— Так и есть.
— И жутко балуют, — язвительно заметил Лиам.
— Я бы не хотела, чтобы было иначе. — Доктор Лауде сняла свой лабораторный халат и бросила его в пустую корзину рядом со стойкой. Она сняла перчатки и бросила их в стоящую рядом урну. — Учитывая обстоятельства, мы должны тщательно наблюдать за ним в ближайшие сорок восемь часов. Ему нужен отдых и питье.
Лиам напрягся.
— Мы планировали отправиться в путь.
— О, нет. Ни в коем случае. Вы никуда не возьмете эту собаку. По крайней мере, не раньше, чем через несколько дней.
— Мы не можем остаться, — возразил Лиам.
— Мы останемся, — пообещала Ханна.
Лиам бросил на нее тяжелый взгляд.
Она вздернула подбородок и посмотрела на него в упор.
— Это важно, — тихо сказала доктор Лауде. — Я знаю, что у вас есть место, где вы хотите быть. Понимаю, что сейчас опасно находиться далеко от дома. Вы любите этого пса? Хотите, чтобы он жил? Мне нужно наблюдать за ним.
Ханна тоже не хотела оставаться здесь дольше, чем нужно.
Они соблюдали осторожность. Они могли бежать в дюжину городов. Пайк ранен. Он будет двигаться медленно.
Она не дура. Любой, на кого они наткнутся, подвергался риску. Даже доктор Лауде, если Пайку каким-то образом удастся узнать, как она спасла Призрака.
Она помнила, как Пайк наклонился, дико улыбаясь, и шептал ей на ухо, рассказывая, что он сделал с Сиси, как он убил старушку за ее доброту.
Чем дольше они оставались здесь, тем больше вероятность, что Пайк пойдет по следу и проследит их до самого порога клиники.
С другой стороны, уехать сейчас — значит подвергнуть Призрака опасности. Возможно, некоторые люди не будут ценить жизнь этого животного так же, как она. Возможно, они не поймут ее. Но она не несла ответственности перед этими людьми.
Она не собиралась подвергать Призрака риску, и точка.
Они просто должны сделать так, чтобы это сработало.
— Лиам, мы должны, — тихо сказала Ханна.
Призрак настойчиво тыкался в руку Лиама, пока тот снова не почесал под подбородком.
Лиам посмотрел на собаку, покачал головой и издал страдальческий вздох.
— Хорошо.
— Обычно я бы посоветовала два мотеля в городе, но они переполнены. Их генераторы вышли из строя три дня назад, так что не думаю, что кто-то захочет быть там прямо сейчас, если вы понимаете, о чем я.
Ханна сморщила нос.
— Понимаю.
Доктор Лауде устало улыбнулась.
— Вы можете остановиться в моем доме, хотя, боюсь, я не очень хорошая хозяйка. У меня есть еда и вода, поскольку я могу обменять свои услуги на то, что мне нужно. Но я не часто бываю дома. Многие люди болеют и болеют все сильнее. У некоторых уже заканчиваются лекарства по рецепту. В местных аптеках их либо нет, либо люди не могут оплатить новые непомерные цены.
— Мы не хотели бы навязываться, — сказала Ханна.
Доктор Лауде посмотрела на Лиама, наклонив подбородок.
— У меня на участке есть два мертвых дерева, которые я могла бы использовать на дрова, если бы молодой, крепкий парень случайно зашел и сделал за меня тяжелую работу. Я слишком стара, чтобы рубить деревья.
Ханна потянула Лиама за рукав куртки. Уголки ее рта дернулись.
— У меня как раз есть такой парень.
Лиам сурово вздохнул, но быстро сдался.
— Вижу, что меня здесь переиграли. Это не проблема, доктор Лауде. Я могу помочь.
— Тогда решено. — Доктор Лауде провела руками по своим вьющимся седым волосам и заправила короткие пряди за уши. — Как все так быстро стало безумным? Это не похоже ни на одно отключение электричества, с которым мы когда-либо сталкивались.
— Потому что оно не похоже ни на что, с чем кто-либо когда-либо сталкивался, — сказал Лиам.
— Говорят, энергосистема вышла из строя, что что-то — солнце, ядерная бомба или метеорит — поджарило ее. Что президент и конгресс прячутся в Маунт-Уэзер, а нас, простых людей, бросили на произвол судьбы.
Лиам пожал плечами.
