл…
— Прости. — Генерал боролся за то, чтобы сохранить контроль над собой. Он презирал этого плаксивого, слабого человечка, каким-то образом сумевшего подняться до такого положения во власти, которое Даффилд никогда не заслуживал и не заслужит.
— Я думаю только о твоем здоровье, Генри. У тебя нервное расстройство. Если будешь продолжать в том же духе, твое самочувствие ухудшится. — Он говорил успокаивающе, как можно говорить с дикой лошадью, которую нужно утихомирить, прежде чем подчинить себе.
Губернатор Даффилд тяжело дышал в трубку спутникового телефона. Он спорил сам с собой. Его слабость победит, его пристрастие давно голодает из-за Коллапса.
Его нужно только немного подтолкнуть.
Генерал смягчил свой голос, напустив на себя вид раскаяния и заботы.
— Послушай, я оставлю гвардейцев здесь под командованием офицера Гастингса. Ты можешь назначить того, кого пожелаешь, чтобы он принял командование и вел твои дела с этого момента.
— Я соберу свои вещи и подам прошение об отставке сразу же по возвращении в Лансинг. Я лично принесу заявление на твой стол первым делом утром. Разумеется, написанное от руки.
Тишина на другом конце.
— Ситуация под контролем. Ты победил, губернатор. Я сделаю то, что ты просишь. У тебя не будет со мной проблем. Считай это небольшим знаком моих искренних извинений.
— У Осборна, говоришь? — Голос Даффилда звучал добродушно и жадно.
— Осборн сейчас в моем кабинете.
Генерал терпеливо ждал, пока губернатор шел из своего кабинета в его кабинет.
— Скажи Осборну, что я просил передать тебе отличную вещь. Самого высокого качества. Пока он занимается доставкой, пожалуйста, отдохни и выпей. Я припас кое-что особенное.
Осборн и Даффилд разговаривали с минуту. Генерал различил бормотание, но не отдельные слова.
Губернатор Даффилд разразился восхищенным свистом.
— «Харди л'эр Лалик Кристал Декантер»? Сколько он стоит? Пять тысяч?
— Пятнадцать, по последним подсчетам. Это купаж шести сортов столетней выдержки. Каждый глоток — это симфония абрикоса, меда и корицы. Воистину, коньяк, который нельзя забыть.
— Ах-х. Я не пробовал хорошего алкоголя уже… по крайней мере, два месяца. А кажется, что два чертовых года.
Даже не поблагодарил. Генерал ничего не сказал.
Он смотрел на волны, накатывающие на озеро, и ждал, когда Генри выпьет первый стакан и приступит ко второму.
Заносчивость настолько свойственна недалеким людям. Как легко они верили, что весь мир им обязан.
Им и в голову не приходило заглянуть в рот дареному коню.
Глава 45
Генерал
День сто четырнадцатый
— Это ничего не меняет, Синклер, — проворчал губернатор. — Ты знаешь это. Завтра утром твое прошение об отставке должно быть у меня на столе. После этого разговора я больше не хочу ни видеть тебя, ни слышать о тебе.
— С этим не будет проблем.
— Ты заходишь слишком далеко. Такие мужчины, как ты — вы думаете, что вы несокрушимы. Что правила на вас не распространяются. Правила все еще существуют!
— Ты нанял меня, чтобы я их нарушил, — напомнил ему Генерал.
— Только те, которые я санкционирую! — вскричал губернатор Даффилд. Он снова начал заводиться. Это не пойдет на пользу его сердцу.
Генерал улыбнулся про себя.
— Знаешь, я всегда презирал тебя, Генри.
На другом конце раздался невнятный кашель.
— Прости?
— Ты всегда был таким слабоумным трусом. Всегда хотел, чтобы кто-то сказал тебе, что делать.
— Не смей так со мной разговаривать! Я…
— Я прекрасно знаю, кто ты. А теперь позволь мне объяснить, кто я. Я тот человек, который вернет контроль над этим регионом вместо того, чтобы отсиживаться в столице, наблюдая кризис за кризисом. Я тот, кто будет править этим штатом, а не ты. Ты жалкий убогий червяк.
— Как ты смеешь…
— Я не уйду в отставку ни завтра, ни в любой другой день. На самом деле, очень скоро я буду сидеть в твоем кресле. У меня будет твоя работа. И я справлюсь с ней гораздо лучше.
— Ты не сможешь, — прошипел губернатор. — У тебя нет полномочий…
— Но я сделаю это. Прискорбно, что ты решил не доверять мне. Я планировал сначала сместить Юбэнкс, а не тебя. Но теперь ты вынудил меня. Жаль. Все было бы проще, если бы ты оставался губернатором, но мы сами делаем свой выбор. И должны жить с ним. — Он сделал паузу. — Или нет.
Он представил, как губернатор Даффилд стоит в центре своего роскошного кабинета, держа в одной руке пустой графин, и с растущим подозрением и ужасом смотрит на два тающих кубика льда на дне стакана.
Осборн находится на своем обычном месте у двери, не сидит, а стоит, сцепив руки перед собой, его лицо лишено выражения, пока он изучает губернатора в поисках первых признаков.
— Как ты себя чувствуешь, Генри? — спросил Генерал.
Долгое молчание.
— Что ты со мной сделал?
— Как твое горло? Чувствуешь небольшое жжение? Возможно, сейчас ты почувствуешь тошноту. Сильные спазмы в желудке. Я прав?
В трубке раздался тихий звон. Вероятно, стакан выскользнул из пальцев губернатора и стукнулся о ковер.
— Что ты со мной сделал!
— Только то, что должен был, — спокойно ответил Генерал, пытаясь и не сумев скрыть улыбку в своем голосе. — Ты тот, кто подтолкнул меня к этому. В некотором смысле, ты сам навлёк это на себя. Если бы только ты доверял мне. Ничего бы этого не случилось.
— Я чувствую себя… плохо.
— То, что ты переживаешь, — это острое отравление мышьяком. Он бесцветен, не имеет запаха и вкуса, а значит, ты не заметил бы его в своем напитке. Надеюсь, ты наслаждался каждой каплей этого коньяка. Хотя эта бутылка обошлась мне в кругленькую сумму, я считаю послевкусие совершенно бесценным.
— Ты… ты… — Генри Даффилд захрипел.
Раздался еще один глухой удар. Даффилд упал на колени, наклонился вперед и сгорбился, так как его живот пронзила боль.