Может быть, им все-таки повезло. Возможно, им удастся выбраться из этой дыры целыми и невредимыми…
В пятидесяти ярдах позади них раздался крик тревоги. Дюжина криков и воплей эхом разнеслась по лагерю, а затем послышался топот ног в их сторону.
Кто-то обнаружил тело охранника.
Как раз в этот момент маленький ЭлДжей проснулся и разразился пронзительным плачем.
Эвелин отчаянно пыталась утихомирить его, но безуспешно. Слишком поздно. Ребенок кричал во всю мощь своих легких. Рваные, душераздирающие крики.
Страх впился в грудь Лиама железными когтями. Не повезло. Потребуется все его умение, сообразительность и мужество, чтобы вытащить родителей Джессы отсюда живыми.
Не думая о собственной безопасности, он крутанулся и толкнул Тревиса.
— Вперед!
Тревис схватил жену за руку, и они помчались к забору.
Лиам занял оборонительную позицию за трейлером и прикрывал Бруксов, убрав в кобуру HK45 и подняв M4 одним плавным движением. Трейлер обеспечивал укрытие, но не защищал. Он не мог оставаться здесь, иначе у него будут серьезные проблемы.
Когда они добрались до забора, Эвелин встала на колени, грациозная даже с пятнадцатифунтовым ребенком на груди. Она оттянула проволоку, пока Тревис перебирался через дыру на четвереньках. Он повернулся и придержал ограду для нее.
Рыдания ЭлДжея становились все громче. Неважно, насколько он болен; в тишине плач звучал громко, как трубные взрывы, предупреждая каждого вооруженного бандита в радиусе четверти мили.
Луч фонарика пригвоздил Бруксов к месту.
— Эй! Вы там! Немедленно остановитесь! — прокричал глубокий голос.
Глава 18
Лиам
День восемьдесят восьмой
С востока к Бруксам бежали два охранника. В сотне ярдов от них, может быть, меньше. Еще несколько наступали с запада — враги собирались обойти их с двух сторон.
Времени на колебания или нерешительность не оставалось. Каждая секунда означала жизнь или смерть.
Кровь стучала в ушах Лиама, сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Он подавил нарастающую панику и заставил себя сосредоточиться.
Его подопечные не погибнут. Не сегодня. Не в этот раз.
Лиам опустил очки ночного видения, поднес М4 к щеке и перевел переключатель на трехзарядную очередь. С мастерством и точностью он прицелился, выдохнул и выстрелил.
Первый боец упал. Затем второй и третий. Несколько человек подбежали, чтобы занять их место.
Еще четверо врагов появились на центральной дорожке, перпендикулярной забору. Вспышки выстрелов озарили ночь. Грохот автоматных очередей расколол воздух.
Пули пронеслись мимо головы Лиама. Со звоном и грохотом они врезались в стены трейлера позади него. Одна пуля ударила в землю в футе от его ботинок, комья грязи забрызгали его голени.
Не раздумывая ни секунды, он выскочил из-за трейлера, выхватил из нагрудного крепления осколочную гранату и бросил ее. Она пролетела двадцать ярдов в сторону приближающихся врагов.
Лиам отпрыгнул назад за трейлер, чтобы укрыться. Взрыв озарил ночь.
Земля задрожала под его ногами, хлипкая стена трейлера ударилась о спину. Истошные крики раскололи воздух.
Еще больше воплей. Двери трейлеров распахнулись, люди в ужасе вскакивали со своих кроватей и спасались бегством.
Эвелин вскрикнула. Лиам краем глаза заметил, как она извивается, наполовину зацепившись за ограждение. ЭлДжей жалобно закричал, когда Тревис присел на корточки с другой стороны, дернул ее за руку и попытался протащить. Эвелин крепко застряла.
Зазубренный конец проволоки зацепился за плечевой ремень детской переноски. Просунув руки и туловище в отверстие, Эвелин не могла дотянуться и распутать его, как и Тревис.
Страх пронзил Лиама. Прямой удар в сердце. Ему не нужно было особо раздумывать. Он не выбирал.
Он тысячу раз отдал бы свою жизнь за ребенка Линкольна и Джессы. Как и за Ханну, за Майло и Шарлотту.
Время замедлилось. Действие разворачивалось кадр за кадром. Лиам двигался не мыслью, а мышечной памятью, его многолетние тренировки взяли верх.
