Лиам обследовал деревья и лужайки, окна и крыши в поисках опасности.
Они добрались до блокпоста с тремя минутами в запасе.
Несколько машин стояли друг напротив друга, расположившись поперек шоссе и образуя баррикаду. Позади каждой машины стоял ряд больших бочек, наполненных грязью, для укрытия.
Они создали препятствия из колючей проволоки. Срубленные деревья перетащили через дорогу, чтобы получилась буква Z, и машинам пришлось пробираться через нее зигзагами, прежде чем добраться до баррикады.
Оборонительные сооружения не готовы до конца. Им нужно больше способных людей, больше припасов, больше времени.
Четыре охранника присели за баррикадой. Восемь лучших стрелков заняли наблюдательные позиции в двухэтажных зданиях по обе стороны дороги.
Остальные спрятались в укрепленных снайперских укрытиях в соседних зданиях или засели в четырех недавно вырытых окопах.
Не говоря ни слова, Бишоп перебежал через дорогу, чтобы занять заранее подготовленную снайперскую позицию в большом стальном здании с зеленой металлической крышей. На навесе перед входом жирным желтым шрифтом значилось: «Креативный ландшафтный дизайн».
Лиам повернулся к мини-складу «Add-A-Space», расположенному к северу от блокпоста и выходящему на шоссе в пятидесяти ярдах от дороги.
Он вошел в здание через задний вход, проскользнув через стальную дверь, которую они открыли на прошлой неделе. Продвигался он не очень быстрым шагом, медленнее, чем хотелось бы.
Стиснув зубы, Лиам поспешил по затененному интерьеру, проходя мимо сдвинутых столов и офисной мебели, пока не добрался до лестницы и не взбежал на второй этаж.
Миновав угловой кабинет генерального директора с окнами от пола до потолка, он выбрал комнату отдыха по соседству. Вдоль одной стены стояли шкафы, на стойке — кофеварка «Keurig», рядом с ней — стопка кофейных кружек.
Его желудок заурчал. В ноздри ударил запах несвежей кофейной гущи, смешанной с чем-то прогорклым. Чей-то обед, оставленный в шкафу гнить на три месяца.
Проскользнув между парой круглых столов с пластиковыми стульями, Лиам поспешил к окну.
В свой предыдущий визит они с Бишопом затащили несколько мешков с песком на лестницу и прислонили их к стене под окном высотой по пояс. Металлическая полка обеспечивала идеальную высоту, чтобы уравновесить M4.
Поскольку у него нет городской снайперской сетки, окно закрывала неплотная сетчатая ткань, подвешенная на паракорде. Сетка скрывала местоположение снайпера, не мешая ему видеть и стрелять.
Лиам научился этому трюку много лет назад у инструктора из Форт-Беннинга на армейских курсах повышения квалификации снайперов, которые проходил вместе с Чарли Гамильтоном.
Лиам стянул со спины рюкзак и проверил оружие. Тридцать патронов калибра 5,56 мм в M4, несколько запасных магазинов в рюкзаке.
Он пожалел, что у него нет его «Ремингтона 700» для снайперской стрельбы, но придется обойтись М4.
В магазине его «Глока 19» помещалось семнадцать патронов, один в патроннике. Кроме того, Лиам носил две осколочные гранаты и три гранаты-вспышки.
Он надеялся, что ему не придется произвести ни одного выстрела. Только не против американских солдат.
Лиам встал на колено в нескольких футах от окна, положил на полку небольшой мешок с фасолью и положил карабин на плечи, уперев его в бобы.
Посмотрев в прицел, он навел его на дорогу. Вдохнул, выдохнул, заставил свой пульс замедлиться. Вытеснил страх, тревогу и боль. Положил их в коробку. Концентрация на текущей задаче, и ничего больше.
Знакомое холодное спокойствие опустилось на него, годы тренировок взяли верх.
Через минуту до него донесся рев двигателей.
Глава 11
Лиам
День сто четвертый
Лиам напрягся.
Ведущий «Хамви» остановился в пятидесяти ярдах от заграждения. Вторая машина притормозила в двадцати ярдах позади первой. Их двигатели громко рычали во внезапной тишине.
