Девушка тут же бросилась к нему.
Крепко обняв ее за талию, он нежно чмокнул рыжую макушку.
– Я так сильно по тебе скучала. Как слетали? Есть результаты? – она искренне надеялась на положительный ответ.
– Сказать, что я скучал – значит, ничего не сказать. Все мои мысли были только о тебе, и твоих кудряшках. А слетали мы не так успешно, как я на то рассчитывал. Пока конкретных результатов нет, но Клаус дал нам одну наводку. Поэтому, сейчас тебе стоит отпроситься у отца на ночь к подругам. Потому что завтра нам предстоит небольшое путешествие. Если ты, конечно, хочешь отправиться в него вместе с нами.
– Конечно, хочу. И куда же мы завтра поедем? – Анжела немного расстроилась.
Она надеялась покончить с этим, как можно скорее. С другой стороны, перспектива отправиться с Дэймоном куда бы то ни было, окрыляла ее.
– О, это мой маленький секрет, о котором ты узнаешь немного позже. А сейчас шагом марш договариваться.
– Есть, сэр, – рассмеялась она, и счастливая выбежала из комнаты.
Уговорить отца не составило никаких проблем.
– Завтра мы с Кайлой и Дарси сразу после школы пойдем в библиотеку. А потом домой к Дарси. Ты же не против, па? Поужинаю уже у нее, а с утра вместе поедем в школу.
– Хорошо, детка. Только не засиживайтесь допоздна, а то потом на уроках спать будешь, – Джош хитро улыбнулся.
Он всегда доверял ей, и без проблем отпускал к подругам.
– Как скажешь, пап, – Анжела уже поднималась по лестнице обратно в свою комнату.
– Судя по тому, как ты радуешься, он разрешил. Я тебя почувствовал еще с лестницы, – улыбнулся Дэймон, едва девушка вошла, – что ж, тогда мне надо собрать кое-какие вещи. Увидимся завтра утром.
– Буду ждать с нетерпением, – дождавшись пока он спрыгнет вниз, Анжела закрыла окно и тут же позвонила Дарси.
С подругой надо было договориться о прикрытии.
Весь вечер с ее лица не сползала счастливая улыбка.
Сейчас, когда Хэвенли был рядом с ней, прежнее решение казалось необдуманным и глупым. Ведь, несмотря на снятие первых печатей, в остальном совершенно ничего не изменилось.
Небо не спешило темнеть, заливая Землю кровью, да и Луна вела себе предельно спокойно и крайне прилично.
Возможно, Дэймон все же был прав, и они смогут найти другой выход.
Ей хотелось в это верить. Больше всего ей хотелось просто жить вместе с Дэймоном.
Без Ангелов Смерти, стоящих за спиной, и стремительно приближающегося Апокалипсиса.
Без решения каких-то невероятных проблем в масштабе всего мира, и страха за жизни близких.
Просто быть с ним рядом, держать его теплую ладонь в своей руке. Видеть его нежную, открытую улыбку, которая согревает ей сердце. Чувствовать вкус его манящих чарующей бездной губ.
И, конечно же, тонуть в зеленой глубине его изумрудов, столь завораживающих и притягательных.
Заснула Анжела крайне счастливая, полная предвкушения чего-то необычного и волнительного.
Глава 9.
– Доброе утро, красавица! – Дэймон ослепительно улыбался, стоя около своего корвета.
– Доброе утро, незнакомец! – Анжела улыбнулась в ответ.
Сегодня у нее было отличное настроение, в основном из-за того, что Хэвенли вновь был рядом.
– Вас подвезти?
– Ты даже не можешь себе представить, как мне будет приятно ехать в машине вместе с тобой!
– А разве мое общество тебя не устраивало? Я думал, мы с тобой подружились за это время, крошка Беллз. Думал, теперь будем ходить друг к другу в гости, приносить всякие сладости и вместе встречать Рождество, – Люцифер, как обычно, возник, словно из ниоткуда.
– Что ты здесь делаешь?
Улыбка Дэймона растаяла моментально, словно первый снег, под палящим солнцем.
– О, приятель! И я сердечно рад тебя видеть!
Люцифер протянул ладонь для приветствия, будто только увидев Дэймона, но тот не ответил, спрятав руки за спину, и Люцифер продолжил все тем же радостным тоном, не замечающего ничего вокруг человека:
– Видишь ли, Война, мне так понравилось болтать с нашей милашкой, что я просто не смог сдержаться, и не прийти сюда. Знаешь, она такая забавная! Так и сыпала шутками, так и услаждала слух старика своим милым голосочком, – он послал громкий воздушный поцелуй.