— Мы слышали то же самое.
— Это то, что есть, я полагаю. Мы просто должны извлечь из этого максимум пользы, сделать все, что в наших силах. — Доктор Лауде вздохнула. Она взглянула на Ханну, затем посмотрела на нее снова, более пристально. Ее взгляд опустился на живот Ханны. — Раз уж вы здесь… могу я быстро осмотреть тебя, Ханна?
Ханна вздрогнула. Ее куртка все еще оставалась расстегнута. Без этой безразмерной вещи, скрывающей фигуру, ее округлый живот бросался в глаза.
Она сглотнула. За веками промелькнуло воспоминание о новорожденном Майло — мягкая, пушистая кожа головы, огромные карие глаза, морщинистое лицо старика, прижавшегося к ее груди.
Она оттолкнула воспоминание. Это было другое. Совершенно другое.
Она хотела сказать «нет», но это привлекло бы еще больше внимания со стороны добродушного ветеринара. Внимание, которого она не хотела.
Ханна позволила ветеринару тыкать и прощупывать ее живот. Она отвернулась, ее глаза внезапно заслезились. Она сильно прикусила нижнюю губу.
Доктор Лауде удивленно хмыкнула.
— Что? — спросил Лиам. — Она носить там козу?
Ханна закатила глаза.
— Кто-нибудь говорил тебе, что ты можешь быть совершенно бесчувственным?
Он остался бесстрастным
— Нет. Никогда.
— Как-то я в этом сомневаюсь.
Доктор Лауде покачала головой.
— У тебя маленький рост и недостаточный вес, но ты сейчас гораздо дальше, чем я думала. — Она посмотрела на Ханну. — Какой у тебя срок, дорогая?
Ханна сглотнула. Ее лицо вспыхнуло.
— Я… Я не знаю.
Доктор Лауде нахмурилась.
— Правда? Ладно, хорошо. Этот ребенок уже опустился головой вниз. Чувствуешь давление на мочевой пузырь?
Ханна чувствовала это как огромный вес, давящий на нее, как время, которое истекает. Крошечное, свирепое существо внутри нее, крадущее ее питание, ее энергию.
Она нервно посмотрела на Лиама.
Лицо Лиама побледнело, глаза сузились от шока и беспокойства. Он оказался так же неподготовлен, как и она.
— Что это значит? — спросил он хрипло.
Доктор Лауде похлопала Ханну по животу и выпрямилась.
— Я могу проверить, насколько сильно раскрытие шейки. Я не акушер, но принимала сотни телят, жеребят, щенков и остальных. Я могу посмотреть тебя.
Вся кровь бросилась ей в голову. Страх переполнял Ханну. Разумнее всего согласиться. Она полностью отдавала себе в этом отчет. Впрочем, это не имело значения.
Она не хотела, чтобы эта незнакомка лезла туда, где ей не место. Даже мысль о том, что кто-то может прикоснуться к ней там, была невыносима. Ханна решительно покачала головой.
— Нет, спасибо.
Доктор Лауде выглядела обеспокоенной, но не стала спорить.
— Тогда это может произойти в любое время. У природы свое расписание. — Ветеринар сжала ее колено. — Но скоро, Ханна. Скоро.
Глава 12
Октавия Райли
День десятый
— Я не хочу умирать! — причитала Октавия Райли.
— Никто не умрет, кроме этих свиней. — Рэй Шульц зыркнул на нее. — А теперь заткнись к чертовой матери.
Рэй, Томми и Билли расположились у окон своего разваливающегося трейлера. Полдюжины других мужчин обосновались на кухне и в спальнях или просто устроились в гостиной в креслах или на полу. Все они были вооружены до зубов.
На часах в районе трех часов, а может быть, уже четыре утра. Она не спала почти три ночи подряд. Это ее порядком утомило.
Это изматывало всех. Они все стали угрюмыми и дергаными. Они не могли лечь спать. Копы могли напасть в любой момент.
Несколько друзей Томми и Рэя засели в снайперских укрытиях по всему участку, включая крыши сараев, второй и третий трейлеры за основным.
Те, кто застрял снаружи, давали знать о своем несчастье постоянными воплями о том, что у них отмерзают яйца, через детские рации, которые они нашли в трейлерном парке. Им повезло, что они обнаружили работающие рации после того, как то, что бы это ни было, испепелило все на свете.