— Почему он тебя вообще волнует? Он нам больше не нужен. Он может исчезнуть вместе с городом.
— Он был лучшим другом Джулиана. Конечно, ты можешь это понять. Он для меня как семья.
Саттер закатил глаза.
— Пожалуйста, Розамонд. Помни, с кем ты говоришь.
Саттер понимал только бизнес. Деньги. Удовольствие. Комфорт. Для него все сводилось к сделке. Он не мог понять, что ей не все равно. Она просто следила за тем, чтобы не переживать слишком сильно.
Если она чему-то и научилась, так это необходимости контролировать эмоциональные связи. Чувства недолговечны. Привязанности ценны только тогда, когда они приносят пользу.
Она вздохнула.
— Ноа все еще должен сыграть свою роль в этом. Он все еще может помочь нам. Он убьет Коулмана. Сделает то, в чем ты потерпел неудачу.
Задетый ее оскорблением, Саттер оскалился.
— У него есть друзья в этом городе. Бишоп. Его жена. Некоторые полицейские. Шеридан не будет предан тебе.
— Тогда, я думаю, ты должен позаботиться о том, чтобы он оставался верен.
— А как же ребенок?
Розамонд вздрогнула.
— Что?
— Она ведь твоя внучка?
Ее губы скривились в презрении.
— Нет!
Саттер откинулся в кресле и сложил руки за головой.
— Нет?
Отвращение переполняло Розамонд.
— Это… существо не имеет ничего общего со мной, ничего общего с Гэвином! Ты слышал меня?
Саттер подмигнул.
— Конечно, босс.
Она стиснула челюсть до боли, скрежеща зубами, как стеклом. Никто никогда не поймет безмерность ее утраты.
— Кроме того, это девчонка. Девочки — слабый пол. Она никогда не сможет заменить мне сына.
Саттер просто смотрел на нее.
Розамонд сцепила пальцы на столе, тяжело дыша, пытаясь держать себя в руках.
— Если у тебя есть еще дела, приступай. В противном случае, убирайся из моего кабинета.
— Кого ты хочешь защитить? Если не младенца, то кого? Майло?
В этом заключалась ее сила. Она переступит любую черту, необходимую для достижения своих целей. Она шла туда, куда другие боялись ступать.
Если Ноа предаст ее, она, не раздумывая его убьет. Она уничтожит все, что он когда-либо любил. Включая Ханну Шеридан. И его сына.
Розамонд не колебалась.
— Никто не освобожден от ответственности.
— А Ноа? Как ты предлагаешь обеспечить его лояльность?
Она встретила жесткий взгляд Саттера.
— Мы дали Ноа все, разве нет? Мы можем и отнять это.
Саттер улыбнулся.
— Отлично.
Глава 30
Лиам
День пятьдесят первый
Бишоп указал на исписанную от руки бумагу в центре стола.
— Это не к добру.
— Вполне ожидаемо, — заметил Лиам. — Это был лишь вопрос времени.
Лиам, Бишоп, Перес и Рейносо сидели в кабинке в задней части бара в гостинице «Фолл Крик». Они приехали за час до открытия по просьбе Дейва Фарриса. Теперь они с наслаждением распивали последнюю бутылку бурбона.
У Дейва почти ничего не осталось. Ополченцы некоторое время снабжали его запасами — они любили зайти выпить холодного пива, как и любой другой парень, — пока Дейв не попал в черный список, заступившись за мальчишку Маршалла у хозяйственного магазина.
Люди по-прежнему приходили сюда за теплом и компанией. Даже если у них не находилось коробки макарон или банки бобов на обмен, Дейв не отказывал им. Он говорил, что не способен на указать на дверь — не в случае, если это его соседи, его друзья, его город.
В баре больше никого не было. Другие кабинки пустовали. Ранний утренний свет струился сквозь грязные окна. В Фолл-Крике царила тишина, на улицах не встречалось обычных патрулей ополченцев.
Лиам сидел, прислонившись спиной к стене, лицом к остальной части комнаты. Он отметил выходы, близость к бару и другим кабинкам, а также дробовик, который Дейв держал за стойкой. Его «Глок» снятый с предохранителя, лежал на колене под столом.
Хейс и Труитт наблюдали за происходящим снаружи, но Лиам все равно не терял бдительности. Ему не нравилось чувствовать себя таким незащищенным. Он не притрагивался к алкоголю, считая важным сохранять остроту ума и внимательность.