– Прекрати паясничать.
– Что? Да как ты можешь? Мои чувства искренние, как слезы новорожденного! – Люцифер сделал вид оскорбленного достоинства, впрочем, надолго его не хватило, и он продолжил:
– Так что же, разве мы теперь не друзья, крошка Беллз? И я зря принес корзинку с печеньем? Какая печаль.
Откуда-то из-за спины он и впрямь достал плетенку и, расстроено помахав ею, швырнул в урну.
Лицо Дэймона оставалось каменным. Он и бровью не повел, глядя на все эти фокусы.
– Ну, что же ты, Война, не будь таким серьезным!
– Ты можешь помочь мне развеселиться. Для этого тебе будет достаточно просто убраться отсюда.
– Пфф... а то, что? Твой устрашающий вид и злобное сверление взглядом меня ничуть не впечатляют, а даже наоборот, веселят. И если ты надеешься, что все это поможет тебе избавиться от меня, то спешу тебя огорчить: я все равно полечу вместе с вами.
– Нет, уж этого точно не будет, – Дэймон отрицательно покачал головой, – я тебе не позволю.
– Вот как? Неужели тебя так сильно смущает мое общество? Вот уж и не подумал бы никогда. Раньше-то, конечно да, у тебя еще имелись маленькие намеки на святость, но после недавних событий ты и эти крохи растерял. И уже далеко не Ангел. Можно сказать, мы с одной стороны баррикад.
– Меня, может, твое присутствие и не смущает, а вот Анжеле ты явно не симпатичен. И мы вовсе не на одной стороне, – Дэймон говорил медленно и внятно, стараясь дышать ровно.
С того момента, как Люцифер устроил всю эту маленькую заварушку под названием «Апокалипсис», ему с каждым разом становилось все труднее себя сдерживать, оставаясь спокойным.
Возможно, на это влияло то, что он теперь олицетворял Всадника Войны. А Война, как известно, и не должен быть сдержанным, скорее даже наоборот, яростным и беспощадным.
В любом случае Дэймону это не нравилось. И чем быстрее они с этим разберутся, тем будет лучше для всех.
– О, я прямо чувствую твой пыл, – Люцифер вздохнул глубоко, будто принюхиваясь, – и еще помню, какого это. Тьма внутри нарастает, удушливой волной поднимаясь в глубине души, а ты, еще помнящий рай, еще верящий в свет, пытаешься с ней бороться, хватаясь за последние радостные воспоминания.
– Прекрати, – Дэймон говорил так спокойно, как только мог.
Но Люцифер, словно не слыша его, продолжал:
– Боишься навсегда утонуть в этой темной пучине, потеряв себя, вместо того, чтобы просто принять ее в свою душу, покорившись своей истинной природе. Разве не забавно, что это именно Он создал нас такими? Ведь это все Его замысел! И только Он хотел, чтобы мы были монстрами! Неуправляемыми, жаждущими тьмы, беспомощно захлебывающимися в ней, если вдруг посмеем ослушаться Его воли. По сути, рабами своих негативных эмоций.
– Анжела, нам пора. Садись, – скрипнув зубами, Дэймон открыл дверцу.
Он не позволит этому картинному суперзлодею, с таким знанием рассуждающем о тьме и свете, вывести его из себя.
– Что ж, в самолете у вас не получится так просто от меня избавиться, – Люцифер улыбнулся.
Дождавшись, пока Дэймон тоже сядет, он подошел к дверце водителя и, облокотившись о стекло, сладким голосом пропел:
– А знаешь, Дэймон, почему тебя так зацепила наша крошка Беллз? Потому что твоя душа еще помнит ЕЕ. До скорой встречи в аэропорту.
И, не удосужившись дождаться ответа, он исчез из поля зрения так же неуловимо, как и появился.
– Все-таки, он спятил за годы одиночества, – буркнул Дэймон, даже не поняв последней сказанной фразы.
И посмотрев на Анжелу, тут же улыбнулся. Как же он скучал по ней, там, в снегах. И как ему не хватало ее улыбки, ее тепла, ее голоса.
Эти пару дней показались ему вечностью без нее. Унылой и серой вечностью, без надежды на радость и счастье. Нескончаемой вечностью, в которой не было его личного лучика света.