Он бросил еще одну гранату, вышел из укрытия и двинулся по широкому проходу, прицеливаясь и стреляя короткими очередями. Полдюжины врагов уже лежали, разорванные осколками. Вставать они не собирались.
Упав на землю, он перекатился и встал на колени, приседая перед Эвелин и племянником. Он оказался полностью открыт. Но летящие снаряды будут поражать его, а не их. Вот что имело значение.
Прикрывая их своим телом, он метнул взрывпакет, чтобы дезориентировать врагов, почувствовав, как дрожь ужаса прокатилась по его венам.
Он отвернулся, прикрыв глаза и открыв рот.
Взрывной удар потряс его барабанные перепонки. Невероятный яркий свет вспыхнул сквозь веки.
Лиам открыл глаза и прижал приклад M4 к плечу. Прищурившись через оптику, он снова и снова нажимал на спусковой крючок. Бум! Бум! Бум!
Пули ударили в грязь, зацепили забор по обе стороны от него. Одна попала Лиаму в грудь, отбросив его назад, боль отозвалась так, словно его лягнула лошадь.
Бронежилет защитил его от сквозного ранения, но не от удара. Останется уродливый синяк. Синяки, с которыми он мог жить…
Еще несколько пуль просвистели мимо его головы. Чуть ниже бронежилета его левую нижнюю часть пронзила жгучая боль.
Проклятье! Лиам смутно почувствовал, что в него попали. Он не мог посмотреть, насколько сильно.
— Мы свободны! — крикнул Тревис. — Я освободил ее!
— Вперед! — закричал Лиам.
Они не успевали. Враги приближались, бежали с нескольких сторон. Дюжина. Два десятка. Их слишком много.
Через несколько секунд они одолеют его.
На волне адреналина Лиам бросил еще один взрывпакет, чтобы прикрыть побег Бруксов.
Враги отпрянули назад, мгновенно ослепленные, дезориентированные и оглушенные. Они спотыкались, словно пьяные, хватались за уши и лица. Один человек закричал и стал бороться с огнем на своих бедрах.
Они придут в себя через десять-пятнадцать секунд, хотя некоторое время не смогут ясно видеть и слышать. Переключившись на автоматический режим, Лиам открыл шквальный огонь.
Скрежеща зубами, он поднялся на ноги, адреналин на мгновение замаскировал серьезность его ранения.
Отступая назад, Лиам уничтожал всех противников в поле зрения. У него звенело в ушах, он повернулся и бросился через дыру в заборе.
Зазубренные концы проволоки, словно сломанные зубы, царапали щеку и шею, рвали одежду и едва не зацепились за рюкзак.
Со звериным рыком он прорвался.
Быстро вскочив на ноги, он крутанулся на месте, выискивая вражеские цели. Он пятился назад, прикрывая огнем убегающих.
Позади него Бруксы скрылись в ночи. Они мчались к лесу в тридцати ярдах отсюда, по открытому, незащищенному пространству.
Он должен позаботиться о том, чтобы они скрылись. Лиам сделал еще один короткий выстрел. Передернув затвор, он быстро перезарядил автомат. Несколько шальных выстрелов прозвучали за ним, но ни один не прошел слишком близко.
Теперь у него появился шанс сбежать.
Он повернулся и помчался за Бруксами, спотыкаясь, ощущая раскаленную боль в ребрах, мучительную вспышку, выбивавшую дыхание из легких.
Лиам достиг леса как раз в тот момент, когда враги снова открыли огонь. Взметнулась грязь, когда пули ударили в землю в ярдах слева и справа от него.
Он прижался к толстому стволу дуба и резко вдохнул, успокаивая сердцебиение. Он стоял один. Как и было велено, Эвелин и Тревис продолжили двигаться вперед.
Ему нужно затормозить их преследователей, дать им время. Проблема заключалась в том, что у него самого времени в обрез.
Из дыры в боку сочилась блестящая кровь. Она залила одежду и жилет. Его ноги слабели и становились негнущимися.
Резко вздохнув, Лиам загнал боль подальше вглубь и заставил себя продолжать. Еще немного. Ему нужно, чтобы его разбитое, израненное тело выдержало, пока он не удостоверится, что они в безопасности.