Позавчера он напал на колонну ополченцев. Сегодня утром Фолл-Крик проснулся от хлопающих на ветру красных бумажек, прикрепленных к электрическим столбам, деревьям и входным дверям по всему городу.
Суперинтендант отменила собрания мэрии и совета. Так теперь тиран Фолл-Крика распространяла свои послания.
Текст листовки сводился к следующему:
Из-за «террористических атак» ополчение больше не будет защищать Фолл-Крик. Их собственностью стал «Винтер Хейвен». Нарушителей будут расстреливать на месте.
Лиам удивился, что за его голову не назначена награда, как во времена Дикого Запада. Возможно, скоро это случится.
По крайней мере, Ханна уехала из «Винтер Хейвена». Она вернулась на Тэнглвуд-Драйв несколько ночей назад — без Майло.
Лиам не хотел, чтобы кто-то ночевал в старом доме Ханны, так как это первое место, на которое нападет ополчение. Он уже отогнал шпионов Саттера, разведывавших улицу.
Вместо этого Ханна и Призрак переехали в свободную спальню в доме Молли и Квинн. Он порадовался, что она живет с ними. Лиам поселился в одном из близлежащих пустующих домов, где мог наблюдать за происходящим.
Ханна находилась в большей безопасности за пределами «Винтер Хейвена». Ему хотелось бы, чтобы Майло не оставался там, но если Ноа и умел что-то делать, так это заботиться о своем сыне. Они заберут Майло, как только смогут.
Лиам не задумывался о том, почему Ханна решила уйти от Ноа. Он не мог позволить сейчас себе отвлекаться.
Сначала ему нужно разобраться с ополченцами.
Дейв подошел к табурету, с полотенцем для посуды, перекинутым через плечо. На голове у него красовалась бейсболка «Детройт Тайгерс», низко надвинутая на редеющую шевелюру.
Он с отвращением посмотрел на красную листовку.
— Может быть, все не так уж плохо.
— В каком смысле? — спросил Рейносо.
— Они могут забрать «Винтер Хейвен». Фолл Крик останется у нас. Может, теперь они оставят нас в покое.
— Ты действительно думаешь, что они забудут про нас? — недоверчиво спросил Рейносо. — Смирятся с тем, что мы убили восьмерых из них? Вспомни, кто эти люди. Они мародеры, воры и убийцы. Они захотят отомстить.
Перес заправила свои короткие черные волосы за уши. Ее волосы сильно засалились, и она не накрасилась. В ее глазах застыло ожесточение.
— Зная Саттера, он сначала отомстит городу.
Бишоп потер виски.
— Я хочу мира так же, как и ты, Дейв, но они правы. Ополченцы не остановятся только потому, что «Винтер Хейвен» полностью в их распоряжении. Мы все еще в опасности. Весь этот регион в опасности.
— Мы должны нанести им сильный удар, — отчеканила Перес. — Достаточно сильно, чтобы положить этому конец.
— Ты серьезно? — спросил Лиам.
— Да, черт возьми, я серьезно.
Рейносо обменялся взглядом с Перес.
— Мы дали клятву защищать и служить. Наша задача — защищать город от всех угроз, включая угрозы изнутри. Мы сделаем то, что должны сделать.
— Что бы ни собирались делать, мы должны действовать осторожно, — подчеркнул Бишоп. — И не только с ополчением. Ноа Шеридан скомпрометирован…
— Мы знаем. — Рейносо помрачнел. — Это паршиво. Но это то, что есть. — Он взглянул на Лиама. — Мы не он.
Лиам кивнул. Он не доверял копам Фолл-Крика, хотя среди них встречались надежные люди — Рейносо, Перес, Труитт и Хейс в особенности.
Бишоп доверял им. Это уже кое-что.
— Тогда что нам делать? — спросил Дейв. — Фолл-Крик уязвим. Черт, на нас напали неделю назад. Другой город может снова напасть на нас. Если ополченцы не будут нас защищать, то мы — легкая добыча.
Лиам переместился в своем кресле. Он не сводил взгляда с входных дверей.
— Наш приоритет — оборона. Как от атаки ополчения изнутри, так и от угроз извне — бандитов, отчаянных групп, кого угодно. Мы установили оборону по периметру и ночной дозор. Ставим блокпосты, следим, чтобы у всех при себе были рации для связи.