При первом приближении блокпост производил впечатление обычного гражданской баррикады с парой часовых, не более того.
Пока их укрепления оставались скрытыми, они могли сделать первый шаг и застать противника врасплох.
Хосе Рейносо вышел из-за баррикады и двинулся в центр дороги навстречу транспорту. Он был одет в полицейскую форму, пистолет «Глок» в кобуре на бедре, а заряженное ружье, выданное департаментом, шеф полиции держал низко перед собой, предупреждая машины оставаться на месте.
Со своей позиции Лиам не мог видеть другие боевые группы, но чувствовал их нервозность, страх и опасения.
Для некоторых горожан это первый опыт боевых действий.
Однако большинство из них уже сражались с ополченцами. Они прошли сокращенную подготовку Лиама.
Никто не нарушил строй. Они ждали, что произойдет дальше. Вооруженные и подготовленные на сколько это вообще возможно. Готовые защищать город и своих близких ценой собственных жизней.
Грудь Лиама сжалась от неожиданного всплеска гордости. Он переключил внимание на врагов, приближающихся к его городу.
Первый гвардеец вышел из машины, держа M4 в руках в положении повышенной готовности. Чернокожий, лет двадцати пяти, с жесткими нервными глазами и тонкими как карандаш усами.
Второй солдат, невысокая латиноамериканка, вышла с другой стороны машины. Третий гвардеец — мужчина, коренастый — остался в башне.
Позади них из второй машины никто не выходил. Лиам осмотрел окна «Хамви» через прицел. Четыре фигуры с оружием наготове.
Его пронзила дрожь. Он ненавидел целиться в американских солдат. Это противоречило всему, во что Лиам верил, всему, чем он был.
И все же, ради своих друзей, ради своего города он готов на все.
Первый гвардеец кажется старший по званию. Он шагнул вперед с излишней развязностью и заговорил:
— Расступитесь! Этот город переходит под юрисдикцию штата из-за подозрений в укрывательстве внутренних террористов.
На форме солдата виднелись заметные выпуклости бронежилета. Лиам навел оружие на его череп.
— Меня зовут Хосе Рейносо, я исполняю обязанности начальника полиции Фолл-Крика, — громко и медленно представился Рейносо. — У нас нет никаких внутренних террористов.
Женщина-солдат обследовала здания по обе стороны от них. Лиам оставался неподвижным в тени, ствол его карабина находился далеко внутри оконной рамы. С импровизированной снайперской сеткой она не смогла бы его обнаружить.
M4 Лиама казался детской игрушкой по сравнению с 50-калиберным зверем, установленным на башне ведущего «Хамви», и нацеленным на баррикаду и горожан, засевших за ней.
84-фунтовый пулемет M2 «Браунинг» имел скорострельность 450–600 выстрелов в минуту, максимальную дальность стрельбы 2000 ярдов и скорострельность почти 3000 футов в секунду. Своими пулями длиной 5,5 дюйма пулемет M2 мог разнести в клочья здание.
Лиам перевел прицел на машины, ища слабые места. Осколочные гранаты не повредят первую машину, поскольку она бронирована, но вторая не имела брони.
«Хамви», предназначался в основном для перевозки личного состава и легких грузов за линией фронта, а не в качестве боевой машины.
Усатый не сводил глаз с Рейносо.
— По нашим данным, Бриггс — начальник полиции.
— Он мертв, — категорично заявил Рейносо. — Если у вас есть записи о полицейских, вы увидите мое имя. И офицера Хейса, и нашего теперь уже штатного офицера, Саманты Перес.
— Этот город переходит под нашу юрисдикцию по подозрению в укрывательстве внутренних террористов, — повторил Усатый. — Отступите и дайте нам проехать.
— Я не могу этого сделать, — возразил Рейносо. — Если вам есть что обсудить, мы можем сделать это за чертой города. Мы даже пошлем делегацию в офис губернатора в Лансинге, чтобы объяснить наше дело. Но здесь и сейчас мы не уступим.
Подняв пистолет, Усатый сделал несколько стремительных шагов, сокращая расстояние между собой и начальником полиции.